Два фетешиста

— А вы знаете, почему Анна Владимировна ушла в отпуск?       Денис оторвался от исписанных не самым разборчивым почерком тетрадных листов и взглянул на преподавателя. — Вроде как по семейным обстоятельствам, но между учителями ходят слухи, что у неё кто-то пропал из друзей. Но это только слухи.       Виктор, не поднимая головы, продолжал исправлять ошибки, попутно отвечая на вопрос ученика. — А вам такое вообще можно разглашать, а, Виктор Олегович?       Максим не удержался от остроты, за что и получил несильный удар локтем в бок от младшего брата. Он тихо зашипел, потирая место удара, а математик лишь улыбнулся.       За монотонной работой и какими-никакими разговорами, троица быстро управилась с внушительной стопкой тетрадей и стала собираться на «подготовку».

***

      Денис всю дорогу не упускал случая облапать, если не Виктора, то Макса уж точно.       Отпирая входную дверь квартиры ключами с брелком в виде маленького розового члена (подарок Дениса), Максим внимательно следил за каждым движением брата и математика, как хитрый зверь осматривает свою будущую добычу, или как странник, заблудившийся в пустыне, рассматривает оазис вдалеке, не мираж ли он?       Перед тем как зайти в квартиру, старший всё же надумал и, схватив препода за ворот рубашки, припал к его губам. Нет, неправильно, он по-звериному впился в них, как хищник в жертву, как странник жадно хлебал воду из оазиса, оказавшимся реальным. Близнец смог лишь удивлённо распахнуть глаза и пробормотать что-то недовольное. — Эй, тише ты, если мы продолжим, то я не смогу остановиться.       Виктор попытался разжать руку Максима, комкающую и чуть ли не рвущую его рубашку, и отойти назад, но Денис прижался сзади и положил ладони на талию учителя, мокро промурлыкав тому на ухо: — Ты думал, что мы тебя сюда ради математики пригласили? — Надеялся… ау, Макси-и-им.       Он хмыкнул, но быстро осёкся, ведь парень больно прикусил и оттянул его нижнюю губу. Тем временем младший запустил ладонь в волосы любовника, оттягивая голову назад, открывая шею и оставляя языком на ней мокрый след. Виктор довольно проурчал, пытаясь хоть как-то прижаться ближе, подаваясь то вперёд, то назад. Но братья, переглянувшись, моментально отстранились и мило улыбнулись, показывая руками на дверь, приглашая войти, оставив распалённого мужчину в недоумении. — Вот же… Черти…       Виктор шумно выдохнул, закрыл лицо ладонью, проведя ею по волосам, и прошёл внутрь. Братья скользнули прямо за ним, подстраиваясь с боков и обнимая за талию, Денис на секунду зарылся носом в шевелюру любовника, довольно фыркая. Все вместе прошли на кухню, усаживаясь за стол с подготовленными заранее учебниками, сборниками задач и тетрадями-черновиками. — Значит, вы решили всё-таки математикой позаниматься?       Учитель начал перебирать предметы, перелистывать страницы, и его взгляд зацепился за небольшие листочки, вложенные в развороты с заданиями. — А ты, мой милый, хотел заниматься чем-то другим?       Максим хмыкнул, увидев, что именно заинтересовало Виктора, а тот, только прочитав надписи на листочках, захлопнул сборник, и можно было с лёгкостью разглядеть румянец на его скулах. — Я не буду это делать!       Математик отпихнул от себя подальше книжку. — Хмм, ну нам же нужен стимул для занятий? Вы сами это говорили.       Денис подошёл к учителю со спины, обнимая за шею, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки, шепча на самое ухо. — Ты так вкусно пахнешь. Я действительно хотел сначала решать задачи, но сейчас я думаю, что есть лишь одна задача — завалить тебя на любую горизонтальную поверхность и полностью вылизать, оставив несколько множество ярких пятен на твоей шее, груди, спине и бёдрах, и, о Господь милостивый! они будут так прекрасно смотреться на этой бледной коже…       По пояснице Виктора сначала прошёлся лёгкий холодок, сменяясь мурашками. — Дениска, аккуратнее, такое чувство, что он сейчас заплачет.       Максим провёл рукой по своим волосам, пропуская пару прядей между пальцев. Мужчина невольно засмотрелся, даже забыв дышать, пока лёгкие не начало жечь. — К чёрту математику!       Виктор развернулся, притягивая к себе парня за рукава рубашки, и вжался поцелуем в его губы. Он пробрался пальцами под рукава, сжимая и поглаживая запястья. Старший тоже решил присоединиться, он медленно подошёл, прижимаясь к спине брата, обнимая того за талию и начал расстёгивать одну за другой пуговицы. — Мы приготовили для тебя сюрприз.       Максим поглаживал горячими ладони плоский животик Дениса, слегка оттягивая ремень брюк, заставляя того немного извиваться, приподниматься на носочки и каждый раз, когда старший проводил ногтем по коже особенно сильно, шумно выдыхать сквозь зубы. — Иди к нам в комнату, мы скоро подойдём. И ещё, найди смазку в тумбочке. Подготовь себя?       Парень отпихнул Дениса и потянул вверх учителя, поворачивая корпусом к коридору, ведущему в спальню. — Х…хорошо.       Виктор ждал чего-то необычного — знал, на что подписался — но братья никогда не оставляли его одного, если были вместе. Мужчина неуверенно побрёл в комнату, изредка нервно оглядываясь.       Как только Виктор скрылся в коридоре, Денис схватил близнеца за ворот рубашки, зло щурясь и с тихим шипением выдал:  — Что ты творишь? У нас же был план!       Максим лишь загадочно улыбнулся и склонил голову на бок. — Ты же сказал, что он слишком скучный, — парень надул губы, копируя частый жест брата, — вот я и решил его немного изменить. — А мне ничего не сказал, да? Ну ладно, что надо делать?       Денис разжал пальцы и хитро глянул на брата, но столкнулся с таким же взглядом. Максим наклонился и проговорил на грани слышимости: — Импровизируй…

***

— Да где этот чёртов лубрикант?!       Виктор обшарил уже почти все шкафчики и полки, остались только несколько полок возле стола и одна возле двери. Мужчина подошёл к столу. Первая полка — бумаги, скотч, клей… Он резко открыл вторую, чуть ли не вырывая из-за злости, раздражения и возбуждения, что уже ощутимо натягивает ткань брюк. Математик решил поднять папку с конспектами, непонятно почему, какое-то навязчивое чувство, и похоже, что зря. — Вот же чёрт…       Эти слова вырвались сами по себе на выдохе, почти смешавшись с ним, став еле слышимыми, когда свет из окна мимолётно блеснул на металле.       Надо признать, что выглядел пистолет невероятно красиво: рукоять, отделанная тёмно-коричневой кожей с ажурными растительными узорами и печатью какого-то лица в цвет самого оружия; слова на латинском «Interfectorem. Сurro. Artem» на внутренней стороне с такой же гравировкой, как и на рукояти; тёмно-серый металл. Можно было бы сказать, что этот пистолет — произведение искусства, если бы им нельзя было убить. То, что он настоящий, Виктор убедился сразу: не в первый раз видел и держал оружие. В груди похолодело сразу и ком встал в горле тоже, возбуждение немного спало, но потом воспылало с новой силой (сказывается, богатая фантазия и врождённый мазохизм, что же поделаешь). Мужчина захлопнул полку и направился к последней тумбочке, в голове все мысли возвращались к недавней находке.       Максим бесшумно подошёл сзади к любовнику, обнимая.  — Тебе помочь?       Мужчина вздрогнул, оборачиваясь, но его глаза тут же накрыла атласная лента, а ловкие пальцы завязали красивый бантик на затылке, закрепляя её. — Не бойся, просто расслабься, мы не укусим… хотя нет…       Парень сжал волосы Виктора, не давая дёрнуться, и припал к молочной коже шеи, кусая и оставляя новый след. Из-за перекрытого зрения тактильное чувство обострилось. Учитель не знал, до куда дотронется близнец… или оба. Горячая ладонь легла между лопаток, комкая и сдёргивая рубашку, повела вниз до копчика, по боку и легла на живот, короткие ногти неприятно царапали кожу. Мужчина проскулил и упёрся руками в плечи Максима, хаотично сжимая и разжимая пальцы. Горячий влажный язык провёл по выступающему позвонку на шее, ещё пара рук легла на плечи, царапая и поглаживая.       Четыре руки продолжали оглаживать и отвлекать, пока любовники подходили всё ближе и ближе к стене. Горячее тело, обнимавшее со спины, пропало, и Виктор дёрнулся, пытаясь ухватить уходящее тепло, но Максим притянул его резким движением, вновь впиваясь в губы и запуская руки под расстёгнутые брюки и бельё, сжимая уже налитый кровью и жаждущий член. Он прошёлся пальцами по самой головке, спускаясь к основанию, мужчина протяжно простонал, подаваясь ближе к умелой руке. Учитель даже не заметил, как второй близнец сумел открыть дверь и затянуть их в прохладную комнату. В нос ударил едкий запах хлорки и чего-то слабо уловимого. Максим отстранился, а Виктор проскулил и попытался схватить его, но безуспешно. — Давайте поиграем.       Мужчина не смог понять, кто именно это сказал, он даже не понял бы, что этот голос принадлежит кому-то из братьев. Он был слишком поломанным и хриплым. Дрожь липкого ужаса прошла по пояснице. — Мальчики? Вы м-меня пугаете, давайте, я сниму повязку, а?       Но холодная рука накрыла глаза через маску, прижимая мягкий атлас к лицу. Денис выдохнул в загривок и мокро лизнул, сжимая зубы. Виктор вздрогнул, пара капель пота сорвались со лба и со звоном упали на скользкую плитку, холодившую босые ступни. Парень опустился перед ним на колени, несильно кусая нежную кожу на подрагивающем животе, спускаясь все ниже, и, наконец, пропустил успевший было немного опасть член в рот, насаживаясь до конца и упираясь носом в лобковые волосы. Мужчина прошипел и не успел толком насладиться пульсирующей теснотой, как ощутил, что его руки сковывают ледяным металлом. Он попытался было начать вырываться, но Максим чуть сжал челюсти, недвусмысленно намекая, что этого делать не стоит, если не хочешь остаться без своего хозяйства. И вот в этот момент наступила реальная паника, пришёл просто животный страх, все органы чувств били тревогу, и он понял, что это за почти неслышимый запах… кровь… это металлический запах грёбаной крови! Он ударил в нос вместе с осознанием, тошнота подкатывала к горлу, а от возбуждения не осталось и следа. Мужчина перестал воспринимать действительность, не слышал и разговора парней, а только лишь громкие раскаты грома у себя в висках. — Оу, милый, у него упал… ты плохо старался? Виктор?       Денис отступил, осматривая, как красиво блестящие наручники, продолжающиеся цепью до самого потолка, сковывают бледную кожу, на ней точно останутся ссадины, а после — шрамы. Виктор не реагировал… — Очнись, сукин ты сын! Отвечай нам!       Звонкая пощёчина прилетела на правую щёку, немного стягивая ленту, Денис развлекается. Вся эта гадкая смоль, что копится в нём, пока тот играет милого мальчика, начинает вылазить наружу только в такие моменты.