Просто в твоей жизни не хватает меня

Обратный рейс с острова задерживался почти на час, но я не волновалась. У меня было достаточно времени в запасе. За пол дня я с лихвой увижусь со всеми из класса 1-А. В багажной сумке шелестели сувениры, мне никого не хотелось обделить, поэтому я набрала брелков с героями. Их быстро раскупали, в основном популярностью пользовались атрибуты со Всемогущим. Но и Старатель хорошо расходился. Мои одноклассники ещё спали сном младенца, когда я взяла такси и погрузила чемодан на заднее сидение. Они подобно классу 1-А веселились всю ночь: играли в карты, носились в пижамах по отелю. Но в отличие от них, не делились на компании, развлекались вместе, но некоторые ушли раньше или пришли гораздо позже. Я старалась не грустить из-за отсутствия Кацуки и Эйджиро, и класс 1-В не давал заскучать. Дома меня встретила мама, и я бросила багаж на пороге, подбежала и утонула в её объятиях. Даже если причуда вычеркнет моё имя из воспоминаний друзей, я просто начну с начала. Но если меня забудет мама, понадобится несколько лет прежде, чем она снова назовёт меня дочкой. Такие причуды подобны проклятиям, и это случалось редко, как исключения, но случалось. Наверное, некоторые причуды вступают в особую совместимость, страшную, губительную для наследников. И если бы родители знали, на что обрекают своего ребёнка, то, возможно, и не было бы никакой Окумуры Ньоко. Но я появилась, как результат их любви. Даже когда отец ушёл в другую семью, я осталась неоспоримым доказательством, что когда-то два человека безмерно любили друг друга. — Ты взяла выходной? — я висла на маминой шее, словно мне было не больше семи годиков. — Ох, нет. В городе объявили чрезвычайное положение. Сегодня лучше не выходить из дома. — Неужели тайфун?! Или землетрясение?! — я, наконец, отпустила её, но металась из угла в угол. — Я слышала, на окраине появились злодеи, — мама нащупала пульт и включила главный новостной канал. «… но все герои осведомлены и направлены на помощь. Заложников нет, западный округ оцеплен служащими полиции. Не пытайтесь попасть на закрытую территорию. Начата эвакуация людей. Мы настоятельно рекомендуем всем жителям округа следовать указаниям властей. Нападающие преследуют неизвестные цели, но по непроверенным данным, жертвами нападения снова являются ученики Геройской академии. Это ставит под сомнение компетентность директора и учителей академии, не способных обеспечить безопасность своих учеников…» — Наверняка, класс 1-А сейчас там! — Постой! Возьми это, чтобы я не волновалась. Мама протянула коробку с изображением модели телефона. И не простого, а сенсорного. Я разрывалась от желания остаться и расцеловать её, и желания немедленно мчаться на выручку друзьям. — Ну же, тебя ведь ждут, — мама всучила мне коробку и поцеловала в лоб. — Разберёмся в нём вместе, когда я вернусь. Хорошо, мам? Я подскочила на лестницу и достала из шкафа образец своего геройского костюма. Да, у меня нет лицензии и права кого-либо защищать. Но там мои друзья! Над моим костюмом потрудились на славу. Он состоял из самого повседневного темно-синего топа и джинсов, которые встречались на каждом втором в городе. В нём я могла ещё сильнее слиться с окружением, так как выглядела ещё более непримечательно. Лучшего костюма для меня и не сыскать. Ремень, что удерживал шорты, больше напоминал патронташ, но патроны не годились для стрельбы. Они выполняли функцию дымовых шашек, чтобы помочь мне скрыться в случае обнаружения, и заполняли только две трети места на поясе. Остальное занимали маленькие флакончики, коими я пользовалась только в крайних случаях. В них были яды и концентраты, вызывающие паралич тела. И, конечно, оружие, под стать моим методам ведения боя — миниатюрный кинжал. Им невозможно было убить или нанести серьёзную рану, но маленькое ранение отравленным кинжалом свалило бы любого человекоподобного врага. На монстрах эти экстракты никогда не проверялись, но, наверняка, работали и на них. В совокупности с геройским оружием моя причуда рассчитана на один точный удар. Если врагов больше одного — это проблема, так как количество патронов с дымом ограничено. Возможно, из-за этого существенного недостатка меня и определили в класс 1-B. Или потому что экзаменаторы не вспомнили мой показательный бой. Дорога до западного округа занимала не больше двух часов с пересадками. Но в связи с происшествием транспорт туда не ходил. Я воспользовалась автобусом, чтобы добраться как можно ближе, а после перешла на бег. Пришлось пробежать почти три километра до оцепленной зоны. Можно подумать, оттуда на всю дорогу тянулась пробка из машин, но… нет. Возможно, власти рекомендовали не пользоваться личным транспортом, и, парадоксально, но это ускорило эвакуацию. Черно-желтые ленты четко ограждали закрытую часть города. Отсюда я не слышала шум боя. Возможно, профессионалы уже прибыли и разобрались с ситуацией, но это не отменяло необходимость увидеться с ребятами. У меня не было полномочий, чтобы перейти эту черту. И денег, чтобы подкупить полицейских. И вообще, герои так не поступают! Но тогда я должна была убедить их в том, что мои друзья смертельно нуждаются во мне. Или скорее это я отчаянно нуждаюсь в них. Если моя незначительная сила будет полезна, я должна рискнуть и поставить на кон саму возможность обучения в Академии. — П-простите, — я подошла к мужчине на посту; он выглядел угрожающе, и даже Бакуго не доставал бы ему до плеч, — разрешите мне пройти, прошу вас… Там… там осталась моя любимая собачка Лулу, она боится одиночества, забилась в угол и скулит. Честно-пречестно, я вот прям там и живу. — Ну что, всех эвакуировали? — к нему подошёл второй полицейский. — Да, осталось дождаться героев. Что-то они долго в этот раз. — Вечно им достаются все лавры, а ведь мы проделываем огромную работу, — жаловался мужчина в форме. — Ещё и заставляют ждать. — И не говори, вот была бы у меня причуда посильнее, я бы раз и навсегда покончил с преступностью в нашем городе. — А, простите, моя собачка… — я обратилась ко второму мужчине, но он продолжил корить нерасторопных героев. — Всемогущий уже давно должен был искоренить зло на корню. Знаешь, в чём проблема героев? Я тебе скажу. Они никогда не нападают первыми, а ждут, когда появится злодей, наделает дел, чтобы потом и у таких, как мы, была работа. На их месте, я бы собрался и атаковал их логово, но кто ж меня послушает. Я переглядывалась с одного полицейского на другого, но они упорно не замечали меня между собой, хотя я вовсе не шептала. Тогда я просто пошла дальше, мимо поста. Костюм хорошо справлялся с ролью отвода глаз. Сколько бы я не бежала, звуки боя приглушенно раздавались отовсюду. Словно отражались от стен и неслись по дорожным коридорам. Я плутала, пока не уловила взрыв. Знакомый взрыв и воздух, разряженный использованием не одной, а целого ряда причуд. Я проклинала себя за то, что не обладаю супер-скоростью, что не умею летать. Я бежала, медленно, совсем не как герой. Если бы кто-то нуждался во мне, пришлось бы долго ждать помощи от такой улитки. Я сворачивала по переулкам, натыкалась на препятствия и искала другую дорогу. Потому что и прыгать выше возможного, и карабкаться по вертикальным поверхностям — я всё делала из рук вон плохо. Даже хуже среднестатистического человека. Время текло, истекало на моих глазах. Шум боя то прерывался, то загорался с новой силой. Первое, что я увидела — снесённое до руин здание. На его останках сражался Тодороки и некий злодей из Лиги. Недалеко от него проходил ещё один бой, но уже более ожесточённый. Ученики Геройской академии, нет, герои поочерёдно нападали на мускулистого то ли человека, то ли чудище. Он отбрасывал их одной только ударной волной. Уверена, именно он разнёс жилое здание. Чуть поодаль от них, на верхушке четрёхэтажки стояли ещё трое злодеев. Они только следили за боем, словно смотрели, на что способно подрастающее поколение. Они использовали своего товарища как пешку, абсолютно безнравственные люди. На то они и злодеи… Один из них источал особенную ауру. Он смотрел с безразличным интересом, если так вообще можно смотреть на живых существ. Сам-то он походил на мертвеца с частично отсутствующей кожей. Рядом с ним стояла девочка, внешне чертовски похожая на меня. Она согнула колени и присела, с нездоровым интересом посматривая то ли на Джиро, то ли на Мидорию. И третий нагонял жути больше прочих. Он был одет как офисный служащий, но всё его тело покрывал густой непроглядный туман. Возможно, всё его тело состояло из этой тёмной материи. И такие злодеи были хуже всего. Ведь моё единственное оружие — этот крошечный кинжал, не сможет причинить ему вреда. Но основной проблемой сейчас были не они, а тот громила с чудовищной силой. Тодороки, похоже, справлялся сам, но с большим трудом. Когда я попыталась найти в этой заварушке Бакуго, он нарисовался (подумать только!) с неба. Пока остальные отвлекали врага, Очако незаметно использовала на нём причуду, и теперь он максимально приблизился к, казалось бы, недосягаемому противнику. — Давай! — крикнул Тенья. — Достань! — подхватила Яойорозу. — Каччан, давай! — сорвался с места Мидория; он выглядел изрядно побитым. Кацуки в полёте воспользовался причудой и пламя почти долетело до цели. Почти. Так как злодею хватило одного взмаха вверх, чтобы огонь сменил направление. Кацуки неизбежно пострадал бы от собственной причуды, но Очако, манипулируя гравитацией, увела его в сторону. И в этот момент Мидория замахнулся, его тело буквально искрилось мощью. Злодей не успел перегруппироваться, и одним ударом Деку отправил его в полёт, в сторону, где одиноко стоял дурак Эйджиро. Но стоял там не просто так. Воспользовавшись укреплением на руке, он показал приём «Красной рукавицы», и отбил невероятно сильную «подачу» Мидории. Его броня треснула, и враг получил сокрушительный урон. Но и на этом они не закончили. Изуку снова замахнулся, уже посиневшей рукой, и ударил сильнее, чем в первый раз. Громила со свистом влетел в здание. Когда пыль, поднятая с земли, развеялась, я с содроганием сердца взглянула на Кацуки. Он ненавидел работать сообща, но сейчас следовал сложному плану, стратегии, почти наверняка, придуманной ненавистным ему Деку. Он поставил победу выше личных предпочтений и принципов. Сейчас Кацуки куда больше походил на героя. Он смотрел вверх, на оставшихся злодеев. Но случилось то, чего никто и представить не мог. Громила поднялся на ноги. На месте ударов остались вмятины, ему сломали рёбра, а он всё равно держался на ногах. Причем едва ли чувствовал боль, однако всё равно произнёс: — Ай… Класс 1-А застыл с ужасающими лицами. Не от страха, но отчаявшиеся. Что ещё они могли сделать… Мидория не может использовать руки, все потратили уйму сил. Однако они не могут проиграть. Им нужно тянуть время до прибытия профессионалов. — Это неприятно, — продолжал злодей, приближаясь к растерянным героям. Кацуки стоял позади него и решил попробовать напасть без плана, или отвлечь злодея от остальных. Ведь в нём ещё остались силы сражаться, а ребятам нужно время перевести дыхание. Он направил взрыв в сторону, чтобы придать себе ускорения, но эту атаку нельзя было назвать неожиданной. Противник схватил его за перчатку и одним взмахом перекинул через себя. Он смог приземлиться на ноги, но одна из перчаток-гранат пришла в непригодность. Впрочем, он мог сражаться и без них. — Теперь моя очередь? — зачем-то спросил злодей. Мидория приготовился отразить удар. Не важно, даже если придётся отбиваться головой, они должны выстоять. Мышцы громилы напряглись, он вмиг увеличился в размере, навис над ними как угроза вселенского масштаба и… упал на колено. Его тело потяжелело, руки больше не поднимались. Даже сознание медленно улетучивалось, и сам он не понимал, почему. Всего мгновение назад ему хватило бы разобрать по кирпичикам и этот город, и людей в нём. Конечно, за грудой мышц он даже не почувствовал вошедший в спину, словно зубочистка, нож. Однако это развеяло причуду, и стоило ему упасть, как все уставились на меня. Все, без исключений. Злодей всё же был человеком из плоти и крови, и, если силой победить его не удалось, есть более хитрые способы, например, концентрат паралича. Я ожидала, что остальные из Лиги злодеев вступят в бой, но они один за одним исчезли в тумане, оставив своего товарища лежать поверженным. — О-она что, победила его? — Тсую осторожно приблизилась, проверяя громилу на подвижность. Я убедилась, что все они более-менее в порядке, даже Тодороки, загнавший врага в ледяную тюрьму. И всё же они неприлично долго таращились на меня. — Поразительно, — высказался Мидория. — Ты так легко с ним справилась. Ты случайно не ученица академии? — Что? — я взглянула на положение солнца в небе, оно светило прямо над нами. Где-то за полдень. — Как тебя зовут? К нам подбежала радостная Очако. Она совсем вымоталась, с неё градом лил пот. Я заглянула им за спины, но Бакуго разговаривал с Эйджиро, не особо заинтересованный мной. Хотя стоило мне только появиться, как он удивлённо распахнул глаза, а зрачки его уменьшились, точно точки. — Так ты учишься в академии? Хотя ты одета как гражданская… но, что за силу ты использовала? Я взглянула на побитые руки Изуку. Они посинели по локоть, ему бы сейчас к Исцеляющей девочке, а не со мной болтать. Чуть позже подоспели герои. Оказалось, что они сражались с новым видом Ному, разработанным под силу Всемогущего, так что наше сражение осталось за кулисами. Оно и хорошо, ведь без лицензии героя использование причуд находилось под строгим запретом. Не помню, как покинула западный округ, но на следующий день я, как и все, пошла в академию. Класс 1-А — Ты хоть представляешь, что мы пропустили?! У дурака Эйджиро случилась внеочередная трагедия. Из-за переделки, в которую угодил класс 1-А, он пропустил премьеру фильма про самого быстрого героя в истории. — Перестань, Кацу-чан не любит такие фильмы… — хотя в кино он обычно отдавал предпочтение именно экшенам, второе место разделяли триллеры и ужасы. Но любой фильм он смотрел с одинаково спокойным выражением лица, которое никак не отражало происходящего на экране, только сухой (фактически скупой) интерес. — Я не хочу идти один, пошли хотя бы сегодня? — Я сегодня тренируюсь внеурочно, — отмазался Бакуго. — Позови кого другого. Он уже второй раз отказывался идти с ним в кино. Я посмеивалась с дурака Эйджиро. Никто в здравом уме не согласится пойти с ним в кинотеатр. Как только в зале гасили свет, в нём просыпался великий кинокритик, и он разносил фильм в пух и прах. Наверное, даже Бакуго приходилось краснеть за него перед другими зрителями. Он отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен. Я сидела за следующей партой в его ряду, и, привычно для себя, проводила время перерыва в классе 1-А. Какие-то ученики болтались во дворе академии, и Бакуго смотрел на них, точно окно — это мини версия экрана кинотеатра. Он мог сосредоточиться на чем-то одном, в отличии от меня. Но я могла бы вечно смотреть на него с этого места. Будь у меня телефон, я бы уже заполнила галерею. Точно, мама купила мне новый! До этого у меня была обычная раскладушка, но это был мой первый телефон. Теперь же я имела дело со смартфоном. До этого я лишь отдаленно видела, как одноклассники водят пальцем по экрану, и картинка меняется. О, чудо техники, как мне тебя разблокировать?! Я торопилась, ведь в следующую секунду Бакуго может просто встать и уйти. И я упущу такой хороший кадр. Нащупав кнопку сбоку, я довольно быстро нашла значок с камерой. Может, это и первый мой смартфон, но я не настолько глупа, чтобы не суметь сделать пару фотографий. Качество картинки безмерно радовало. А на большом экране удобнее потом просматривать фотографии. Я навела камеру на Бакуго и нажала на круглую сенсорную кнопку. Сработала вспышка, раздался щелчок. Я опустила телефон, Бакуго уставился на меня удивленно-недовольным взглядом, как умел смотреть только он. — Ты что делаешь?! Я убрала телефон от греха подальше. Не хотелось бы, чтобы и этот вылетел в окно. — Я… я… ну, я… — бросив попытки оправдаться, я прислушалась к здравому смыслу. — А что такого в девушке, фотографирующей своего парня? А?! — Бакуго, только не говори, что эта девушка… — Минета всегда появлялся незаметно; наверное, из-за низкого роста. — Что ты несёшь, шизанутая?! Я тебя знать не знаю! — А, это же ты вчера… — Мидория всматривался в мои черты лица, словно бы с битвы прошёл месяц, а не день. — Точно, так ты из академии? Как тебя зовут? — Я… — у меня закончился воздух в лёгких, но это же я велела Кацуки хорошенько мне вмазать, если я буду раскисать. Значит, я должна представляться столько раз, сколько потребуется. Тогда Кацу-чан никогда во мне не разочаруется. — Я Окумура Ньоко! Девушка Кацу-чана! Вышло громче, чем обычно. Я крикнула так, что моё имя облетело все коридоры Геройской академии, заглянуло в каждый класс и коснулось ушей каждого ученика. Бакуго, сидевший ко мне ближе всех, чуть было не оглох. — Эй, — он сменил тон на угрожающе-низкий, — шла бы ты по-хорошему. Я взяла тетрадь с его парты, но не успела убрать руку, как он схватил меня за запястье. — Дважды повторять не буду. — Я просто посмотрю, что ты писал обо мне. Я отстану, обещаю, только дай посмотреть! Я выронила тетрадь, стоило ему сильнее надавить. Затем он отпустил меня, и я сделала пару шагов назад, пока ногами не уперлась в чью-то парту. Я всего лишь хотела знать, что он думал обо мне, пока не забыл. Написал ли он только имя или хотя бы пару прилагательных. Пусть я бы увидела там «раздражающая», «больная на голову», но это доказало бы, что я хоть что-то для него значила. Бакуго взял тетрадь в руки, но не стал самолично читать. Словно он был уверен, что в ней ничего нет и не давал мне её в руки из вредности. — ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ?! — Каччан, так нельзя! — А ты закрой варежку, Деку! Мы сами разберёмся… Я не стала дожидаться, когда вместо телефона, в окно выбросят меня. Кацуки раз плюнуть — устроить мне полёт без парашюта. Ничего страшного, завтра и он, и его одноклассники позабудут случившееся. Я уже давно научилась не воспринимать слова Бакуго как нечто обидное. Его вспыльчивость, скорее подростковое, но ведь он вырастет и станет одним из сильнейших героев. Всё, что я могу — стать известной героиней, чтобы не бояться исчезнуть из жизни дорогих мне людей. Конец POV Ньоко *** — … кстати, возвращаю конспект. Прости, что так долго, — Эйджиро положил тетрадь на парту Бакуго. — Теперь точно напишу экзамены. Только ин. яз. подтяну… — Вечно минимумы набираешь, — корил его Кацуки. — Сколько с тобой не занимайся, бесполезно. — Зато психологию хорошо пишу. — Самый бесполезный предмет из всех возможных, к нему даже готовиться не нужно. Не успел Эйджиро заступиться за психологию, как его позвал Денки. — Ну что, Киришима, после школы в кино? Билеты хоть будут? — Я позвонил и забронировал, не парься! Бакуго собирался спрятать конспект в сумку, но задержал его в руках. Он отдал его чуть больше недели назад, тетрадь исписана, он уже и новую завёл. Но в ней может быть что-то, чего он ещё не знает. В тетради по геройскому праву был адрес Ньоко, в других он находил лишь её имя. А в этой может быть что-то новое. Его начинало потряхивать от мысли, что все его тетради исписаны именем этой крикливой девки. Не слишком ли много чести? Это же она его преследовала, а не он её. И угораздило же ему последнему увидеться с ней в день отъезда. Он едва не произнёс её имя, но вместе с Ньоко осознал страшную вещь — все уже забыли, кто эта девочка. В её ногах в отрубе валялся настоящий монстр, но она смиренно склонила голову: в день нападения Лиги она победила их лабороторное творение и проиграла собственной причуде. Крикливая несносная девчонка не проронила ни слезинки. Они сражались с врагом больше часа, но ей удалось победить за считанные секунды. Ну, разве не обидно? Он злился, страшно злился, но такая сила не вызывает зависти. Никто в здравом уме не захотел бы оказаться на её месте. В окружении друзей, для которых ты — незнакомец. И всё же он повёл себя, словно забыл. По-детски, потому что она раздражала, но всё равно не заслужила быть забытой. Даже когда она пришла в их класс и бесстыдно таращилась на него. И в этой маленькой тетради может быть связующее звено. Что-то, что поймёт только он. На последней странице он нашёл объёмную запись. «Нападение Лиги Злодеев во время экзамена кажется бессмысленным. Но они смотрели... Оценивали наши силы. Пытались нас разделить. Сила Окумуры их, кажется, заинтересовала. Но я не позволил забрать её. Ньёко госпитализировали, но она не приходила в себя целые сутки. Мы навещали её, но чёртов Деку может оказаться прав. Возможно, ей тоже нужно увидеть нас, чтобы мы помнили о ней. Поэтому я оставил заметки везде, где мог. Эта дура вовек не сообразит, что Лига нацелена на неё. Иногда я не понимаю, почему мне нравится такая, как...» Бакуго не стал дочитывать и захлопнул тетрадь. Хотя, пожалуй, слишком поздно. Он оглядел весь свой класс. Может, есть кто-то, умеющий отматывать время назад? Стирать память? Выкалывать глаза? Нет?