panic attack

Максанс с самого начала чувствовал нервозность. Он немного переживал, когда думал о предстоящем мероприятии. Он помнил, что в прошлый раз ему пришлось нелегко, было много людей и нужно было отвечать на вопросы без какой-либо подготовки, что для него было не совсем привычно. Одно дело выступать на показах, где оценивают только твою внешность и вещи надетые на тебя и другое, когда ты должен говорить перед таким большим количеством зрителей. В этот раз его радует, что Аксель будет рядом, хотя это не решало всю проблему. Максанс прибывает к назначенному месту немного раньше, но он уже видит, как много людей собралось. Они приветственно кричат ему, но он лишь улыбается, машет рукой им в ответ и быстро скрывается в здании. Здесь так же было много людей, журналисты и съемочная команда. Как только он появляется — его тут же отправляют отвечать на вопросы журналистов. Он даже не успевает как-то это осознать, но вот он уже стоит перед камерой и отвечает на вопрос какой-то девушки. Ему было неловко и от объектива, и от журналистки, и вообще от людей поблизости. В этот раз всего было больше и Максанс чувствует подступающую панику, но продолжает держать себя в руках, отвечать на вопросы и улыбаться в камеру. Он может справится с этим. Все будет в порядке. Это не страшно. Но у него не выходит. Он дает несколько интервью, находясь на грани. Он понимает, что ничего страшного не происходит, это просто люди, он уже давал интервью и выступал перед людьми, но тревога не уходила и даже не уменьшалась. Он видит, что прибывает и остальной каст и Давид тоже здесь. Он видит и Акселя, который уже занят ответами на вопросы той же журналистки, которой недавно отвечал Максанс. Он улыбается и выглядит расслабленным и на какое-то мгновение Данэ-Фовель чувствует облегчение, но это лишь мгновение, а в следующее, он ощущает, как все вокруг него закрутилось как в карусели, а воздух стал слишком вязким. Он пытается вдохнуть, но у него не выходит. Он будто ушел под воду. Максанс не знает, что делать в такой ситуации, поэтому он просто уходит подальше от большого скопления народа, он скрывается в тени коридора, прислонившись к стене, и пытается сделать вдох, но все тщетно. Сердце в груди соскакивает с привычного ритма, ускоряясь в разы, оно будто пытается проломить ему ребра и вырваться из грудной клетки. Звуки вокруг сливаются в один гул, от чего начинает болеть голова. А воздуха все нет и никого рядом тоже нет. Максанс чувствует панику и страх, от того, что его может кто-то увидеть в таком состоянии и от того, что никто его не увидит и он просто умрет прямо здесь. Он не мог дышать. Он чувствует, что кто-то подходит к нему, но он не может понять кто это. Максанс судорожно дышит, пытаясь урвать хоть каплю кислорода, а картинка перед глазами расплывается. Человек рядом говорит ему что-то, но все что смог понять Данэ-Фовель, так это то, что голос был женским. Вроде это была Лула. Она пытается узнать, что случилось, но он лишь открывает и закрывает рот, как рыба, и сползает по стене от сдавливающей боли в груди. Рядом вдруг оказывается и Мерилин, она присаживает на корточки перед ним, касается его лица, и тоже взволнованно спрашивает, что случилось. Он задыхается, разве не видно? Мерилин говорит что-то Лулу и та быстро исчезает. Максансу было так страшно. Он потерял контроль над собой, он не может заставить свое тело слушаться его. Сердце так быстро стучит, что кажется все это слышат и видят, как его грудная клетка ходит ходуном. Мерилин сидит рядом и гладит его руку. Через мгновение Лулу возвращается, но остается немного позади, а рядом на колени резко опускается Аксель. Максанс не сразу его узнает. Аксель садится прямо напротив, отодвигая Мерилин. Та, в итоге, встает и отходит в сторону к Лулу, следя, чтобы им никто не мешал и так же, чтобы в случае, если Аксель не справится, пойти за помощью. Аксель обхватывает щеки Максанса руками, поднимая голову и пытаясь поймать мутный взгляд, он что-то говорит, как девочки до него, но все по прежнему проходит мимо. Но он не останавливается, он продолжает говорить, а руки спускает с лица парня на его шею и плечи. Аксель ощутимо нажимает на основание шеи, зарывается рукой в его волосы и растирает затылок. Он спускается к плечам, несильно надавливая. И повторяет тот же путь снова и снова, продолжая говорить и говорить. — Мне страшно, — хрипло и еле слышно выдавливает из себя Максанс, чувствуя слезы в глазах и незатухающую боль в груди. — Я знаю, я знаю, но ты справишься, да? Конечно, ты справишься. И я рядом. Ты в безопасности. Тебе ничто не угрожает, хорошо? Слышишь, тебе ничто и никто не угрожает. Только дыши, хорошо? — взволнованно говорит Аксель, продолжая гладить шею и плечи парня, максимально заполняя собой все пространство вокруг Данэ-Фовеля. Девочки, стоя немного в стороне, закрывают собой толпу и Аксель сам не дает ему даже смотреть в ту сторону. — Сосредоточься на моем голосе и на моих прикосновениях. Только на этом и ни на чем больше. Тут только ты и я, хорошо? Никого больше нет. Ты в безопасности. Давай, дыши вместе со мной, — Аксель тут же делает глубокий вдох и выдох, следя за тем, чтобы Максанс повторял за ним. Выходит не сразу, воздух все еще был слишком вязким, но гул в ушах начал утихать, а взгляд стал четче, теперь он видит каким взволнованным выглядит Ауриант. Прикосновения давали понять, что Максанс тут, он ощущал свое тело в пространстве, и, осознавал, что он живой. Он начинает дышать вместе с Акселем. Это тяжело и больно, будто Максанс никогда до этого не дышал, будто он учится этому заново. Но он справляется. Его руки все еще дрожат, а сердцебиение не успокаивается, но он может дышать, а это уже что-то. — Видишь, ты справляешься. Все хорошо, — прошептал Аксель, возвращая одну ладонь к лицу Данэ-Фовеля, чтобы стереть слезы с его щек. Второй же он сжимает дрожащие ладони, так же растирая кожу. Максанс сосредотачивается лишь на парне напротив и он медленно возвращает себе контроль над телом. Он понимает, что все позади, хотя сердце слишком медленно возвращается в свой привычный ритм, а боль из груди не уходит, но теперь он уверен, что все в порядке. Ведь Аксель так сказал, а он доверяет ему. Паника потихоньку утихала, уходя на задний план и забирая с собой страх. Данэ-Фовель устало выдыхает, откидывается на стену и закрывает глаза. Всего слишком много, а его еще ждет просмотр серий с фанатами, а потом еще и ответы на их вопросы. Он любил фанатов, конечно же, но сейчас ему было трудно даже представить, как он будет с этим справляться. Слишком много всего. Он не хотел, чтобы паническая атака застала его прямо на сцене. Он вновь начал погружаться в себя, в свои, далекие от позитивных, мысли, когда вновь чувствует прикосновение к своему лицу. Сначала чужие пальцы мягко прошлись по скулам, а потом губы коснулись его лба, задерживаясь там на какое-то время. — Ты как? — тихо интересуется Ауриант, придвигаясь ближе и обнимая его за плечи. — Лучше, — коротко отвечает Максанс, устало опуская тяжелую голову на подставленное плечо Акселя. — Только сердце не успокаивается. — Подожди немного. Все будет в порядке. Ему нужно немного времени, — отвечает Аксель и опускает одну ладонь на грудь Данэ-Фовеля, чувствуя насколько сильно бьется сердце. Он продолжает шептать что-то утешающее, ласково перебирая растрепанные волосы. И все это успокаивает Максанса. Он чувствует себя защищенным. — Ты будешь не один. Я буду рядом. Не забывай об этом в зале, ладно? И если станет совсем страшно — дай мне знать, хорошо? — Максанс кивает, все еще находясь в объятиях. Он чувствует вину за то, что парень младше его заботится о нем так. Ведь должно быть наоборот. Он извинится за это позже, когда это все закончится. Он извинится и поблагодарит. Лула и Мерилин все еще были рядом. Лула принесла воды и сказала, что предупредила Давида о случившимся, и он дал им немного времени. Акселю нужно было отойти, поэтому убедившись, что девочки не оставят Максанса одного он удалился. Но быстро вернулся уже в зал. На протяжении всего мероприятия Максанс чувствовал, как минимум трижды, подступающую панику. Но он был не один. Аксель каждый раз замечал по тону голоса, по взгляду, по позе его состояние и напоминал, что он рядом прикосновениями и взглядами. Он забирал микрофон, когда Максанс сбивался, и отвечал за него, он отвлекал на себя толпу глупыми шутками и кривляниями, когда тот чувствовал себя неловко. Он шепотом интересовался все ли в порядке и просто отвлекал его разговорами. Максанс был так благодарен, что Аксель был с ним в этот день. Он никогда не чувствовал такой поддержки и заботы от кого-либо. Он не представлял, как бы он справился со всем в одиночку. Но все было так, как было. И он справился.