Просто в твоей жизни не хватает меня

Я хорошо помню тот день, когда я получила свою причуду. Тогда родители объявили меня в розыск. Мама сказала участковому, что я два дня не появлялась дома. В этот самый момент я стояла рядом с ней. Так на меня воздействовала причуда «Камуфляж Хамелеона». Чтобы меня увидели, достаточно было закричать или дотронуться до человека. Последнее было плохой идеей: почти все пугались моему внезапному появлению, как если бы к ним прикоснулось приведение. А если я долго не давала о себе знать, окружающие начинали забывать о моём существовании. Причуда как будто стирала меня из памяти людей. Всего день просидеть дома, и я снова знакомилась с лучшей подругой или соседями. Поступая в Геройскую Академию ЮЭЙ я хотела только одного: чтобы меня замечали. Потому что герои были на пике популярности. Тысячи прожекторов освещали их деятельность. Когда на поле боя появлялся герой, все смотрели только на него. — Окумура? Учитель осмотрел класс, и мы встретились взглядом. — Окумура Ньоко? Нет? Он снова собирался влепить мне прогул. Я подскочила с места и что было мочи закричала. — Окумура Ньоко! Здесь я! Перепуганные соседи по партам попрыгали со стульев и активировали причуды, направив их на меня. Уже который раз. Я знала, что нельзя пропускать занятия, и теперь пожинала плоды собственной глупости. — Я отсутствовала вчера по причине плохого самочувствия! — не сбавляя громкости, продолжила я орать на весь класс. — Вчера? — переспросил учитель. — Разве у тебя сегодня не первый учебный день? Я не винила учителя, у него отменная память. Он помнил имена каждого ученика в ЮЭЙ. Всех, кого мог запомнить. По окончанию урока я первая вырвалась из класса, преодолела два лестничных пролёта и смогла наблюдать, как открывается дверь класса 1-А. Некоторые ученики вышли на перерыв, но Бакуго остался в классе. Я спокойно прошла в кабинет и присела на освободившуюся парту впереди него. — Эй, Кацу, учитель снова меня не заметил. А когда заметил — не вспомнил. Как думаешь, может мне начать бить его за это? Он как всегда был немногословен. Нас прервал его некомпетентный красноволосый друг. Он постоянно влезал в наши разговоры. — Чего такой кислый, Бакуго? — Только не надо меня доставать. Я не кислый, усёк? — Когда ты так говоришь, значит что-то всё-таки тебя злит. Что-то не поделил с Изуку? — Тц, — Бакуго недовольно отвёл глаза в сторону. — Так ты злишься, — дошло до меня, — что вчера меня не было в школе? Прости, что не предупредила. Но у меня нет твоего номера. Быть может… мы всё-таки обменяемся ими? — я достала свой телефон и тихонько положила на его парту. — Я просто предположил, — ретировался Эйджиро. — В последней стычке с Лигой мы дали жару, теперь от них ни слуху. — Пусть попробуют снова высунуться, я всегда готов их прикончить. — Ваааай, ты такой крутой, когда делаешь злую мордашку. Вот негодник, знаешь же, как мне это нравится, — вертелась я на стуле, прикрывая глаза ладонями. Я снова повержена. Он прочно обосновался в моём девичьем сердечке, и, хоть и не отвечает взаимностью, но и не отвергает. Каков хитрец, думает, что я всегда буду за ним бегать. — О, новый телефон? — спросил дурак Эйджиро и взял его в руки. — Что? — он скривился. — Не ожидал от тебя… такого. Поставил самого себя на фон? — Это не мой телефон, — ответил Бакуго. — Что он вообще тут делает? — На нём твоя фотография, — он показал ему экран. Я запаниковала, пытаясь хоть как-то оправдаться. — Н-ну, я сделала её давно. Просто свет так хорошо падал и ещё… ты выглядел таким задумчивым. — О, тут и другие фотографии есть, — продолжил рыться в чужом телефоне дурак Эйджиро. — Н-ну, эти я тоже сделала давно. П-просто пыталась определить, с какого ракурса ты получаешься лучше. И вообще, Киришима, верни мой телефон. — Да ладно, тут нечего стесняться. Ну нравится тебе себя фотографировать, что в этом такого… обещаю, это останется между нами. — Это. Не мой. ТЕЛЕФОН! Эйджиро положил его на место и, натянув ехидную улыбку, пошёл на своё место. — Да-да, конечно… Я выдохнула и собралась забрать телефон, как Бакуго схватил его и выбросил в открытое окно. Я не на шутку обиделась на него за это и хотела заставить его пойти искать, но, в итоге, пошла сама. Он был безнадежно сломан. Верхняя часть раскладушки висела на соплях. Вряд ли он подлежал ремонту. Проще было купить новый. Урок уже начался, и я бежала, чтобы не сильно опоздать. Затем извинилась и заняла своё место. Учитель ничего мне не сказал. Тема урока прошла мимо ушей. Я думала, как бы мне вытащить из Бакуго извинения. На следующем перерыве я твёрдо решила, что не буду с ним разговаривать. Пусть сам догадается, на что я дуюсь. Иначе я вообще перестану приносить ему домашнюю еду. В этот раз я не застала его в классе. Но я знала, где он может быть. Судя по его утреннему не-настроению, он мог пойти только в одно место — внутренний дворик, а конкретно — залезть на ветку дуба, почти параллельную земной поверхности. Когда болтовня вокруг мешала ему думать, он забирался туда и приводил мысли в порядок. Раздвинув руки по бокам, я встала прямо под ним. — И долго мне ждать твоих извинений за сегодня? Я не прошу оплатить телефон, просто извинись и забыли. Бакуго, ты снова меня игнорируешь? Это из-за фотографий, да? Я же не знала, что ты так разозлишься. Ну будет тебе, пощёлкала пару-тройку-десяток раз. Я же удалила неудачные фотографии, оставила только самые-самые. Он всё равно не разговаривал со мной. У меня затекла шея, и я опустила голову. К тому же сквозь листву пробивались солнечные лучи, которые время от времени слепили меня. Если бы не сломанный телефон, я бы обязательно сделала фото Бакуго — вид снизу. Он так загадочно смотрел в никуда, что я с трудом сдерживалась от пробежки до ближайшего салона связи. Они же выдают кредиты студентам? Сложив пальцами прямоугольник, я прищурилась от солнца, но всё равно мысленно сделала свою фотографию. В моей памяти этот снимок будет жить вечно. Солнце перестало назойливо целиться в глаза, и тень подо мной мгновенно увеличилась. Я убрала руки, но на меня уже летел завидный груз в 70кг. Не успев ничего предпринять, я словила его своим телом и пластом повалилась на землю. Едва я осознала своё положение, как к нам подбежали его одноклассники. — Каччан, ты не ушибся? — Ты кто? — своим вопросом он разбил мне сердце; час назад мы даже успели поссориться. Но сейчас что-то изменилось. Он обращался не к Изуку. Он смотрел только на меня.