Моя чужая жизнь

Марис вдруг заметила, что за эти несколько дней удивительно освоилась у Хэнка в доме. Сегодня, перед отъездом в отдел с утра, он спросил её «где ключи?» и Марис, по-хозяйски намывая сковородку, сказала «на тумбочке, слева», под речь ведущей на телеке. Сумо, довольный, ел из полной миски, жутко чавкая, будто бы благодаря её. Так можно и совсем превратиться из студентки-отличницы в домохозяйку с нулем IQ. Странно, почему она вдруг решила, что была именно студенткой.. и почему отличницей? Эти вопросы остаются все еще не раскрытыми, ведь провод у нее теперь хоть и есть, но от чего телефон можно зарядить пока не ясно. Да и вообще, с утра она об этом как то подзабыла. Первое, о чем она подумала, так это купленные вчера наггетсы в форме динозавриков. Вот ведь чудо, что их спустя столько лет все еще продают. Она не заметила, как жизнь в будущем перестала казаться чем-то страшным, и теперь ей уже даже не нужно искать в себе силы на то, чтобы обыденно радоваться всякой мелкой херне. Удивительная конструкция человек, адаптация - залог выживания. Все по Дарвину. Теория Дарвина.. эволюция.. Разговоры из телека на фоне, про вчерашнюю историю в башне, на Мари, на удивление, эффекта почти не произвели, она только коротко поежилась и переключила канал на какое-то детское шоу талантов. Проф. деформация ли, или что-то другое, Марис хоть не хотелось вспоминать об этом, но в совсем уж ужас это уже не приводило. Но портить себе выходной этими дурными мыслями она совершенно не хотела. В конце концов, она и осталась дома, дабы ничего и ни от кого про андроидов не слышать. Валяться на диване и палить в телек под звуки стиральной машинки и хруст попкорна из микроволновки оказалось умиротворяюще, даже не смотря на то, что дерьмо по телеку по-прежнему жутко скучное. Даже Хэнк, вернувшийся к обеду, умилился такому виду. — Чего лежим? Вообще-то вошёл старший по званию. Марис подскочила и с довольным видом вытянулась по стойке «смирно». — Как твоя рука? — Хэнк полез за чем-то в сумку. — Уже намного лучше. Опухлость спала, и я чувствую себя человеком. — Отлично. Но ты там осторожнее с этим.. — Хэнк выложил из сумки документы и прошел на кухню. — Тебе тут не скучно? Мари поднялась с дивана и босыми ногами потопала за ним. — Ну, я изучаю мир, в котором мне теперь жить. Это как после покупки нового телефона разбираться в его функциях, но все намного масштабнее. — Я к тому, мне тут надо съездить кое-куда вместе с Коннором, по делу. У тебя, конечно, выходной, но это и дело то не такое серьёзное. Просто побазарить с одним человеком, без шума. — Мм, а с кем? — С основателем Киберлайф. Странный, но серьезный мужик, так что трупов и перестрелок не предвидится. — Надеюсь.. тогда я с вами. Хотя бы проветрюсь, а то дома весь день сидеть тоже не дело. — Можешь даже не идти с нами. Просто посидишь в машине, а потом поедем, кофе попьем. Что-то внутри подсказывает: да. Езжай. Собирайся. Что-то бьет набатом. — Да.. я поеду. — Тогда одевайся, я ненадолго. Надо ещё за Коннором заехать. Марис моментально натянула штаны, куртку, схватила рюкзак, как он валялся возле дивана со вчерашнего дня, и уже стояла возле двери, суетно завязывая шнурки. Хэнка это даже чуть-чуть насмешило. Но ей почему-то думалось, что если она сейчас останется здесь, то упустит что-то важное. Что именно - да черт его знает. Но что-то, отчего зависит многое. Что-то что наконец-то ей скажет кто она и зачем здесь.. --- Коннор не любил сад Аманды так же как любой офисный работник не любит кабинет начальника, по хорошим вопросам туда не ходят. Расследование уже давно никуда не двигается, а он больше печется не о сохранности материалов дела, а о ментальном и физическом здоровье Хэнка и маленькой дурной стажерки, которая еще втрое загадочней, чем можно было подумать. Он перерыл все возможные базы данных, но похожих людей её возраста нет, вообще. Совпадение лишь одно. Марис Маркс, 2000 года рождения, но это бред, ей сейчас должно бы было быть больше тридцати, такие возрастные изменения не проходят бесследно, а сама девушка по базе уже 20 лет как числится пропавшей. Никто так и не смог найти никаких зацепок, да судя по всему никто почти и не искал, дело закрыли, а в этом году её уже собирались признать умершей. Тело девушки пропало из больничной палаты после ДТП, никаких следов. Это пытались приплести к трафикингу или торговле органами, но ничего не вышло, совершенно ничего, она буквально будто испарилась из больницы. Звучит невозможно, но так это выглядит во всех возможных документах. Сироту никто не искал, скорее всего, она умерла ещё тогда, это логично, а судьба трупа, судя по всему, никого не волновала. Значит, скорее всего, имя у стажерки не настоящее. Мало ли на свете людей с таким именем. Но тут другая проблема, её нет ни в базе полиции Детройта, ни в базе штата, ни в какой другой. Она ведь жила за границей, возможно, её просто ещё не успели внести в базу, это может объяснить ситуацию, но он ведь даже фамилии её не знает, что искать то?.. Девушке с именем Марис ведь тьма тьмущая.. — Коннор. — к нему обратилась Аманда, это вывело его из раздумий. — Всё ещё никаких продвижений? — Нет, но, похоже, мы близко. Мы что-то упускаем, но уже в шаге от решения. Дайте мне ещё немного времени. — Что тебе мешает, Коннор? Что сбивает тебя с пути и не дает разобраться с этим делом? Аманда спрашивает так, будто уже знает ответ и лишь ждет подтверждения от самого андроида. Как будто мать выбивает из ребёнка признание. И он сам знает, в чем же провинился. Но ни за что не признается. — Нет. Ничего. Дайте мне ещё день. И я всё выясню. Женщина вздыхает. Понимает, что сейчас ответа она не добьется. — Всего день, Коннор. И если ты не перестанешь отвлекаться на посторонние вопросы, нам придется тебя заменить. А ведь на что он отвлекается? Почему это так его заботит? Он убеждал себя тем, что от морального и физического состояния детектива и стажерки расследование зависит напрямую, но.. Это перестало быть лишь вопросом дела. Он даже не понял когда. Когда она закрыла его собой в парке? Когда её похитил убегавший андроид? Или вчера, когда она.. спасла его? Почему он так о ней заботится?. И у него нет ответа, он не знает почему, но он в ней нуждается. Будто бы в ней есть что-то жизненно ему необходимое. Будто он что-то чувствует.. будто он что-то может чувствовать.. Это странно.. так не должно быть. По-хорошему он должен сам доложить об ошибке в Киберлайф и попросить заменить себя на другого, исправного андроида.. но делать он этого не будет. Он этого не хочет. А значит и делать не будет. Если он вообще правильно понимает что такое «хотеть». Если он вообще может хотеть.. — Я понимаю. Я больше не ошибусь. — Я на это надеюсь. Коннор привычно залез в машину, но на этот раз на переднем сидении расположилась Марис, которая сильно хотела сделать заказ в окошке в кофейне, поэтому он не посчитал зазорным ехать на заднем. Интересно, какой кофе варят в будущем?. Она то тут пробовала лишь тот, что есть в офисе полиции или растворимый у Хэнка дома. Обычно у неё не было денег на хороший, вкусный кофе, но когда появлялись, они с Вики всегда шли вместе в ближайший Старбакс и брали выебонистые напитки, всегда одни и те же: гранде латте с двойной соленой карамелью и взбитыми сливками, фраппучино с манго и маракуйей и матча латте на миндальном. Интересно, для кого был третий?.. У них был кто-то третий?. Высунувшись из окна Марис как по методичке выпалила: — Гранде латте с двойной солёной карамелью и взбитыми сливками. А тебе что, Хэнк? Хэнк в этих ваших новомодных кофейнях и их напитках, если честно, вообще не шарил. Поэтому просто кивнул и улыбнулся. Марис тоже ничего не поняла, поэтому неловко хихикнула и: — Просто эспрессо. А ты- — она обернулась и чуть не спросила Коннора, но осеклась. —..а.. ну да. Это весь заказ, спасибо. Андроид, стоявшая на кассе, кивнула и улыбнулась. — На какое имя записать заказ? — А.. Марис Маркс. — Благодарим за заказ, можете получить его в соседнем окне. — Маркс..? — тихо произнёс Коннор, моментально среагировав на уже знакомое слово. Мари закусила губу. Надо же было, так просто раскрыться.. — Это моя фамилия. Она с виноватым видом повернула голову на Хэнка, в совершенно шокированном взгляде, которого чётко читалось слово «блядство». Он, судя по всему, уже представил, как он будет оправдываться перед начальством за то, что несколько дней выдавал разным людям за стажерку случайную девчонку, которую нашел на мусорке. — У меня ведь фамилия отца, а с лейтенантом я родственница по линии матери. Коннор сидел сзади, и наблюдать это театра масок не мог, что для них, наверное, хорошо, ведь лица у обоих с субтитрами. Только у него и без этого код в голове зашевелился. — А… вот оно что. Хорошо. Сейчас это далеко не самое важное. Это не поддается никакой логике. Да и основная задача сейчас - встреча с основателем Киберлайф. Мари мысленно выдохнула. Кажется, поверил.. Только вот неловкая тишина все равно повисла. Спасибо андроиду в окошке выдачи заказов за то, что он её прервал, и Марис довольная начала посасывать кофе. Хэнк, глядя на это, вдруг задался вопросом: — А андроиды вообще могут есть? — Нет. — сразу ответила Марис. Хэнк опять зыркнул на неё, мол «а ты то блять откуда знаешь?». А Марис к таким резким вбросам памяти уже почти успела привыкнуть. — Ну, то есть, им это и не нужно. У них есть внешние признаки того, что они могли бы употреблять еду, рот там, зубы, но пищеварительной системы за этим нет, потому что она им не нужна. — В целом, вы правы. — Коннор решил вклиниться в разговор. — Но не во всем. Существуют андроиды, которые имитируют людей. К примеру, партнеров или детей. Такие андроиды могут имитировать употребление пищи, для большей реалистичности. — Имитируют детей, значит.. Почему-то перед глазами появился образ девочки, Алисы, кажется. Она вспомнила девиантку из дома в центре. Да, кажется, именно этим именем она называла девочку. Но у неё не было диода, да ведь? Или она просто не заметила его во всей той суматохе? В любом случае, сейчас это, скорее всего, уже не важно. Остается надеяться, что девочки благополучно добрались до Маркуса. Хотя, кто его знает, насколько там сейчас безопасно… Она выглянула в окно, чтобы об этом не думать. Какой же он всё-таки красивый, новый Детройт. Большой, возвышающийся до небес, покрытый снегом и украшенный солнечными бликами. Полный жизни, в самых интересных её проявлениях. Наверное, тут не так уж и плохо.. Она уже чувствует, как потихоньку становится его частью, обрастает им, пускает в него корни, начинает понимать его. Даже к этому спертому, тяжелому воздуху она теперь уже потихоньку привыкает. Адаптируется. Она только смотрит на, блестящий на солнце, снег и улыбается. Вот очередной билборд с фото женщины на нем. Марис узнала, это то самое фото Вики с обложки. Теперь она уже уверена, что это она. Вики.. выходит она все же выбилась в люди.? Кажется, этот билборд рекламирует выставку… Она всегда была талантливой художницей. И у неё был достойный наставник. «Чем чаще мы вспоминаем тех, кого с нами уже нет, тем дольше они продолжают жить в наших сердцах. Это закон искусства.» — Виктория К. Тех, кого с нами нет.. бедная моя Вики.. Вспоминается дом. Единственный, где она была желанной гостьей. Всегда чуть-чуть в беспорядке, но от этого не менее уютный. Мать Вики редко появлялась дома, и он был почти полностью в их распоряжении. Воспоминания все ещё обрывочные, нечеткие. Но что она точно помнит, так это цифру три. Три банки колы. Три чашки лапши быстрого приготовления. Три упаковки разноцветных мармеладок. Три спальных мешка в гостиной. Три билета на ярмарку. Три стакана кофе из Старбакс. Всего везде по три. Значит, был кто-то еще. Вики, Марис и кто-то еще. Интересно, кто? И может она тоже по ней скучает..? Или он? Слишком много вопросов.. Но какой же тёплый был этот дом, как там было хорошо…Там её всегда ждали.. Оттуда никогда не хотелось уходить… и все таки, интересно, кому же предназначались часы? Машина остановилась у обрыва, и с его высоты Марис могла бы поразглядывать город, если бы вышла. Хотя, его и в окно хорошо видно. Потрясающе. — Странный мужик этот Камски.. — заговорил Хэнк. — Марис, посиди тут. — Хорошо.. если я понадоблюсь - зовите. По рукам пробежала дрожь и Марис укуталась в куртку. В конце концов, не так уж и хорошо работает печка в хэнковской развалюхе. — Здесь безопасно. — кивнул ей с заднего сидения Коннор. — Но если вдруг что-то случится - вы знаете, что мы совсем рядом. — Да. - Мари посмотрела назад и улыбнулась. — Идите. Может, мы наконец-то узнаем что-то действительно важное. Коннор улыбнулся ей в ответ и вышел, с грохотом захлопнув дверь, за что Хэнк на него прикрикнул, мол, не холодильник дома закрываешь. Теперь в машине она осталась одна, наедине со своим почти остывшим кофе. Она принялась по новой разглядывать часы. В них все ещё не было ничего особенного. Но снимать их отчего-то не хотелось. Все-таки они были еще одним напоминанием. Напоминаем о чем-то, о чем она не помнит.. В конце концов, ей быстро стала скучно, и она принялась разглядывать машину. А то ведь при Хэнке это делать неудобно. Да, машинка достаточно старая даже для ее времени… Стоит ли говорить, что мусора там было больше, чем, наверное, запчастей. — Нужно будет и тут генеральную уборку затеять.. Внимание привлек бардачок. Марис секунду подумала, действительно ли ей это надо, а то вдруг оттуда щас дохлая крыса вывалится или что? Но, в конце концов, она нажала на кнопку. Отделение, с характерным звуком скрипа, открылось. Внутри было много пожелтевшей бумаги, парочка презервативов, видимо, таких же старых, как сама Марис, выкинуть бы, и где-то в глубине что-то продолговатой формы. Мари сначала скривилась от сомнений, но потом вдруг в голове что-то щелкнуло, она посмотрела на приборную панель в машине Хэнка и нашла внизу, у переключателя скоростей, характерный разъем. Ну конечно! Прикуриватель..! Такая штука в её время уже была редкостью, везде уже появлялись USB-разъемы, но кто-то видимо ещё сохранил памятник проводной эпохи. Марис ловко схватила маленькую штучку из бардачка и захлопнула его. Ну, храни тебя господь, Хэнк! Телефон тут же оказался на коленях девушки, пока та возилась с зарядкой. Она вдруг испугалась, что, может, оставила его дома, но нет, вот он, прямо в кармане. Наконец-то.. Дрожащими руками она вставила нехитрую конструкцию в соответствующий разъем. А вдруг не получится? Вдруг провод сломан, или разъем не работает, или телефон просто не станет заряжаться? Марис быстро тряхнула головой, чтобы хотя бы попытаться отогнать все сомнения и подключила телефон к проводу. Еще никогда и никого, наверное, так не радовала обыкновенная самсунговская анимация зарядки. — Получилось.. господи, спасибо.. От рук дрожь перешла на все тело. Будто все естество девушки тряслось одновременно от предвкушения и от страха. Будто бы она боялась того, что она может там увидеть. Вдруг что-то ужасное? Или просто… печальное? В любом случае, думать уже поздно, ведь проценты на экране по одному поползли вверх, вскоре Марис тапнула по экрану и увидела все те же знакомые изображения. Странно, но часы и даты продолжали идти так же, как и должны были. А в строке с датой по-прежнему светился 2019 год. 9 ноября 2019 года. Сегодня уже 9 ноября.. но на 19 лет вперед. В голове с новой силой замелькали сомнения, и Мари сковал какой-то странный страх. Может ну его, это все? Может просто бросить это, может оставить все, как есть? Или хотя бы просто не сейчас?.. Ну, уж нет. После всего, что тут произошло, отступать уже просто нельзя. Невозможно и дальше продолжать жить, понятия не имея, кто она такая, и что это за дыра такая в её душе, о которой она даже и не помнит, но которая просто адски ноет и болит? Марис глубоко вдохнула и выдохнула. Пора. Пришло время выяснить кто она такая. Пароль она помнит прекрасно. Она смахнула экран, зашла в галерею и её глаза тут же округлились от шока. Воспоминания стали проноситься в голове с бешеной скоростью, за каждой фотографией, она будто резко вынырнула из под толщи воды и начала хватать ртом воздух. Секунда за секундой, все вставало на свои места. Три стакана кофе, три билета, три письма о поступлении в университет. Часы, праздник, дорога, угол Вистерия лейн, машина. Голова закружилась, Марис даже вдруг показалось, что ей снова трудно дышать, но остановиться, перестать листать галерею она не могла. Боже мой… невозможно… И тут из стен дома раздался глухой выстрел. Коннор с Хэнком позвонили в звонок. Причем, даже не будучи уверенными в том, есть кто-то дома или нет, а если и есть, то откроют ли им? — Какого это? Ты ж щас вроде как встретишься со своим создателем. — Хэнк обратился к Коннору. — Немного.. волнительно. А что он вообще должен чувствовать в этот момент? Да собственно ничего, но это, правда немного беспокоит. Элайджа Камски - крайне эксцентричный человек, и, по словам тех, кому с ним доводилось встречаться, имеет довольно странный, сомнительный характер. Для людей такого… склада ума, скажем, это неудивительно, но для расследования это настоящая проблема. Коннор умеет находить контакт с кем угодно, он уже говорил об этом, но тут явно будет сложнее. Почти невозможно работать с тем, кто прекрасно знает, как работаешь ты. Потому что он тебя и создал. Создал твою программу и то из чего ты сделан. Хэнк, похоже, тоже переживает, не каждый день встречаешь такую важную шишку, да ещё и на разговор надо вызвать. Что, вообще то, проблемой быть не должно, ведь открытая конфронтация - это конек Хэнка, но с этим уж точно лучше не переборщить, дабы не оказаться за дверью. — Знакомый запах.. — вдруг выдал Хэнк, но Коннор не обратил на это никакого внимания. На звонок никто не отреагировал, и Хэнк уже было потянулся к кнопке, чтобы нажать её снова, но тут дверь распахнулась, и они оба застыли в абсолютном шоке. Хэнку будто перекрыло кислород, он глухо захрипел, пытаясь сказать хоть что-то, и попятился на пару шагов назад, а Коннор просто завис с открытым ртом, пытаясь хоть каким-то образом обработать и понять то, что он сейчас перед собой видит, потому что выглядит это совершенно нереально. Перед ними стояла с улыбкой, одетая в аккуратное синее платье, с красиво уложенными волосами и диодом на виске Марис. Совершенно такая же, один в один, ни капли не отличающаяся от той, что они сейчас оставили в машине. Только.. андроид. — Прошу вас, входите.