one day at a time

возьми меня за руку и согрей мои пальцы теплом своего дыхания будь рядом и дождись, когда я открою глаза

***

Задушенный всхлип нарушил тишину комнаты. Вслед за ним послышалось копошение, лёгкие шаги. Чужое присутствие разнесло панику по нервам. – Чон... – на грани слышимости. – Тише, я здесь. Держу тебя за руку. – Я ничего не... – Это повязка. Ты повредил сетчатку, у тебя поэтому глаза такие красные были. Я же говорил тебе не смотреть на солнце. Сознание начало проясняться, и Тэхён наконец почувствовал пальцы, сжавшие его собственную ладонь. Тело отреагировало мгновенно, он расслабился. Он всегда расслаблялся рядом с ним. – Тэ, ты помнишь, что произошло? – Чонгук совсем близко, спокойный, как и всегда. По крайней мере, голос не выдаёт его волнения. – Мы хотели посмотреть дворец, – уверенно произнёс Тэхён. Он действительно помнил это. Они сейчас должны быть в Интерлакене. Чонгук предложил приехать сюда на их годовщину, чтобы посмотреть на Ледовый дворец Юнгфрау, потому что Тэхён был помешан на Ледниковом периоде. Это был его любимый мультфильм, а Чонгук был просто идеальным парнем. – Да, и даже сели в третий поезд, – продолжил за него Чон. В его голосе отчётливо проскальзывала улыбка, и собственные губы дрогнули. Чонгук всегда улыбался ему, а Тэхён не мог не улыбаться в ответ. Закономерность. Порой они надолго залипали друг на друга, и если Чимин, их общий друг, считал это безумно милым, то Юнги обязательно давал им обоим подзатыльники и ворчал о том, что они выглядят как дебилы. Не первый год вместе уже, какого хрена. – И далеко мы уехали? – поинтересовался Тэхён. Здесь память его подводила. Они правда садились в поезд? – Да, мы почти добрались до дворца.

***

Когда они прибыли на станцию, от которой отъезжал их первый поезд, было уже за полдень. Проблем с посадкой не возникло: Чонгук уверенно сунул контролёру билеты, они спокойно прошли на места. Тэхён, однако, не мог отделаться от тревожного предчувствия – они же ничего не успеют! Нужно было выезжать рано утром, но Чонгука разве добудешься? А уж когда он сцапает в объятья? Естественно, причина раннего подъёма вылетела у Тэхёна из головы, он не мог сопротивляться Чону. Проспали они до одиннадцати. После пробуждения Чонгук поспешил заверить его, что сегодня они отправятся на разведку, а завтра съездят ещё раз и хорошенько всё осмотрят. Тэхён решил, что вариант неплох, но он примет его лишь по доброте душевной. В конце концов, во всём виноват Чонгук. Всегда. Поджав губы на всплывшие воспоминания об утреннем инциденте, Тэхён недовольно цокнул. Однако практически сразу недовольство сменилось вернувшимся беспокойством. Они точно успеют? Вздохнув, Тэхён склонил голову Чонгуку на плечо, прикрывая глаза и находя его руку своей. Их пальцы сплелись сами, будто ожили. Ещё одна закономерность. Всё хорошо, Чонгук рядом, волноваться больше не о чем, упрямо твердил себе Ким. У них в любом случае есть ещё завтрашний день. Ровно через двадцать три минуты они подъехали к станции, на которой им нужно было пересесть на второй по плану поезд. Лаутербруннен встретил их ярким солнцем, чистым небом и шумом водопадов. Короткая пробежка по перрону дала понять, что путеводители не врали – местность внушала трепет. Хотелось бы задержаться, но они решили, что прогуляются здесь завтра. А ещё, что им определённо нужно будет приехать в Швейцарию ещё раз. Тэхён, если честно, был бы не прочь остаться жить здесь. Но он не успел подумать об этом как следует, проскальзывая вслед за Чонгуком в подъехавший поезд. Следующие сорок минут они провели, тесно прижавшись друг другу, кривляясь на камеру и разглядывая открывающийся из окна вид. Слепило солнце, Тэхёну было тепло и спокойно. Чонгук постоянно щёлкал своей Canon, стараясь запечатлеть не только их, но и пейзаж за окном, тихонько подпевая играющей в наушнике песне. Тэхён тоже слышал её через второй наушник, но он предпочитал прислушиваться больше к Чону. Его голос убаюкивал. Казалось, напряжение спало окончательно. Однако уже на подъезде к станции на Кляйне-Шайдег Тэхён вдруг вновь ощутил тревогу, кончики пальцев начало покалывать. Ему это не понравилось от слова совсем. Пусть он не был человеком-пауком, но дурное предчувствие его никогда не обманывало. Почти. Сверкающие глаза Чонгука убедили его, что в этот раз он чувствует что-то не то. Не может всё пойти наперекосяк, они же просто едут смотреть на кучу льда. Очень важную кучу, которую ему обязательно нужно увидеть. Раздраженный, он постарался не выдавать себя, широко улыбаясь Чонгуку в объектив. Да что с ним такое? Бесится без причины, и волнуется почём зря. Фигня какая-то. Ещё одна пересадка после покупки билетов на станции и короткой прогулки в ожидании поезда, и они отправились дальше. Поезд стремительно уносил их всё выше в горы, и Тэхён вдруг понял, что с ним происходит. Чонгук был прав, когда втирал ему что-то о горной болезни, будто Тэхён был в группе риска и нужно бы купить таблеток. Тэхён отказался, конечно. Глупый. Кажется, он только что подцепил эту заразу. Когда они въехали в туннель, который проходил прямиком до перевала Юнгфрауйох, Тэхён понял, что молчать об этом нельзя. Ему плохо. Вряд ли он умрёт от этого, но состояние нестояния удовольствия не приносило. Он чувствовал ускорившийся пульс в висках, голову сдавило тисками. Если он отключится, то будет не хорошо. – Чонгук, детка, помнишь, ты говорил мне, что некоторым людям в горах становится плохо? – Что? – Чонгук оторвался от своего фотоаппарата, с которым возился последние двадцать минут, рассматривая получившиеся снимки, и перевёл взгляд на Тэхёна. Который, к слову, выглядел побледневшим и, кажется, задыхался. – Чёрт, Тэхён, что с тобой? – Чон отпустил камеру, оставляя её висеть на шее, и аккуратно обхватил руками лицо Тэхёна. – Тебе плохо? Это из-за подъёма в горы? Тэ, смотри на меня. Тэхён слышал его словно из-под толщи воды, он никак не мог сосредоточиться на лице Чонгука, глаза норовили закатиться, сознание убегало. – Бля... – прохрипел он, руками обхватывая запястья Гука, – меня сейчас вырубит. – Я тебя держу, Тэ, посмотри на меня, ты сможешь выпить вод- – Этому молодому человеку плохо? Чонгук быстро перевёл взгляд с побелевшего лица Тэхёна на милую женщину средних лет. Говорила она на их языке. – Да, похоже, это из-за подъёма, – поспешил ответить он. – Горная болезнь, – со знанием дела вторила ему женщина. – Ему следовало выпить специальные таблетки. – Мы не были уверены в их необходимости... – тихо проговорил Чонгук, вновь вглядываясь в любимое лицо. Тэхён отвлекся на женщину вместе с ним и сейчас уже более осмысленно глядел на него. Чонгук аккуратно погладил его левую щёку. – Выпьешь воды? – вернулся к вопросу Чонгук. Он заговорил шёпотом. – Думаю, да, – так же шёпотом ответил Тэхён. Он сморщил нос и напряг челюсть, и Чон понял, что лучше ему не стало. Осторожно отняв руки от его лица, Чонгук помог Тэхёну удобнее устроиться на сиденье и сразу после зашарился в поисках бутылки с водой. – Думаю, вам нужно будет спуститься вниз первым же поездом, – вновь заговорила женщина. Чонгук скользнул по ней взглядом, но от поисков не отвлёкся, вынимая бутылку из рюкзака. – Да, я знаю. Извините за беспокойство, – он слегка склонил голову в её сторону, сразу после вновь обращаясь к Тэхёну, которых затих, прикрыв глаза. – Тэ? Я достал воду. Промычав в ответ нечто похожее на «ну так напои меня», Тэхён тяжело навалился на него. Когда они уже приедут, чёрт возьми. Ему нужно обратно. – Сейчас, – Чонгук быстро расправился с крышкой и постарался без происшествий влить Тэхёну в рот хоть немного воды. Он знал несколько интересных способов этой практики, но в вагоне с ними были и другие люди, а их землячка вовсе не сводила с них глаз, поэтому он не мог позволить себе воспользоваться ни одним из них. Однако Тэхён смог ухватиться за горлышко губами и напился без лишних ухищрений. – Выйдем из поезда, и ты залезешь ко мне на спину, – зашептал вновь Чонгук, убирая бутылку. Тэхён на это слабо улыбнулся. Похоже, он держался в сознании лишь силой воли, мало соображая и полностью полагаясь на Чона. Что ж, Чонгук доставит его до отеля, даже если для этого придётся не выпускать Тэхёна из рук.

***

– Так ты меня на руках донёс? – Ну да. – Боже, ты серьёзно что ли? – Тэхён зашелестел смехом. – Наверняка, все пялились! – Будто меня это волновало. Ты пару раз приходил в себя и говорил что-то об эйфории – это единственное о чём я мог думать. К тому же ты постоянно соскальзывал с моей спины. И я чуть не потерял рюкзак. Тэхён засмеялся было чуть громче, но быстро передумал это делать. Голова ещё гудела. – А кто завязал мне глаза? – поинтересовался он. – Я вызывал врача, он есть в этом отеле. – Боже. И что теперь делать? Сколько времени прошло вообще? – Завтрашний день ещё наш. Пока ты был в полубессознательном состоянии, прошло всего четыре с половиной часа. Тебе должно будет стать лучше к утру, выпьешь таблеток и сможешь спокойно пережить повторный подъём, – проговорил неторопливо Чонгук, принявшийся медленно поглаживать тэхёнову руку. – А сейчас мне что делать? Не думаю, что усну, но и двигаться я не могу, голова ещё кружится, а я ведь просто лежу, – пробурчал Тэхён недовольно. Перспектива валяться амёбой его не прельщала. Скучно. Из-за повязки на глазах видеть он ничего не мог, что ещё больше ограничивало его. Тэхён ненавидел ограничения. – Знаешь, я думал об этом, и, кажется, могу предложить тебе кое-что. Голова сильно болит? – Она не болит, я просто плохо ощущаю себя в пространстве, – уверенно ответил Тэхён. – Но ты чувствуешь мои руки? – Да, но... – Тэхён резко выдохнул вместе с прикосновением Чонгука к его голому животу. Чон залез под его одежду, откинув одеяло. – Хорошо, – со смешком произнёс Гук. – Я тебя немного потрогаю. Потрогает? Тэхён подвис, но когда до него дошло, тело, казалось, потеряло границы и очертания, наполняясь знакомой пустотой. Предвкушением. Он вцепился в простыню под собой, крепко зажмурившись. Темнота перед глазами расцвела цветными кругами. В памяти всплыло, как они прежде уже пробовали связывать друг друга, завязывали глаза, но не занимались подобным слишком часто. Видеть и касаться им нравилось намного больше. Но в темноте можно было остаться наедине с ощущениями, которые заново заполнят тело. Тэхён любил быть заполненным ощущениями, которые ему дарил Чон. И во всём этом определённо есть что-то древнее, но Тэхён не успел оформить эту мысль до конца, стремительно теряя способность к размышлениям. Чонгук тем временем осторожно перебрался на кровать, усаживаясь на бёдра Тэхёна верхом. Тот лежал перед ним в одной футболке и белье, согретый откинутым одеялом. Горячий. И очень тихий. Чонгук нахмурился и поддел его футболку пальцами. Он проскользил ладонями по бархатной коже до груди, задирая мешающую ткань, сразу же склоняясь к манящему животу. Он провёл по нему носом и шумно втянул приятный запах. Тэхён под ним задрожал. Чон оставил сухой поцелуй в районе солнечного сплетения и отстранился подальше, осматривая показавшиеся соски. Он огладил тэхёнову грудь, и они затвердели у него на глазах. Мило. – У тебя руки холодные, – прошипел Ким в ответ на его действия. Прикосновения ледяных пальцев прошивали его насквозь, хотелось отстраниться, но ещё больше – продлить пытку, пока она не начнёт приносить удовольствие. Темнота вокруг него сгущалась. – Сейчас согреются, – прошептал Чонгук, подаваясь вперед и приближаясь к лицу Тэхёна. Тот заломил брови, и закусил нижнюю губу. Такой красивый. Чонгук оглядел повязку на его глазах. Она мучила Гука ещё с момента ухода местного врача. На самом деле необходимости в ней не было, достаточно было подержать на глазах смоченное холодной водой полотенце и капать в глаза капли ближайшие несколько дней. Но увидев предложенную черную эластичную ткань в руках дока, Чонгук поспешил согласиться, что лишним это не будет. – Поцелуй меня уже, придурок, – задыхаясь, прохрипел Тэхён. Чонгук медлил, и ему это не нравилось. Опустошение давило на него, ему нужно было больше. Больше Чонгука. – Лучше дыши поглубже, – усмехнулся Чон в ответ, склоняясь ниже к его лицу и скользя губами по его скуле до уха, оставляя поцелуй на виске и глубоко вдыхая у кромки волос. Вкусно. Он любил, как пах Тэхён. Они пользовались похожими наборами для душа, но на Тэхёне запахи всегда задерживались дольше, впитываясь в его кожу и волосы. Ким выпустил из рук простыню, за которую держался всё это время, и запустил руки в чоновы волосы, грубо его одёргивая. Нетерпеливый. Чонгук улыбнулся, наслаждаясь чужим неприкрытым желанием, и решил наконец удовлетворить их обоих, захватывая губы Тэхёна в долгий поцелуй. Опираясь руками о его грудь, Чонгук привстал и проехался своей задницей по стремительно твердеющему тэхёнову члену, проглатывая его стоны. – Сделай так ещё раз, – проскулил Тэхён, оторвавшись от губ Чонгука и откидываясь назад, вжимая голову в подушки. Первые яркие всполохи перед глазами. Красные. Жгучее наслаждение начало распространяться по телу, наполняя Тэхёна. Чон немедленно впился в подставленную шею, ёрзая задом по телу под собой. Прикусив соблазнительный кадык, он провёл языком мокрую дорожку до адамова яблока, слизывая солёный пот и засасывая кожу на ключице. Собственное возбуждение начало приносить дискомфорт. Чонгук оторвался от аппетитной кожи с едва слышным чмоком, наслаждаясь разочарованным стоном Тэхёна. Тому пришлось выпустить из рук его волосы, он спустился руками на грудь Чонгука. – Сними это, – шумно выдохнул Ким, жаждущий большего контакта с чонгуковой кожей. Он нуждался в этом. Чонгук смолчал, но быстро выполнил просьбу, стаскивая с себя футболку. Носки он тоже решил снять. Тэхён в это время пытался справиться с дыханием, которое отказывалось выравниваться. Гук продолжал задевать его член своей задницей, поэтому ему было сложно себя контролировать. Он ухватился за чонгуковы бедра и продлил прикосновение, притираясь ближе. Чонгук из-за его манипуляций потерял равновесие и тихо рассмеялся. – Так не терпится? – Раздень уже нас обоих и сделай что-нибудь, я не знаю. Возбудил, так дай мне теперь, – захныкал Тэхён в ответ. Он раскраснелся и очевидно нуждался в разрядке. Он всегда был чувствительным к прикосновениям, а Чонгук никогда на них не скупился. Он любил Тэхёна очень отзывчиво. Я лучше возьму, про себя подумал Чон, отводя от него взгляд и отнимая его руки от своих бёдер. Он встал с кровати и быстро избавился от оставшейся на нём одежды. Нашарив смазку и презервативы в сумке у кровати, он быстро вернулся к Тэхёну, седлая его вновь и сбрасывая стратегически важные предметы рядом на кровать. Тэхён тут же вцепился в его плечи, пытаясь подтянуться наверх. Гук подхватил его под поясницей, помогая встать, и оказался в плену горячих рук. Тэхён слепо ткнулся в его щеку, но быстро нашёл губы, порывисто целуя. Его шумное дыхание вызвало у Чонгука приступ смеха. – И чего ты ржёшь? – прервавшись, недовольно пробурчал Тэхён. – Ты так громко дышишь, я не могу, – продолжил смеяться Гук, но подавился на вдохе, когда Тэхён грубо сжал его голые ягодицы пальцами. Продолжая сжимать упругие половинки, Тэхён провёл носом по линии чонгуковой челюсти и впился поцелуем в его шею под подбородком. – Чёрт, подожди... – Тэхён не отреагировал, спускаясь губами ниже, массируя пальцами его копчик. – Тэхён, стой, – простонал Гук громче. – Да остановись ты! – Раздражённо рявкнул он, отталкивая упрямца подальше от своего соска. – Не толкайся, если меня срубит обмороком, то ты останешься наедине со своей проблемой, – вкрадчиво сообщил ему Тэхён в ответ, проскальзывая правой рукой между ними, и обхватывая чонгуков член, большим пальцем притираясь к головке. Сдерживая стоны, Чонгук решительно протиснулся задницей между чужих ног, скатываясь на постель. – Тебя тоже надо раздеть, между прочим, – кривясь в недовольстве, проворчал он. Губы Тэхёна на это забавно округлились. Похоже, ему действительно тяжко давался мыслительный процесс. Тяжело вздохнув, Чонгук сам стянул с него футболку, стараясь не задевать повязку. Её они не снимут до конца. – Привстань, – попросил Гук, ухватившись за тэхёновы трусы. Стащили они их, только когда Тэхён тяжело увалился обратно на подушки. Чонгук жадно проследил за тем, как освобождённый тэхёнов член прижался к его животу. Красивый. С трудом сглотнув, Чонгук порывисто обхватил его ладонью и провёл по всей длине, собирая капли предэякулята. Тэхёна выгнуло на кровати, он глухо простонал нечто нечленораздельное. – Сейчас, – заторопился Гук, вновь взбираясь на него и нашаривая смазку. Он выдавил сразу много, чтобы наверняка, распределяя субстанцию по пальцам. Выровняв позу, он постарался расслабиться и принялся медленно проталкивать в себя сразу два. Туго. Он уронил голову Тэхёну на грудь, закусывая губу. – Чонгук? Что ты делаешь? – Тэхён приподнял голову и быстро нашёл его руками, проводя по спине и плечам. Он аккуратно обхватил ладонями лицо Чонгука, приподнимая и притягивая к себе, сталкивая их лбами. Не издавая ни звука, Гук сфокусировался на любимом лице, прихватывая тэхёнову нижнюю губу, проскальзывая языком в его рот и продолжая грубо себя растягивать, уже кайфуя от ощущений. Он редко был снизу, но Тэхён часто насиловал его пальцами во время минетов, поэтому его тело быстро привыкало к чужеродным предметам, впуская глубже, растягиваясь сильнее. Так чертовски хорошо. Но так мало. Хмурясь, Чонгук простонал Тэхёну в рот. Ему мало. Не прерывая поцелуя, он теснее прижался к Тэхёну, практически ложась на него, и принялся тереться об него. Тэхён в это время успел всего его огладить и, кажется, понял, что происходит. Он аккуратно подобрался руками к чонгукову проходу, в который тот свободно пропихивал уже три пальца. – Дай мне, – выдохнул он в поцелуй, обжигая дыханием чонгуковы губы и сразу же целуя вновь. Чонгук дал ему заменить свои пальцы и немедленно захныкал – Тэхён проник глубже, безошибочно ударяя по простате. Тэхён улыбнулся в поцелуй, не переставая мучить чужой рот, и удовлетворенно отметил, что Чон принимает все четыре. Собственная вынужденная слепота его больше не заботила – он мог вылюбить Гука при любых обстоятельствах. Обхватив ладонью свой член, он постарался направить его в нужное место, проходясь по чонгуковой ложбинке прямиком в жаждущее его нутро. Чонгук немедленно оторвался от его губ с громким стоном, откидываясь назад и насаживаясь глубже. Поза наездника была его любимой. Тэхён не мог видеть его искажённое наслаждением лицо, но он помнил его так хорошо, что без проблем воссоздал в памяти образ, рисуя перед глазами соблазнительную картинку. Он никогда этого не говорил, но верхом на его члене Чонгук был особенно красив. Блестящий от пота и откровенный в своём желании, он насаживался с такой яростью, что сразу и не поймёшь, нравится ему или нет. Однако за него говорили несдержанные стоны, которые сплошным потоком срывались с его припухших губ. Сосредоточенный на том, чтобы ненароком не выскользнуть из него, Тэхён крепче сжал его бёдра, подаваясь навстречу и проникая максимально глубоко. Они так близко. Он принялся быстро надрачивать чонгуков член, окончательно приближая его к разрядке. Выгнув спину и раскрыв рот в немом крике, Чонгук кончил, изливаясь короткими толчками в тэхёнову руку и сжимаясь так крепко, что Тэхён немедленно последовал за ним, встречая собственный оргазм. Воцарившаяся после тишина нарушалась лишь их дыханием. Чонгук устало завалился на спину, укладываясь Тэхёну между ног. – Ты забыл про презерватив, – упрекнул он его, ощущая внутри чужое семя. – Я ни черта не вижу вообще-то. И я болен. – У тебя что-то болит? – Всё. Ты изъездил меня, я теперь умру от усталости. – Rest in peace. – Заткнись нахрен. Чонгук улыбнулся. Так хорошо. Нужно сказать Тэхёну про повязку и снять её с него, сходить в душ и завалиться спать. Или нет, лучше без душа, но закапать Тэхёну глаза. Завтра они посмотрят на этот его дворец и уедут ночью. Пожалуй, это лучшая их годовщина. Тэхён в это время сжимал его голень и думал о том, что он не предназначен для таких нагрузок. Тело больше ему не принадлежало, а темнота вокруг ходила кругами. Но если бы ему предложили пережить этот день заново, он согласился бы без промедлений. Определённо, эта годовщина возглавит имеющийся у него список.

***

я смотрю на тебя, улыбаюсь, моргаю ты дождался ты остался со мной до конца #the real love is never a waste of time