Падающие листья

Никогда за пятнадцать лет Аой не видела такого ужасного зрелища; ее ледяные голубые глаза скользили по рухнувшим зданиям и мертвым телам, покрытым белыми простынями на дорогах.  — Какаши?! Какаши, где ты?! — закричала Аой, спотыкаясь о руины здания, которое было разрушено во время катастрофы. — Поговори со мной! Какаши! Одна рука закрыла глаза, другая держала ее неподвижно, а голос шептал ей на ухо. — Я прямо здесь, Аой… успокойся. Знакомый голос Какаши успокоил беловолосую девушку, но ее страх перед разрушением вокруг не уменьшился. Всего три дня назад, десятого октября, мирная прогулка с Какаши и другими, кого она узнала, внезапно прервалась, когда ее окружили сильные ветры и летящие обломки, воздух наполнился криками удивления и боли. Вдалеке, когда Какаши проводил ее в безопасный угол, где ветер не рвал ее лицо и одежду, гигантский зверь с девятью надвигающимися хвостами закрывал мягкий свет полной луны; даже с ее ограниченными знаниями о таких монстрах, Аой знала, что это Кьюби-но Кицунэ. Девятихвостый Лис. — Ка.Какаши…прошептала Аой, повернувшись к нему, чтобы обнять, уткнувшись лицом в грудь, и тихо закричала: — Почему? Почему это произошло? — Я не знаю, Аой… Я не знаю… Вечер был тяжелым горем, все собрались, чтобы оплакивать души погибших в атаке, надеясь их еще найти в обломках. Среди убитых был их четвертый Хокаге, который отдал свою жизнь, чтобы запечатать девятихвостого, так как таких зверей было невозможно убить, их тела по существу были сделаны из самой чакры. Сосудом, как Аой слышала из приглушенного шепота, было тело младенца, недавно родившегося до ужаса. Тем не менее, в отличие от почти всех остальных в деревне, она не держала никакого гнева по отношению к ребенку, зная, что он никогда не просил об этом бремени. Следующие несколько недель были потрачены жителями деревни на то, чтобы восстановить чувство безопасности, которое они потеряли раньше, но вскоре прошел год, отмечая целый год, который Аой прожила в деревне, скрытой в листве. Ее друг, однако, все еще был в глубокой скорби, оплакивая потерю последнего из своей команды Генинов… человек, который так многому его научил. — Какаши… — сказала Аой, обнимая близкого друга, сидящего в своей комнате и все еще оплакивающего своего сенсея: — Я знаю, тебе тяжело… — Я не знал его долго, но я знаю, что он был хорошим человеком… Он бы не хотел, чтобы ты вот так пропадала…— Он, он исчез… — он хрипло прошептал, пытаясь сморгнуть слезы… — Я единственный, кто остался… — Но ты не одинок… мягко сказала Аой, рисуя ладонью успокаивающие круги на спине, пока он дрожал от своего безмолвного плача: — У тебя есть я, и другие тоже беспокоятся о тебе… Пожалуйста, Какаши, не дай этому уничтожить тебя… слишком много людей заботятся о тебе… — Он не ответил, все еще плача, и Аой глубоко вздохнула, испустив тихий вздох, когда она попыталась набраться храбрости, чтобы сказать ему что-то, что она хотела сказать в течение нескольких месяцев, она подняла одну руку, чтобы нежно погладить его волосы, убрав их с его лица, когда она положила голову ему на плечо. — Какаши… Я люблю тебя… и я не хочу потерять тебя, — сказала она ему, чувствуя, как он внезапно застыл в ее объятиях, а когда она подняла глаза, он смотрел на нее со слезами на глазах. Затем он обнял ее своими руками, уткнулся лицом ей в плечо, тихо всхлипывая, и она продолжала нежно гладить его волосы, а он, казалось, цеплялся за нее, как за спасательный круг. — Я… Я люблю… тебя. тоже… Аой…— сказал он между рыданиями, и она почувствовала, как ее сердце распухло от радости, прижимая губы к его голове, когда она держала его, позволяя ему плакать. — Но… что если..... Я потеряю тебя… точно так же… как других…? — Я не позволю этому случиться, Какаши…— сказала она: — Клянусь тебе, Какаши Хатаке, пока горит пламя Шиноби, я буду гореть. Никогда. Не покину… Тебя. И это обещание на всю жизнь, что даже если я умру, я найду тебя в другой жизни… Всего через несколько дней они отправились на первое официальное свидание. Какаши договорился, чтобы они переночевали у озера, и привез с собой палатку на двоих и много припасов. Он также купил несколько конфет, а также ожерелье, которое он хотел подарить ей… оно было сделано специально для нее, и он надеялся, что ей понравится — Какаши, это невероятно красиво… — сказала Аой, оглядываясь на лес, когда они шли к озеру. На ней был ее белый костюм Шиноби, тот, что с черными леггинсами и коротким халатом с широкими рукавами. Она лично вышила свой семейный герб на обоих рукавах, и она носила повязку Шиноби новой скрытой деревни, чтобы держать волосы назад, ее черная семейная повязка была привязана к талии.  — Сколько еще осталось до озера? — Не очень долго, — сказал он, улыбаясь под маской. Впервые за многие годы он почувствовал себя по-настоящему счастливым, просто проводя время наедине с тем, кого любил больше всего. С тех пор как они признались друг другу в любви всего несколько дней назад, он планировал эту ночь вместе, чтобы они могли просто быть вместе… И никто их не потревожит. Когда они добрались до озера, уже почти был закат, небо уже слегка порозовело, и вскоре они вдвоем поставили палатку, теперь просто сидя у озера и наблюдая, как садится солнце. — Это так прекрасно…— сказала Аой тихо в изумлении, наклоняясь близко к Какаши, чтобы положить голову ему на плечо, пока она смотрела, как солнце окрашивает небо в яркие цвета. — Спасибо, что привела меня сюда, Оками, — сказал он ей, повернув голову и поцеловав ее в макушку. Он снял маску, так как вокруг никого не было, и полностью ей доверял. — Моя Атсакаши Тори… —Когда солнце медленно опустилось за горизонт, звезды начали петь, Какаши вытащил маленькую коробочку, в которой лежал его подарок для его подруги, которая посмотрела на него, когда она почувствовала его движение. — Аой… У меня есть это для тебя…— сказал он, открывая шкатулку и показывая ей ожерелье, улыбаясь ее удивленному вздоху. Ожерелье имело красивую золотую цепочку, с кулоном, который Какаши попросил мастера сделать именно для этого. Кулон представлял черного металлического лебедя, который был точно таким же, как символ семьи Аой и он смотрел на Серебряного Волка, который сидел прямо перед ним, волчий хвост обернулся вокруг них обоих, и Рубин, вырезанный в форме сердца, покоился между ними, сверкая в тусклом солнечном свете. — О, Каши…- это великолепно, — прошептала белоснежная девочка, протягивая руку и нежно проводя кончиками пальцев по металлической поверхности кулона… ты. то есть это для меня? — Конечно. Я хотел, чтобы ты что-то представила…— сказал он ей, доставая ожерелье из коробки. Он откинул ее волосы назад, обхватив золотую цепочку вокруг шеи, а затем обхватил ее щеку одной рукой, с любовью глядя ей в глаза. — Я люблю тебя… И нет ничего, что изменит это, — они сидели вместе в уютной тишине, глядя на небо, когда звезды начали выходить, Аой прислонилась к Какаши, когда они оба улыбнулись. Затем она тихо запела, и ее ледяные голубые глаза нашли знакомые очертания в звездах, которым ее научил отец. « Лебедь Хакушо летает с орлом Васи… тигр Тора бежит с лошадью ума… змея Хеби обвивает их всех в исцелении… и Волк Оками наблюдает за ними всеми» — тихо пела она, вспоминая песню, которой ее отец научил ее в соответствии с созвездиями, названными ее кланом через поколения. Лебедь и Орел в звездах летели над тем местом, где бежали Тигр и лошадь, и змея обвилась вокруг группы… и в центре… Ночью тихо выл волк, завершая картину. «Это наша история, это наш путь… наши хранители наблюдают за днем и ночью». Какаши с любопытством посмотрел на Аой с мягкой улыбкой на лице и спросил: — Что это за песня? — Это звездная песня моего клана, — сказала она ему, ее глаза все еще смотрели на звезды, — Давным-давно, когда пять племен впервые поселились в скрытой долине тумана, они назвали эти созвездия в небе…— она вытащила чистый свиток, ручку и чернила, начав рисовать фигуры, которые ее учили распознавать в небе, — каждое из них было названо в честь животного, которое представляло часть истории нашего клана… Тигр представляет племя Тора и их связь с их призывающим животным, тигром. Легенда гласит, что племя впервые создало свой свиток призыва, когда первый из племени Тора был спасен тигром в засаде, и что тигр имел возможность говорить с людьми. Они заключили контракт, и с тех пор потомки первого вождя Торы и тигра, который спас его, заключили договор, по которому племя Тора могло призвать этих тигров, и тигры помогали им, если это было необходимо. Какаши наблюдал, как она нарисовала первую часть группового созвездия, и увидел, что это был тигр, и он снова посмотрел на небо, чтобы попытаться найти его. Примерно через минуту он увидел тигра, о котором говорила Аой, и улыбнулся. — Какая следующая часть созвездия?  — Контракт Тора был первым, — — сказала она, не начиная с другой части созвездия.  — Затем появилась лошадь Ума, лошадь, которая могла общаться с людьми, которые спасли молодую женщину, похищенную вражеским Шиноби, — сказал ему снежный подросток, созвездие, которое она рисовала, принимало форму скачущей лошади. — Молодая женщина была первой из племени ума, и когда лошадь вернула ее в свою семью, они заключили договор о вызове, и, как и в случае с племенем Тора, потомки женщины и лошади сохраняют этот договор и по сей день. Лошадь ума была вторым из призывающих животных нашей части клана.— Какаши нашел лошадь быстрее, имея тигра в качестве ориентира, когда он сравнил рисунок с ночным небом над ними. — Тогда был лебедь Хакушо, — сказала Аой, привлекая его внимание к ней. Она рисовала созвездие, которое летело над тигром, как она сказала: — Лебедя Хакучо нашла первая Хакушо, молодая женщина с волосами, как снег. Лебедь Хакушо был ранен, крыло сломано, но он смог передать свою боль молодой женщине, которая привезла его обратно в свой семейный лагерь и заботилась о нем. Затем, когда кан попал в засаду, Лебедь-Хакучо защитил своего друга, а затем они оба заключили контракт на вызов. Их потомки имеют ту же связь, что и потомки Торы и Ума. — Церковь… и здесь я заключил контракт с собаками, потому что нашел свиток на полке в кабинете сэнсэя… Он попросил меня помочь убрать все, что оставил Лорд третий, так что, когда я нашел это, я был… любопытный. Аой улыбнулась, уже начиная со следующей части созвездия. — Это очень… смягченный способ получить контракт о вызове ты хочешь сказать, что фактически украл его? — Нет, когда Сэнсэй увидел, что у меня есть, он сказал, что я могу заключить контракт с собаками, если захочу. вы знали, что у него контракт с жабами? До него контракт держал его сенсей. — Во Всяком Случае, А… сказала ты, возвращая ее внимание к созвездиям, — Следующий вызов был между молодым человеком и Орлом Васи. Молодой человек был пойман в ловушку в пещере во время шторма, пытаясь найти укрытие от особенно тяжелого шторма, и он услышал, как орел кричит от боли рядом. Он привел с собой орла и связал его раненое крыло, но когда его обнаружила группа охотников, Орел помог ему отбиться от них, создав дружбу общей боли и борьбы. Когда молодой человек вернулся в свой клан лагерь с Васи Орел, он стал первым Васи члена племени, как они заключили призыва договор между двумя из них, — Такие отношения, ваш клан должен гораздо больше, чем я мог бы сказать, некоторые люди имеют свои собственные свитки; — Господин третий имеет контракт с обезьяной, а от того, что я видел, что они уважают друг друга. — Это хорошие отношения, — сказала Аой, когда она направила Какаши найти Орла Васи в небе, где он летел над лошадью Ума. Потом она начала рассказывать что-то, что, казалось, вокруг них все, как она сказала: — Вскоре после объединения четырех племен, они прибывали в скрытой долине тумана, который стал их убежищем, и после того, как волк взял на себя роль лидера клана в целом, большая, проклятая змея нападает на клан, и Волку приходилось сражаться с ней, поэтому его семья могла быть в безопасности, только с помощью специального чакры техника для очистки существа, который был тяжело ранен. Как ни странно, это очищение превратило яд змеи в целебное соединение, и мальчик из племени Ума заботился о нем, пока он выздоравливал. Они оба уважали друг друга за свои способности к исцелению, и это вскоре переросло в дружбу, они оба заключили контракт на призыв и создали племя Хеби. Но странным побочным эффектом этого контракта, который так же наблюдался и в других племенах, было то, что молодой человек принял смутно змеиный вид, особенно в его глазах. — Мне было интересно об этом… Когда-то в нашей деревне был шиноби, который тоже был похож на змею по имени Орочимару, и он был великолепен. Он был одним из учеников Лорда третьего до того, как стал Хокаге, а позже был частью трио под названием Саннин с Цунаде-Королевой слизняков и Джирайей-жабой-мудрецом…— Он хотел рассказать ей еще о чудовищном человеке, но сегодня не стоило портить его рассказами, Аой не прокомментировала, как он, казалось, что-то скрывает от нее, понимая, что не хочет портить момент, и просто продолжала рассказывать последнюю часть истории созвездия. — Наконец, Волк, тот, кто собрал семью вместе, находится в центре. Он был опорой для нашей деревни, держал нас всех в гармонии и приносил стабильность нашему клану. Как и тогда, когда он жил Пилла, он находится в центре клана, держа нас всех вместе в жизни и в смерти. Он воет, предупреждая нас, когда мы в опасности, и наблюдает за нами, когда небо темное и усыпано звездами, — закончила она рисунок, который она сделала на ранее пустом свитке, и он показал все созвездие, которое было в ее песне. Змея была обвита для других племен, и волк был в центре, голова наклонена вверх, когда он молча вел в ночь. Когда они устроились на ночь, готовя палатку, Какаши коротко посмотрел на Аои, пока она снова не закрыла свою работу, думая, что, когда они вернутся, он спросит ее, могут ли они найти место в его квартире, чтобы повесить рисунок пяти-шести племенных животных ее клана. В конце концов, если бы это был их дом, было бы разумно иметь некоторое представление о ней там.