В диапазоне взаимности

В тот день Фай понял одну простую истину: никогда и ни при каких обстоятельствах не подслушивай друзей. Особенно, если ты не знаешь, о чём шла речь. Вечером, буквально ввалившись в квартиру, Куроми-старший услышал голос своего брата и его вторую половинку — Эвела Оксфорда. И вроде бы Фай не против их отношений, но услышанные из гостиной слова заставили включить «Режим мамочки». — Я так хочу… — Я тоже хочу… — Ты так прекрасен, ты такой один… — Ты бесподобен, я тебя точно расцелую, когда ты будешь моим… Может, если бы это говорилось не шёпотом и с придыханием, а обычными интонациями Хартца и Эвела, то Фай был не устроил панику. Но в голове что-то пронзительно кричало: «Поцеловаться? ПОЦЕЛОВАТЬСЯ?! А что будет дальше? Ну уж нет!». Куроми-старший ураганом влетел в комнату, где парочка спокойно сидела на диване. Парни обнимались, укрывшись пледом, и держали в руках какой-то тонкий альбом. — Всмысле расцеловать? Что значит «Я хочу»?! Куроми-младший и Оксфорд непонимающе переглянулись. Что это сейчас было? — Ты, кажется, неправильно понял. Мы собираем карточки с великими учёными. В нашей коллекции все, кроме одной. Мы не можем найти Паскаля, — улыбнулся Эвел, догадавшись, о чём беспокоится брат возлюбленного. — К-к-картрчки?.. А я как должен без контекста был понять? — выдохнул Фай. Хотя бы не целоваться, и то хорошо. — А ты подслушивай меньше, — подмигнул Хартц. Куроми-старший безнадёжно схватился за голову и ушёл к себе в комнату. А через пару минут крикнул парочке: — Если целуетесь, то не при мне! Сделайте так, чтобы я об этом не знал! «А то мало ли что», — ухмыльнулся сам себе Фай. Подслушивать нехорошо…