13,5 inches

Перед главной ночью в своей жизни Джо спит, мягко сказать, отвратительно. Одеяло, которым он накрывается с головой, кажется ему сплошным неподнимаемым пластом стекла, а твёрдость подушки сравнима разве что с бетонным блоком. Маццелло встаёт слишком поздно, чтобы через некоторое время снова лечь спать и слишком рано, чтобы позвонить Бену «спасательному кругу» Харди, которому хватит жалобного: — Бен, помоги мне, Чтобы вызвать такси за 5 минут, взлететь по нескольким ступенькам к съёмным апартаментам Джо и успокоить его слабые нервы. Бен привык к этому. Бен фактически дышит ради этого. Несколько коротких гудков. Успокаивающий виски тёплым морем разливается в груди. На том конце провода недовольное бурчание в трубку телефона. — Джо, ты сошёл с ума? На время вообще смотрел? — в голосе Харди нет даже намёка на раздражение из-за раннего звонка Маццелло, но иногда он не отказывает в удовольствии потрепать ему мозги, как делает это сейчас — Бен, мы поедем вместе? — Джо дышит прерывисто. Ему необходимо услышать тот самый заветный ответ. Скажи всего лишь две буквы. Скажи всего лишь да. — Если ты про крышу, то мы уже давно едем с тобой вместе, Джо. Но если ты про Оскар, мы обязательно поедем вместе, не волнуйся. Обязательно? Джо расслабленно выдыхает, расплываясь в счастливой улыбке, прижимается горячим лбом к холодному стеклу окна, слушая три коротких гудка. Бен, помоги мне. *** Весь день тянется будто грёбаная вечность. Джо, не зная, чем себя занять, пересматривает из раза в раз их совместные видео с Беном, плотно стискивая зубы и обильно кончая себе в кулак. Ближе к вечеру он заваривает успокаивающий ромашковый чай, чтобы прекратить очередную паническую атаку, и уже которая чашка с треском падает на кафельный пол, когда тёмную гостиную освещают фары проезжающих мимо машин. Короткий звонок в дверь застаёт врасплох. Маццелло судорожно собирает осколки и, перед тем как выйти к Харди, по нескольку раз убирает мешающие пряди волос со лба, немного подворачивает смявшиеся внизу брюки и поправляет без конца съезжающую влево бабочку. Сегодня нужно выглядеть неотразимо. Только для него. Джозеф держится гордо, когда они спускаются по лестнице и подходят к его машине. У него не сразу получается открыть дверь машины, вставить ключи и крепко взять руль в руки. Хорошо. Джозеф пытается держаться гордо. Бен косится на это недоразумение из-под оправы чёрных солнцезащитных очков, сдерживая смех, и, решив успокоить Джо, легко касается пухлыми пальцами рукава его пиджака. Он знает, что его это только распалит. Скрежет зубов Маццелло слышен, кажется, даже за пределами чёрного кадиллака. Крепкими руками он держит Харди за грудки. Это выбивает воздух из лёгких Бена и его розовые губы приоткрываются от удивления. — Не. Трогай. Меня. Джо цедит каждое слово и непонимающе смотрит на Бена, когда видит его коронную ухмылку на лице. Неужели он снова сказал… А ты. Трогай. Меня. *** Джо отгоняет от себя клубы едкого дыма, пока Бен затягивается своими любимыми Marlboro. — Ну и зачем мы сюда приехали? Ещё не хватало нам опоздать… Харди снова заводит свою шарманку и читает нотации о беспечности Маццелло, пока тот рассматривает светящуюся вывеску супермаркета 7-Eleven. — Мне нужно кое-что купить. Это жизненно необходимо. Джо отвечает сухо и вовсе не собирается ждать, пока докурит Бен, поэтому последний, чертыхнувшись, бросает сигарету на мокрый асфальт, тушит её носком лакированных туфель и спешит за Маццелло. Полки этого самого обычного магазина ломятся от полезной (и не очень) еды, секондхэндовской одежды и хозяйственных товаров на любой вкус и цвет. Пока Бен залипает на прилавки с английскими шоколадками, Джо незаметно отходит от него и подходит к интересующей его маленькой этажерке с… Презервативами. Рядом с ними стоят несколько видов смазок с разными вкусами, и Маццелло, не колеблясь, выбирает со вкусом клубники. Стыдно. Но действительно необходимо. Щёки краснеют и приходится несколько раз сглотнуть, прежде чем нормально поздороваться с кассиром. Джо, замечая, что Бен неторопливой походкой идёт к кассе, осматривая напоследок все стеллажи и неся в руках бутылку воды и любимый батончик, шепчет что-то молодому мужчине, пробивающему его заманчивую покупку. Маццелло прячет всё по карманам классических брюк и пытается сделать совершенно невозмутимое выражение лица. — Ты думаешь, что я слепой и не вижу, что ты там прячешь? Ну и кто эта счастливица? — с издёвкой спрашивает Бен, немного толкая Джо вперёд. — Ты опять? Сколько можно записывать эти видео, Боже мой… Маццелло лишь пожимает плечами, просматривая свой бесконечный архив их совместных видео с Харди, которые он пересматривает изо дня в день, жадно глотая ртом воздух и кончая на довольно помятую, но такую любимую картонную версию Бена. Пальцы сами нажимают на кнопку «начать запись». Импровизация снова даётся не сложно. Пара взглядов, тёплые улыбки, лёгкие касания плечами и Майкл Джексон, в тему играющий на фоне. У вас всё идеально. — Не хотите сказать «Привет!»? — Джо немного расстраивается, когда слышит в ответ отказ. Бен тем временем всё продолжает коситься на выпирающую из карманов смазку и коробку презервативов, и ему далеко по барабану на очередное видео Маццелло. — Мы на Оскар, да… На Оскар, на котором я… — Довольно хорошо… — Джо смотрит с вожделением на то, как сильные руки Харди выкладывают товар на кассовую ленту. — Довольно хорошо… — вторит Бен, смотря прямо в глаза Маццелло. Довольно хорошо сойду с ума. — Спасибо, чувак, — Харди срочно нужно на воздух. — Да, спасибо, — Джо тоже бы не помешало. Он буквально выдавливает улыбку из себя, пока Бен сзади подпевает Джексону. Палец случайно нажимает кнопку «остановить запись» и Маццелло, сматерившись, хочет скорее покинуть это ставшее в миг душным место. У вас не может быть всё идеально. *** Вспышки камер ослепляют, как в первый раз. Улыбка Бена, смотрящего на Гвилима, ослепляет противную ревность, как в первый раз. Бесконечные интервью выносят все мозги. Взгляд Гвилима, буквально трахающий Бена, выносит мозг противной ревности. Противная ревность. Но когда Джо наконец слышит о победе своего давнего друга Рами в номинации «Лучший актёр», сидя с Беном и Гвилимом, он забывает обо всём и радуется, как ребёнок, обнимая их обоих. Ли крутит пальцем у виска, а Харди пожимает плечами, закуривая прямо около дверей самой церемонии. Бен пока точно не понимает, насколько противная ревность может быть приятной. Джо совершенно не составляет труда уговорить Рами отдать ему Оскар на несколько минут, потому что просить его у звукорежиссёра или продюсера ну как-то совсем не комильфо. Напоследок подмигнув, Малек уходит под всеобщие овации давать очередное интервью, а Маццелло прижимает заветную статуэтку к себе, как фарфоровую куклу. Такое ощущение, что пьяные все. Кроме Джо. Гвилим о чём-то агрессивно спорит с братом Рами, Сами, и Джо благодарит всех богов во вселенной, потому что рядом с ним нет его. Бен стоит в коридоре, совсем один, выкладывая в Инстаграм фотографии с Оскара, улыбаясь счастливым лицам на снимках, и снова курит. — Снова куришь? — Джо прячет статуэтку за спиной, рассматривая красивый профиль Харди. Маццелло только сейчас замечает, что Бен одет, как чёртов диснеевский принц: белый пиджак подчёркивает его точёную фигуру, беспорядок из белокурых волос на голове точь-в-точь описывает характер своего владельца, а классические брюки слишком сексуально обтягивают крепкие ноги. Сжать, оттянуть, раздвинуть. Джо без лишних слов тянет Бена в маленькую подсобку, что странно, не чувствуя никакого противодействия с его стороны. Харди лишь тихо стонет от боли в спине, когда Маццелло прижимает его к стене и с невероятнейшим одухотворением расстёгивает маленькие пуговицы на белом пиджаке. Выключатель в темноте нащупать не так-то просто, поэтому Джо просто забивает на всё к чёртовой матери и припадает к щеке Бена, покусывая идеальную кожу. — Джо, это Оскар упирается мне в пах или ты просто рад меня видеть? — Харди заинтересованно смотрит по поблёскивающую в темноте голову статуэтки, отчаянно вжимающуюся прямо в выпуклость на брюках. Глаза привыкают к темноте и Джо может в полной мере насладиться глазами Бена. Полуприкрытыми, жаркими, ждущими. Маццелло прижимает статуэтку к внутренней стороне бедра и ведёт вниз, затем резко поднимается наверх и кусает от возбуждения мокрую шею. Кажется, что сейчас они поменялись местами. Всю дерзость Бена как рукой снимает, когда он чувствует на шее свободную руку Джо, медленно сжимающую всё сильнее. Воздух покидает лёгкие, а губы расплываются в удовлетворённой улыбке. — Джо, я хочу… Почувствовать… — Бен кусает губы и отворачивается от заинтересованного взгляда, мило смущаясь. Джо поворачивает его голову обратно и наслаждается металлическим привкусом крови во рту, слизывая её с покрасневших губ. Выдержки остаётся совсем немного, поэтому, когда руки надавливают на плечи, Харди не сопротивляется и садится на колени, зачёсывая влажные волосы небрежными движениями рук. Холодная голова статуэтки обжигает горячий язык, член оставляет мокрые следы на лице. У Маццелло трясутся руки, пальцы то и дело соскальзывают с постамента Оскара, и на фоне всего этого безумия он пытается понять, что вообще происходит прямо сейчас. Бен подмигивает серо-зелёными глазами, обводит языком то головку члена, то голову Оскара. Заглатывает его наполовину, щенячьими глазами смотрит снизу, вытаскивает его изо рта, мокрого от слюны, наглым образом трётся чувствительными сосками о грубую ткань брюк Маццелло, извивается и гортанно стонет. — Это просто какой-то кошмар, Бен, ты просто какой-то кошмар, — Джо вовремя оттягивает Харди за волосы и грубо поднимает его на ноги, прижимая животом к поверхности гримировочного столика, так кстати стоящего неподалёку. Брюки бесформенной кучей падают на пол, а вид, который открывается перед Маццелло, прошибает всё тело ударом самого сильного тока. Женское бельё так красиво облегает аккуратный член и подтянутую задницу Харди, что Джо секунду медлит, не сдерживается и шлёпает её свободной рукой, едва задев яйца, тем самым вызвав у Бена тихий всхлип. Сжать. Маццелло нравится сжимать чужую плоть под руками, приспустить резинку до сумасшествия милого белоснежного белья и любоваться сжимающейся от волнения дыркой. Оттянуть. Маццелло нравится оттягивать ткань кружевных трусиков и увидеть член, плотно прижимающийся к животу, с капелькой смазки на конце, растереть её между пальцев и облизать их, почувствовав вкус Бена, пока он прячет пунцовое от смущения лицо в изгибе локтя. Раздвинуть. Маццелло нравится раздвигать подкаченные ноги, выливать добрую половину смазки между ягодиц и наслаждаться клубничным ароматом, проводя языком от места под коленом и дальше вверх до копчика и растягивать, растягивать, растягивать. Остаётся последний шаг. Бен разрывает пакетик с презервативом не с первого раза, давится своими слезами унижения и через каждую новую попытку материт Джо. Великая честь надеть презерватив на статуэтку тоже достаётся Харди, и Маццелло откровенно издевается над ним, вылизывая шею и невесомо поглаживая длинными пальцами рыцаря, сжимающего в руках меч. Напоследок чмокнув Бена в висок, Джо нависает над ним всем телом и приставляет головку Оскара к растянутому входу под еле различимые бормотания Харди. — Прошу, только не щади… Только не щади, Джозеф… Головка с лёгкостью входит в податливое тело, но дальше становится сложнее. Приходится подключать пальцы, одновременно убирать мешающие волосы со лба и дрочить себе. Благо Бен решает сжалиться, заводит руку за спину, слепо ищет член и проводит холодной ладонью от основания до головки под тихий рык Джо. Бен немного расслабляется и впускает в себя статуэтку дальше, царапая аккуратными ногтями столешницу. Джо чувствует, как Бен сам насаживается на неё, разводя ягодицы руками и оба жалобно стонут от кайфа и восхищения. Харди пониже, Маццелло повыше. Джо чувствует, что едва ли дышит от открывшейся перед ним пикантной картины и вот-вот кончит, но вовремя пережимает основание и трахает Бена статуэткой всё быстрее. — Вся не войдёт, слишком большая для тебя, — издеваясь, он шепчет это на ухо Харди, слушая в свой адрес очередное ругательство вперемешку со стонами боли и наслаждения. Джо слегка наклоняет статуэтку внутри Бена так, чтобы её основание слегка касалось яиц и ему это определённо нравится, судя по неожиданному вскрику. — Давай, Бенни, кончай, и может, я никому не расскажу твой маленький секрет… Ниточка слюны стекает по подбородку и Бен, пьяно улыбаясь, берёт в рот предложенные Джо пальцы, обильно смачивая их. Маццелло размазывает вязкую слюну по его щекам, вжимает голову в стол, продвигая статуэтку максимально глубоко, пока не появляется маленькая кровавая ниточка, стекающая по бедру. Хватает пары таких глубоких движений и Джо шлёпает напоследок Бена под его громкий стон. Белые капли стекают по дрожащим ногам и Бен обессиленно падает на пол, пытается отдышаться, но не забывает, что Маццелло с ним ещё не закончил. Джо, тем временем, шепча что-то в бреду, смотрит заворожённо, как кончает прямо на белый пиджак Бена, его белые волосы и белую кожу. — Ты придурок? На пиджак зачем? Как мне его теперь в химчистку сдавать? Боже, хорошо, что он белый, козёл ты… — Какая химчистка? Мне бы хотелось, чтобы частичка меня всегда была хотя бы в твоём шкафу, Бенни. Даже не смей его стирать, ты знаешь, что я отомщу, трахнув тебя не только Оскаром, — Джо говорит это так, как будто только что здесь ничего не происходило и размазывает белые капли по лицу Бена, вытирая руки о его пиджак. Теперь Бен понимает, насколько ревность может быть приятной.