В диапазоне взаимности

С утра пораньше Найто решил пофилософствовать. Вот только Шу это совсем не раздражало. — Что, если наша Вселенная — всего лишь школьный проект какого-нибудь ученика? Он выращивает нашу Вселенную, кормит её, например, людьми, а иногда ставит эксперименты и что-то идёт не так. Скажем, взрываются звёзды, появляются чёрные дыры и умирают живые существа. Вот и с нами может что-то произойти. Шу, ты меня слушаешь? Куренай кивнул. Он давно привык к замашкам Ночного Графа, потому ничему не удивлялся. Нравится человеку думать о насущном, пусть думает! — Или, например, мы все только герои кино. Или мультика. Однажды Вальт пошутил, что мы все — персонажи какого-нибудь детского аниме. Но это вряд ли. Вот кино вероятнее. Что ты думаешь? Шу вздохнул. Надо срочно что-то делать. Иначе Найто обидется, что нежелательно. Мириться с ним, как выяснилось, очень сложно. — Да, персонажи кино. Чёрно-белого кино, в котором все становятся счастливыми. В котором невидимыми прикосновениями актёры передают нам глубочайшие эмоции. Кино, где нет никакой пошлятины и изнасилования. Где есть банальная платоническая любовь, как у нас с тобой, но любовь эта сильнее, чем в откровенных фильмах. Где есть место дружбе, а не бескрайним нецензуре и оскорблениям. И я хочу, чтобы мы с тобой были главными героями этого чёрно-белого кино. А ты? У Ночного Графа отвисла челюсть. Шу давно ему так не отвечал, но… Быть героями такого произведения? — Всегда, — кивнул Найто. — Только почему на камеру? Можно и просто так. Незаметно для остальных. Так интересней… — Это так мило с твоей стороны… Я не брошу тебя, даже если нам придётся стать просто друзьями. Никогда. Ты хороший и умный собеседник. — Я рад, что могу быть полезен, — улыбнулся Ночной Граф, приобнимая Куреная. Их кино уникально. А ещё его съёмки никогда не прекратятся…