Два фетешиста

      Трое парней ввалились в квартиру, попутно стягивая с себя лишнюю одежду. В этот момент она казалась совсем ненужным аксессуаром. Ох, эта чёртова рубашка Виктора, как же давно братья хотели увидеть, что таится под хлопковым куском ткани. Максим быстро расстёгивал одну пуговицу за другой, а Денис устроился за спиной учителя, обвивая руками талию того и одаривая шею мягкими укусами.       Спереди — мимолётные прикосновения холодных пальцев, сзади — укусы на шее и руки на поясе. От количества прикосновений и их напористости затуманивало разум; да, то прекрасное чувство эйфории, когда ты просто плывёшь по течению, полностью отдавая контроль кому-то. 《Нет, Виктор не мазохист, нет, он не гей, да твою же ж мать! Почему ему это так нравится?! Удовольствие от спаривания с той охуенной шлюхой и её огромные дойки не дотягивают даже до сотой части того, что Виктор чувствует сейчас》 Вот, пуговицы уже расстёгнуты… — Хм-м, оказывается, наш учитель не так прост, как кажется. Даже не смотря на то, что сейчас вы займётесь сексом со своими учениками, мне казалось, вы — такой ангел, но…       В тонком луче солнца, пробивавшемся сквозь жалюзи, на правом соске блестел металл пирсинга. Маленькое колечко так и манило к себе, его цвет идеально сочетался с розовой кожей, плоским животом и выпирающими косточками ключиц. Максим быстро облизнулся и приблизился губами к неожиданной находке, зубы сжались на серьге и оттянули её. — Ах, не трогай. Я… ах… Максим… не надо.       Парень улыбнулся и вобрал пирсинг глубже, проходясь языком по соску и чуть прикусывая. Откуда-то сверху послышались тихие стоны. — Кажется, братик нашёл ваше чувствительное место, учитель. М-м-м, как интересно, думаю, мы к нему ещё вернёмся.       Денис провёл рукой по напряжённой шее, чуть сжимая и притягивая мужчину к себе. На этот раз тонкая кожа оказалась прокусана, и следы зубов пылали ярко-красным. Боль отдалась в каждой клеточке тела, заставляя её пульсировать и метаться в жгуче-приятной агонии. Горячий язык опалил место укуса. Рубашка валялась в углу прихожей, братья стояли аккурат напротив Виктора проводя ладонями по пояснице, забираясь под брюки и прижимали того к себе. — Мы думаем, что стоит перейти в более удобное место.       Близнецы тихо промурлыкали заманчивое предложение и ещё сильнее обняли. — Вы же обещали, не говорить одновременно…

***

      Карие глаза, становящиеся в лучах солнца золотыми, и мелированные волосы, острые скулы, высокий рост, любовь к сладкому — всё это придавало Виктору необыкновенный шарм, который и притягивал близнецов.       Максим толкнул учителя на кровать ближе к спинке, притянул к себе Дениса и поцеловал, так сладко, с хлюпаньем, кусанием губы, глубоким проникновением языка и тихими стонами младшего, что Виктор хотел и сам присоединиться, но тогда пришлось бы их отнять друг от друга. Блять, слишком сложно! Старший из братьев схватил Дэна за волосы и отдёрнул от себя, попутно чмокнув в кончик носа. — А наш учитель хочет посмотреть на то, как я буду ебать своего братика? — Хм, я думаю, что у него нет выбора. Ну, а потом мы займёмся вами.       Денис быстро облизнул и прикусил нижнюю губу, припухшую от недавнего поцелуя. Он развернулся спиной и облокотился на кровать коленом, рука надавила в районе поясницы, вынуждая поставить на кровать и руки. Парень смотрел из-за плеча на своего брата, ожидая действий и виляя задницей в боксёрах. Тонкие пальцы обогнули позвонки и подцепили резинку нижнего белья, спуская его до колен. — Хм-м, прекрасный вид. Но, я знаю, что позволит нам поиграть в более интересную игру. Ты же не против, милый?       Максим подошёл к полке и достал из неё чёрную атласную ленту, а за одно и бутылочку смазки. Он кинул лубрикант на скомканную простынь возле колена синеглазого парня и приблизился, перемяная лоскут ткани в руках.       Сумрак, пугающий, заставляющий паниковать, молить о пощаде, когда ком застревает в горле. Нет. Сейчас другое.       Темнота… Теплая и такая манящая, все чувства обостряются, ты полностью доверяешь партнёру… Нет, ты обязан ему доверять. Лёгкие касания ощущаются на талии, бёдерных косточках, ягодицах. Холодная жидкость… капля, ещё одна затекает… везде. Дыхание сбивается, мурашки бегают по всему телу, задевают каждую клеточку, каждое нервное окончание, напряжение внизу, хочется его снять, потрогать там… Денис тянется рукой к своему члену, но его останавливают. — Нет, Денис, мы так не играем, или хочешь закончить? А как же наш учитель? Неужели ты хочешь оставить его без прекрасного зрелища? — Мх, нет… Я не буду… трогать. — Хороший мальчик.       Максим провёл рукой между ягодиц, очерчивая пальцами тугое колечко мышц, надавливая и проникая в него одним пальцем, благодаря смазке сделать это получалось без труда. Палец проник вовнутрь по первую фалангу, затем парень добавил второй; мышцы сжались, а Денис тихо простонал, что-то невнятно бормоча.       Виктор смотрел на слияние двух одинаковых людей с широко раскрытыми глазами, но всё же заставил себя моргнуть, потому что боль невыносимо раздирала слизистую, он чувствовал, как тепло разливается по всему телу. Вот же они, прямо тут — можно дотянуться рукой. Но это игра, — нельзя нарушать правила. Рука машинально скользнула по бедру, оттягивая ремень и расстёгивая молнию с пуговицей. О да, идеально! Сейчас самое время подрочить. Подрочить, когда двое твоих учеников хотят заняться сексом. Блять, Виктор хочет заменить пальцы Максима своим членом и, вжимая Дениса в матрац, оттрахать.       Рука забралась под резинку нижнего белья, обхватывая горячую плоть рукой, дрожь пробрала спину, а из груди вырвался резкий выдох. Парень растягивал упругие мышцы изнутри, то оглаживая, то резко толкаясь. Денис лежал на скомканной, влажной от пота простыне, хаотично сжимая её руками, оттопыривая задницу и стараясь глубже насадиться на пальцы брата; стоны вырывались один за одним, и перебивались глухими хрипами и резкими вздохами. — Нашему учителю уже не терпится.       Максим достал пальцы, одаривая близнеца шлепком по ягодице, наклонился к его уху и что-то прошептал. Дыхание младшего на секунду исчезло, и Денис встал на руки, продвигаясь ближе к сенсею, прощупывая дорогу, провёл ладонью по бедру любовника, добираясь до члена. Губы одного из близнецов зашептали заветные слова: «Вы трахните меня, учитель?» — они же и стёрли всё границы дозволенного. Виктор провёл ладонью по его скуле, сжимая пальцами волосы и притягивая к себе, целуя. Так грязно, влажно и не по-детски, что совсем не похоже на робкие слияния школьников. Математик привстал на колени, а рука так сладко гладила член, массировала головку, растирая пальцами смазку. Максим прислонился к спине брата и прошептал ему на ухо: «Мы заполним тебя полностью» — провёл ладонью по животу, задевая и сжимая сосок. Дениса пробила дрожь, а на лице появился яркий румянец. Виктор впился пальцами в бёдра мальчишки и вошёл внутрь. Парень выгнул спину и разомкнул губы в глухом хрипе. Максим сжал шею близнеца ровно так, как надо. Так, чтобы почти перекрыть кислород и чтобы чувствовать кровь, пульсирующую в артерии, но не доставить невыносимой боли; так, как умел только он. Денис замер.       Виктор замер точно также, понимая, чего хочет старший; и чувствуя его член, касающийся его собственного, то, как Максим медленно толкался и сжимал горло Дениса, удерживая, хотя тот совсем не вырывался, а почти впал в оцепенение от восторга, шепча что-то бессвязное и раздирая плечи учителя в кровь.       Виктор резко выдохнул, первым начиная двигаться, потираясь о член Максима, сходя с ума от дрожи и всхлипов Дениса. Двигаться не хотелось, идеально, а Денис, сжимающий их так сильно… Тем более, что Виктор сейчас за пару движений до того, как кончить. Скользящий, тесно прижатый к его члену член Максима, его пульсация ощущались просто немыслимо великолепно… Виктор кончил, впиваясь зубами в плечо ученика, прокусывая до крови. Максим медленно толкнулся, проходясь головкой по простате, и кончил следом за любовниками.

***