grafitti

— ты гей? вопрос откровенно сбивает чонина с толку, от даже опускает руку с зажатым в ней баллончиком краски, и оборачивается через плечо. парень позади него смотрит с интересом на рисунок, затем возвращает взгляд на самого яна и вполне серьёзно повторяет свой вопрос: — ты гей? чонин таращится во все глаза на незнакомца, явно не понимая, почему он должен вообще делиться информацией с первым встречным. — что, прости? — осторожно переспрашивает айэн и делает шажок назад, опасаясь, что парень перед ним псих, но тот только закатывает глаза и тычет длинным тонким пальцем в футболку чонина. тот опускает взгляд и невольно улыбается: в порыве работы он и не заметил, как белая ткань успела испачкаться всеми цветами радуги, да и руки едва не до локтей в цветных разводах, а растворитель как назло закончился еще неделю назад… ян с тоской оборачивается и рассматривает только законченное графитти на белоснежном железном листе, покрывающем сиднейскую оперу. странно еще, что этот парнишка полицию не вызвал. чонин вздыхает и наклоняется к воде, пытаясь отмыть руки, но получается, естественно, ровным счётом нихрена, и он бросает это занятие, вытирая мокрую кожу о испачканную футболку. парень из-за его спины никак не уходит, и чонин передергивает плечами от лёгкого дискомфорта. — у меня дома есть растворитель. я тоже… рисую, только иначе немного, — неуверенно проговаривает он, заставляя чонина обернуться через плечо, — тут несколько кварталов, если хочешь — идём, сможешь нормально умыться, и футболку свежую могу дать. я хенджин, кстати. чонин наконец присматривается к лицу хенджина кстати и невольно закусывает губу. у него красивое лицо, губы пухлые и сладкие даже на вид, а волосы слегка вьются и такого приятного светлого оттенка, что весь хенджин кстати, кажется, напоминает чонину солнечный луч. он кивает быстро, сам себе не давая передумать, забрасывает баллончики в рюкзак и шлепает кедами по потрескавшемуся асфальту следом за новым знакомым. в голове — пустота, чонин осматривается по сторонам, изредка задерживаясь у какого-нибудь столба и делая селфи. хенджин в такие моменты ждёт его рядышком и слегка подвисает, кажется: чонин каждый раз чувствует горящий взгляд на своём лице, и уже почти готов испугаться — но в голове пусто, помните? квартирка у хенджина крошечная, под чердаком, коридорчик в два шага завален кедами и сланцами, а дверь в одну из комнат закрыта. — там сосед, он композитор, вроде, но всё, что я от него слышу — ворчание и много матов. чонин жмёт плечами и следом за парнем заходит во вторую комнату. та ненамного больше коридора по размерам, но в неё умудрились втиснуть постель, шкаф и даже письменный стол. ян с размаху плюхается на край кровати и мнет ладонями подол футболки, пока хенджин с головой закапывается в шкаф. — ты это, футболку снимай, я в машинку брошу сейчас, у меня есть порошок, который хорошо краску отстирывает, — хенджин поворачивается с майкой-алкоголичкой в руках и улыбается. чонин смущённо опускает взгляд, но футболку стягивает и отдаёт парню. чужой взгляд тут же очерчивает худые бока и выступающие позвонки, и ян сдавленно выдыхает от этого ощущения. — господи… мне жизненно необходимо сейчас кое-что нарисовать. ты позволишь? чонин неуверенно кивает и обнимает себя ладонями, пока хенджин шуршит тапочками по полу за его спиной, после постель чуть прогибается под чужим весом, и чонин едва не плачет, чуть вздрагивая, когда спины касаются прохладные, испачканные в чем-то пальцы. он дергается тут же и оборачивается через плечо: ладони хенджина испачканны глубоким синим, на коленях пара тюбиков с краской, и он бережными, едва ощутимыми касаниями покрывает ею чужую спину. чонин кусает губу и прикрывает глаза, чуть расслабляясь, и хенджин, чуть притормозивший работу от лёгкого страха, тут же принимается работать, покрывая смуглую теплую кожу слоями краски. они молчат с полчаса, и ян чувствует, что вот-вот провалиться в дрему, когда хенджин наконец выдыхает «готово» и тянется ладонью за телефоном. он делает пару снимков и показывает один чонину. тот громко охает от восторга: на спине раскинут настоящий млечный путь, он может даже созвездия различить, и это так прекрасно… у яна слёзы на глаза наворачиваются, когда он оборачивается к хенджину, чтобы поблагодарить, но тот опережает его лёгкой улыбкой и быстрым касанием губ к губам: — кажется, ты мой настоящий шедевр?