Can you feel my heart

Улицы шумят своими заботами, крича о них на каждом углу. Машины громким ревом разбивают тишину на бесконечные порывы осколочного ветра, который сейчас разметает мои волосы по плечам, словно нашел себе подушку для битья. Нещадно превращает укладку, отнявшую у меня всё сегодняшнее утро и не позволившую даже выпить чашку кофе, в бесформенное воронье гнездо. Застилает путающимися локонами глаза. И пряди настырно лезут в рот, заставляя давиться ими и поминутно выплевывать. Шагаю по улице, стараясь поймать попутку. Подхожу слишком близко к краю проезжей части. Голосую, силясь заправить растрепанные волосы за ухо. Но ничего не выходит. Поэтому оставляю это бесполезное дело без внимания, нервно взглянув на наручные часы. 10:37. А собеседование назначено на одиннадцать. Сглатываю, когда очередная машина проносится мимо слишком близко. Брызги, на которые ревущее колесо разрывает водную поверхность лужи, находят новую опору в виде меня. Моргаю, не сразу соображая, что только что произошло. Хлопаю глазами, медленно осматривая состояние своего образа. И в горле встает горький противный комок, а глаза застилает гадкая пелена соленых слез. Но выдыхаю, не желая привлекать к себе ещё большего внимания, ведь прохожие то и дело косятся в мою сторону. Отхожу немного от проезжей части, наспех доставая из сумочки пачку с влажными салфетками. И пытаюсь затереть грязные следы на одежде. Но, к счастью, под влиянием холодных порывов ветра, мое темное платье практически высохло, а пятен и вовсе стало не видно. Лишь пару влажных следов свидетельствуют сейчас о недавнем происшествии. Вновь возвращаюсь к дороге, начав голосовать, но в то же время предусмотрительно встав подальше от мутного скопления воды. Интересно, насколько сложно ему было снизить скорость и не нарушать? Наше поколение настолько запуталось в дебрях высоких материй, что вызывают у меня во рту ужасный привкус горечи. Придумало свою идеологию, по которой следует задумываться только о себе любимом. А те, кто любят свободу и независимость, идут против общества, могут сразу похоронить себя заживо. Хотя, по всей вероятности, мы итак все давно мертвы. Внутри нас абсолютная пустота, в которой всё же умудряемся заплутать и найти миллион изъянов. Только бы создать видимость иного положения вещей. Скрываем все свои недостатки, даже не подозревая, что таким образом выставляем их напоказ ещё больше. Открываем себя миру, предоставив возможность любоваться, как каким-то достоинством. Это сравнимо с неумелым макияжем, в одно мгновение уродующим внешность ещё больше, делающим её отталкивающей. Черная иномарка тормозит возле меня. Поэтому, не раздумывая, открываю переднюю дверь автомобиля, интересуясь по пути ли нам. И, получив, наконец, положительный ответ в виде кивка, быстро усаживаюсь на сиденье. Тяну ладонь к ремню безопасности, пристегиваясь. И впервые за сегодняшнее утро, пусть и слабо, но улыбаюсь, вновь взглянув на часы. Без пятнадцати. Если поторопимся, то вполне ещё можем успеть. Расслабляюсь, пытаясь вбить себе в голову, что все пройдет хорошо, но настырные мысли всё же проникают в сознание, разрывая всю мою уверенность в клочья. И душа уже скованна холодными пальцами страха и тревоги. Открываю сумочку, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет мне, хотя бы на ничтожно-короткие мгновения, избавиться от чертового беспокойства, которое, думаю, присуще всем в такие моменты, когда оказываешься на границах перед неизвестностью. Она заглядывает тебе в лицо, пугая отсутствием каких-то форм и черт. И нет определенности, что сбивает с толку, порождая все новые волны волнения. Достаю зеркальце и расческу, начав наспех приводить волосы в порядок, хотя, кажется, просто трачу время в пустую, ведь как только окажусь на улице, ветер вновь испортит мой вид. - На свидание собралась? Голос. Этот голос. Такой знакомый и далекий. Словно только что окунулась в давно забытое прошлое, впустив в душу нескончаемый безутешный ураган, разрушающий с таким трудом восстановленный внутренний мир. Поднимаю глаза на парня, что сидит за рулем. Ухмыляется, будто почувствовав мою реакцию, но от дороги не отрывается. А я впадаю в мимолетный ступор, застревая в нем слишком надолго. И все мысли как-то разом улетучились, приведя в запустение всю меня. Душа на секунду рассталась с телом, оставив лишь оболочку, ни на что не способную, ни для чего не пригодную. Зря я вышла из комнаты. И совершила эту ошибку. Мы живы, пока неизвестны. Но я, кажется, только что разбила собственное существование. Случайная встреча, вмиг перевернувшая во мне всё с ног на голову. И сердце пропускает удар за ударом, видимо, решив совсем остановиться. Насколько тесен этот мир. Кто-то дергает за ниточки, соединяя наши судьбы, сплетая их в единое целое. И в этом ком-то совершенно отсутствует чувство юмора. Будь то неизвестный мне Бог или демон, он явно разучился шутить за свою долгую жизнь, длиною в вечность. Парень останавливает автомобиль на одном из светофоров. Сигнал загорается ярко-красным, как раз в тот момент, когда парень нажимает на тормоз у стоп-линии. Поворачивается ко мне лицом, улыбнувшись своей ясной улыбкой. Он всегда умело скрывал ложь под фальшивой маской весельчака. Хотя, я могу и ошибаться. Но мне всегда казалось, что единственное, что его волновало – удовлетворение собственных потребностей. Сглатываю и дергаю головой, в жалкой попытке увернуться, когда холодная ладонь парня касается моего подбородка, ловко обхватывая его длинными пальцами. Большим проводит по нижней губе, сосредоточенно изучая её глазами. Хмурится, на секунду замирая в нерешительности. И мне вдруг кажется, что сейчас парень разорвет все то расстояние, проложенное за полгода разлуки. Разрушит все стены и крепости, с таким трудом выстроенные между нами. Взломает мою систему существования, навсегда закодировав её по-иному. Ещё раз уничтожит весь мой внутренний мир, разбив его на бесчисленное множество осколков, и по кирпичику выстроит по-новому, не давая шанса на спасение. Но снаружи раздается сигнал автомобиля. Водители явно недовольны тем, что мы перекрываем движение. Парень резко дергается, обрывая такой сладкий в мыслях момент. Но, думаю, для меня это только к лучшему, ведь я не могу себя контролировать. Нервы тонкой струной натягиваются где-то под кожей, обращаясь в оголенный провод, к которому достаточно лишь прикоснуться, чтобы вызвать разряд диких, давно забытых ощущений, ищущих лишь повод, чтобы выбраться наружу. Одну, самую незначительную возможность, только бы вновь изувечить меня. Зажимаю ладони между колен, сглатывая. И отворачиваюсь к окну, заинтересованно рассматривая огромный бушующий своими заботами город-муравейник. Люди трудолюбиво тащат на себе каждый свою ношу, в то время как мы спокойно обгоняем их на немыслимой скорости. Прислушиваясь, находя дыхание парня слишком мелодичным. Звук его прерывистый размеренных вздохов становится яркой усладой для моих ушей. А внизу живота затягивается тугой, неразрешимый узел, приносящий дискомфорт. Закидываю ногу на ногу, стараясь как можно незаметнее сжать их сильнее. Только бы суметь рассеять по телу эту волну приятного вожделения, непонятно с какой стороны приплывшего. Возможно, все дело в длительном отсутствии постоянного партнёра и абсолютное нежелание вступать в случайные связи. Сглатываю ещё раз, понимая, что приятные ощущения тихо покидают меня, оставляя в глубине лишь тихую холодную дрожь, затрагивающую все фибры моей души. Откидываю голову на спинку сиденья, прикрыв веки, тем самым отрезав себя от внешнего мира. В воздухе витает чуть сладкий аромат мужских духов, вызывающий под кожей новый взрыв волнения, но в этот раз не даю себе расслабиться, сильно сжав ногтями кожу бедра. Острая боль тонкими струйками заскользила по моему нутру, мгновенно отрезвляя. Но в нос снова бьёт его запах, сводящий меня с ума. Горло сдавливают чьи-то невидимые пальцы, приводя в исступление. Комок становится поперёк глотки, не давая свободной возможности прийти в себя, что вынуждает попытаться найти последний путь к отступлению. Выглядываю в окно, силясь поскорее сообразить, где мы сейчас находимся. И к своему безграничному счастью обнаруживаю, что до пункта назначения осталось всего несколько поворотов. И судорожно бросаю взгляд на часы. 10:53. Вполне успею добраться пешком. Но находиться здесь. С ним в одном помещении с каждой прожитой секундой становится все более невыносимым, ведь желание теперь не хочет отступать. Я невероятно сильно мечтаю о парне, сидящем рядом. В голове красуются мысли об его сильных руках, так нежно ласкающих моё тело. И комок поперек горла разрастается, геометрически прогрессируя. А в памяти вспыхивают старые раны. Следы от нанесенных нашим расставанием увечий приносят не столько боли, сколько поток неприятных ощущений. И гадкое чувство тоски от того, что причиной всего этого является никто иной, как я сама, перебивает все остальное. - Останови машину здесь. Не глядя. Моя тихая просьба тонет в гуле автомобиля. Но, кажется, все же достигает слуха парня. Он медленно нажимает на педаль тормоза, паркуя средство передвижения у неприметной остановки, привлекающей внимание лишь огромным скоплением людей. И моя ладонь тянется к рычажку на двери, с помощью которого желаю открыть себе путь к выходу. К отступлению. Но с непониманием во взгляде вновь обращаюсь глазами к парню, обнаружив ее запертой. Он усмехается, потянувшись вперед и сократив расстояние между нами. Его глубокий темный взор сейчас так близко, что дыхание вмиг замедляется, и, в какой-то неприметный момент времени, просто исчезая. Но этот момент настолько незначителен, что я даже не замечаю. Просто замираю в нерешительности. Двоякие ощущения, абсолютно различные по природе своего происхождения в мгновение, такое короткое, накрывают меня с головой, создавая дилемму. Сердце колотится о ребра, пугая интенсивностью кровь, забурлившую в венах. И напряжение усиливается, когда парень еще чуть-чуть подается вперед, слегка задевая кончик моего носа своим. И в голове вспыхивает красный сигнал, заставляющий отшатнуться. Дергаюсь, сильнее сжав в своих пальцах рычажок, рискуя вовсе его отломить. И шиплю, словно раненая кошка, у которой все тело пронизано иглами боли и отчаяния. - Открой дверь, Тэхен. Усмешка. Холодная и расчетливая. И следом за ней щелчок, оповещающий о том, что я теперь свободно могу бежать, оставив прошлое позади. И, надеюсь, теперь навсегда. Порывы ветра игриво возобновляют свои действия с моими волосами, путая локоны. Но теперь не обращаю на это никакого внимания, ведь циферблат наручных часов показывает без четырех одиннадцать. В прямом смысле срываюсь на бег, напрочь позабыв о том, что сейчас одета в элегантное черное платье. Перебираю ногами, силясь разогнаться настолько быстро, насколько только смогу. Но в голове все же пульсирует навязчивая мысль о том, что не успею. Инцидент, оставшийся в таком недавнем прошлом, мигом выветривается из памяти холодным осенним воздухом. И свежесть заполняет пустоту воспоминаний. Занимает их место, вмиг обживаясь там. Словно так и должно быть. Бегу. Несусь, сломя голову. Не обращаю внимания на косые взгляды идущих мимо людей. Просто миную. Так, словно их и нет вовсе. Забываю обо всех и вся. За еще одним поворотом виднеется огромное здание корпорации "Firework". Моя конечная цель. Но с ужасом понимаю, что вряд ли удастся отыскать нужный кабинет в интервале считаных секунд. Надежда вдребезги рушится, ломая все мечты. Сомневаюсь, что после опоздания меня примут на работу. Пунктуальность одна из самых важных черт, необходимых на этой работе. Срываюсь с места, искренне рассчитывая на удачу. В голове звучат все известные мне молитвы. Я не могу проиграть обстоятельствам. Не сегодня. Вход в здание кишит людьми, снующими туда-сюда. Кто-то уже покидает стены сего заведения, отправляясь по своим делам. А кто-то, подобный мне, только идет туда, не очень-то и желая окунаться в пучину работы. Оно и понятно. Повседневная рутинная жизнь со временем сводит тебя с ума, все сильнее втираясь в недра разума. Истощает, высасывая все соки. И уничтожает. Прохожу в здание, силясь дышать как можно ровнее. И, к своему безграничному счастью, нахожу глазами приемную стойку, за которой стоит приветливая девушка, улыбающаяся всем подряд, по статусу своей должности. Не раздумывая подхожу к ней, уточняя, где именно в этом бесконечном месте расположился отдел по продажам. И тут же, получив ответ, спешу к лифтам, чтобы поскорее оказаться на нужном мне девятом этаже. Взгляд на часы. И яркое глубокое облегчение. 10:59. Опоздание, которого я так боялась, милостиво миновало меня, обойдя стороной. Остается надеяться, что собеседование пройдет без новых подарков судьбы. Захожу в кабину лифта, нажимая на яркую, светящуюся кнопку с цифрой девять. Движение вверх. И чувство, словно еще чуть-чуть и я смогу взлететь. Вот только времени слишком мало, чтобы насладиться моментом и успокоиться. Под кожей все же играет дикое волнение, изводящее меня. И я слышу учащенные удары собственного сердца. На часах ровно одиннадцать, когда двери разъезжаются, выпуская меня на свет. Девушка за письменным столом мило улыбается, окидывая меня глазами, словно оценивая. И ее взгляд искрит злостью и недовольством. Только вот для меня навсегда, наверное, останется загадкой, чем именно я так неприятна ей, ведь видит она меня впервые. Белокурые волосы, заправленные в изящную прическу, придают девушке ангельский вид, окончательно путающий меня в моем импровизированном психоанализе. Вновь интересуюсь, куда мне следует пройти. Но, к моему удивлению, обнаруживаю, что начальника еще самого нет на месте. Присаживаюсь на аккуратный стул, закинув ногу на ногу. И замираю в ожидании, чуть пригладив ладошками волосы. Локоны безнадежно распались от бега и сильного ветра. И с досадой осознаю, что все же лучше бы мне было залить прическу лаком, чтобы не волноваться. Завистливо кошусь на уложенные пряди, по всей вероятности, секретаря. И отвожу взгляд в сторону окна. За стеклом воет ветер. И птицы летают, мелькая из стороны в сторону. Расслабляюсь, впадая в, своего рода, транс. Забываюсь, окончательно погрузившись в собственные глубокие мысли. В моей голове вспыхивают разнородные воспоминания. И они из детства. Из того времени, когда главной заботой было - принесет ли мама конфету, когда вернется с работы. Или же яркие картинки незабываемых событий, подаренных общением с друзьями. Каким это стало далеким. В одночасье кануло в Лету, навсегда теперь оставив меня здесь, в жестокой реальности, где приходится задумываться обо всех этих серьезных вещах. С досадой припоминаю, как в глубоком детстве ночами мечтала однажды проснуться взрослой. Не такой, как другие ребята. А сейчас все изменилось. И, испытав на себе все тяготы жизни, с тоской в душе понимаю свою глупость. И обида осколочным порывом въедается в нервы. Я корю саму себя, не замечая перед собой ту самую блондинку, водящую ладонью перед моим носом. Дергаю головой, встряхивая волосами. И непонимающе поднимаю на нее глаза. Моргаю, вдруг улавливая в ее взоре в разы возросшую неприязнь. Призывает меня войти в кабинет, оповещая, что начальник, наконец, прибыл на работу. Поэтому поднимаюсь с уже нагревшегося от тепла моего тела стула, на ватных ногах подходя к темной двери. Дважды стучу костяшкой указательного пальца об его поверхность, тут же потянув на себя. Оказываюсь внутри, тихо притворив за собой помещение. И взглядом нахожу его хозяина. Только ком застревает в глотке. И я давлюсь слюной, сдавленно кашлянув. А после опираюсь спиной о дверь, которую только что самостоятельно захлопнула, как какую-то примитивную ловушку. Капкан, сомкнувшийся на моем сердце и вновь заставивший его кровоточить. Поднимаю глаза на парня, победно ухмыляющегося и сложившего руки на груди. Медленно поднимается, приближаясь ко мне. Словно кот, который вот-вот схватит свою добычу. Его глаза вводят в ступор. И, несмотря на то, что в голове назойливо прогрессирует мысль о все еще возможном побеге. Но тело отказывается что-либо предпринимать для спасения. А желаю ли я спастись на самом деле, если сейчас добровольно запутываюсь в этих беспредельных сетях его цепких пальцев, которыми он очерчивает мою скулу. Рвано выдыхаю, понимая, что это окончательный провал, подстроенный мною же. - Так значит, все же не свидание. Утверждение. Он чувствует свою победу, наслаждаясь и упиваясь ею. Чувствует мою податливость, которую некуда засунуть, негде спрятать. Щелчок позади. Дверь заперта изнутри. Мы отрезаны от внешнего мира. Замкнуты в, несмотря на квадратные метры, таком тесном пространстве, что становится душно. Его пальцы вырисовывают узоры на моей коже, которая воспламеняется жестоким пожаром от каждого прикосновения. - Собеседование... Тихо. Бессмысленно, ведь и без того очевидно, зачем я здесь. Но мне надо что-то ответить. Нервы стягиваются в узел, а внизу живота вязкой резиной разливается тепло. Оно согревает и сводит с ума одновременно. И мне труднее дышать с каждым разом. Сглатываю. Теряюсь в себе, прикрывая глаза, и хватая ртом спертый воздух. Чувствую его совсем близко. И вцепляюсь в плечо пальцами. - Сколько у тебя не было секса, детка? Если ты так яро реагируешь на простые прикосновения. Шепот над ухом. И я взрываюсь, охнув. Подаюсь вперед, прижимаясь к его груди своей. Жмусь, чувствуя, как сердце танцует, ликуя от долгожданной встречи. В голову бьет то, что это до неповторимой дикости неправильно. Неверно. Глупо и необдуманно. Но, кажется, слишком поздно поворачивать назад, ведь я уже сдалась. Так почему бы всего на несколько секунд перестать бороться и просто пустить всё на самотек, поддаться течению. Переплету наших судеб. Ведь кто-то невидимый и нематериальный решил, что сегодня наши жизни вновь должны пересечься. И не единожды. Цепляюсь ладонью за его запястье, в немом молчании вопрошая сделать хоть что-нибудь, что помогло бы мне разрядиться. Слышу усмешку. Но так отдаленно. Хмурюсь, понимая, что сегодня я не готова сражаться. Никак. Приподнимаю веки, посмотрев на парня из-под опущенных ресниц. Мой затуманенный взор теряется в его глубоком взгляде. Таком игривом и открытом. Соблазнительном. Его рука, ловко высвобождаясь из моей хватки, скользит вниз по моему телу, забираясь под юбку. Пальцами быстро пробирается в запретную для всех зону, отодвигая в сторону тонкую ткань трусиков, уже намокших от выделяющейся природной смазки. Его губы касаются моей горячей щеки, в то мгновение как пальцы находят взбухший бугорок. Играет с клитором, вырывая из меня хриплый стон. Непроизвольно поднимаю ногу, коснувшись острой коленкой талии парня. И откидываю голову назад, затылком упершись в поверхность двери. Тихо поскуливаю, упиваясь волнами накатывающего тепла. Возбуждение возрастает. А губы парня перемещаются на шею, чуть прикусывая бледную кожу. Яркие следы. Он оставляет их на каждом миллиметре моего тела. - Надеюсь, тебе было также тяжело сдерживаться все это время. Руки перемещаются на мои ягодицы, которые он грубо сжимает. Заставляет подпрыгнуть. Обвить ногами его торс. И подхватывает, перемещая в пространстве ближе к своему столу. Усаживает на край твердой поверхности, схватив платье за подол и стянув вещь через голову. Я в одном нижнем белье, в то время как парень все еще в одежде. И мои щеки покрываются ярким румянцем от подобной мысли. Я попала в паутину к пауку. Сейчас. Но быстро прихожу в себя, дергая парня за воротник рубашки на себя и притягивая ближе. Ловко расстегиваю пуговицы, налаживая зрительный контакт. Мои зрачки расширены, отчего слишком сложно сфокусироваться. И его образ такой размытый. Такой далекий. Но сейчас он близко. Я могу достать. Подаюсь вперед, чуть шире распахивая веки, и резко касаюсь его губ. Вовлекаю в дерзкий поцелуй, сразу же углубляя и упиваясь властью, которую парень, будто очнувшись ото сна, пытается возвратить. Но улыбаюсь, не позволяя. И продолжаю высвобождать каждую маленькую пуговицу из петлей. Прикусываю его нижнюю губу, наконец, расправившись с рубашкой. Ладонями накрываю его грудь, водя ими из стороны в сторону, поглаживая плоский живот. Охает мне в рот, сумев все-таки притянуть к себе. Тянет меня за плечи ближе к краю стола. Расстегивает застежку лифчика, небрежно стягивая его с меня. И обхватывает ладонью грудь. Сдавливает затвердевший сосок пальцами, слегка оттянув. А другой рукой расправляется с трусиками, избавив от последнего кусочка ткани на моем теле. И пальцами проникает внутрь, имитируя движение члена. Мычу в ответ на его ласки, отдающиеся во всем теле приятной дрожью, сквозь поцелуй. Он первый у нас, поэтому мне так не хочется разрывать его. Стараюсь дышать через нос, только бы не испытывать этой гребаной потребности в воздухе. Но парень сам разрушает нашу связь, носом проведя по щеке до впадинки за ушком. Давит, не останавливая движения пальцев. И новый волновой импульс удовольствия взрывается внутри, раскатываясь по всему телу. Я не могу больше сдерживать стоны, срывающиеся с уст поминутно. - Ты такая горячая... Такая желанная, Юни. Так нежно. Так близко и чувственно. Впервые слышу такую трактовку моего имени от него. И пробивает дрожь. Она легкой вибрацией проходит сквозь мое тело, призывая действовать дальше. Трясущимися руками расстегиваю ремень на его брюках, справляясь кое-как. Приспускаю резинку трусов вместе со штанами сразу, не медля. Обхватываю рукой его мужское достоинство, чуть сдавливая, отчего он рычит мне в ухо, обхватывая губами и посасывая мочку. Двигаю ладонью вверх вниз все быстрее, чуть задевая пальцами головку, отчего изо рта парня срывается грубый стон. Своей ладонью обхватывает мое запястье, отдергивая прочь от каменного члена. И без предупреждения входит, вдалбливаясь в мое тело. Пошлое хлюпанье, утопающее в нашем остервенелом дыхании, сливающемся в унисон, едва ли достигает слуха. Срывается на бешенный темп, заглушая мои стоны глубоким поцелуем. Его руки вальяжно бродят по моей спине, когда я ногтями царапаю его шею, сражаясь своим языком с его за право доминировать. Финальные движения. Мы оба на пределе. Запах секса насквозь пропитал помещение. И впился своими когтями в нас. Волшебный бархатистый экстаз одновременно накрывает обоих. Парень кончает в меня, изливаясь белой смесью в мой организм и продолжая целовать, глотать мои неконтролируемые стоны. - Ты действительно тогда хотела, чтобы я ушел? Упирается своим лбом в мой, отстраняясь. Прерывисто дышит, опаляя теплом мое лицо. И отрицательно качаю головой, опуская глаза вниз. В моей голове снова вспыхивает мысль о побеге, как яркая кнопка. Или таблица. Соскакиваю со стола, быстро отыскав на полу нижнее белье, успевшее остыть. Хотя мне по-прежнему кажется, что в помещении неимоверно жарко. Поднимаю с пола платье, выворачивая на лицевую сторону и натягивая через голову. - Тогда почему? Непонимающе наблюдает за тем, как я извлекаю из сумочки зеркало, планируя поправить макияж. Присаживаюсь в кресло возле стола и безразлично пожимаю плечами. Мне бы хотелось ему ответить. Рассказать о том, что я, как безумная, желала его все это время. Обнимала фотографию, стоящую в специальной рамочке и рыдала в голос, портя собственные вещи. Пугала соседей своим противным воем. И сгорала от боли под ребрами каждый вечер. Уничтожала себя мыслями, которые с таким бы удовольствием разрушила. Мне до бесконечности сейчас хочется признаться, что он мой личный Хронос. Повелевает моим временем и порождает хаос, в котором задыхаюсь раз за разом. Сердце колотится, грозясь вот-вот покинуть границы моего тела, выскочить из груди, но он всегда успокаивает, подчиняя себе. Даже когда его нет рядом. И управляет всем. Я не могу молчать. Меня всецело охватывает желание закричать о том, кто он для меня или что. Космическое бесконечное пространство, в котором так легко заблудиться. И кануть в бездну временного забытья. Космос, утонуть или расплавиться в котором для меня честь. Воспламениться, вспыхнув ярко-ярко, озарив все пределы. Он мой Эрос, дарящий любовь, которой нет. Приносящий усладу. Я постоянно бьюсь в истерических припадках новых ощущений, как полнейшая эгоистка, требующая большего. Да, меня все устраивает, но сердце, изнывая, молит о чем-то высоком. Недостижимом. Я знаю, это глупо. Знаю, что парень не испытывает того же, но все равно мечтаю, закрывая глаза глубокой ночью. Раса. Вроде, такой же, как все. Одинаковый. Типовой. Но при этом умудряется выделяться. Становится кем-то особенным. Неповторимым. И я падаю на дно его глаз. Но прикоснуться к душе не могу. Не достаю. Близко. Далеко. Временами, такой теплый. Но все же источает холод, убивая им. Мой персональный вирус, заражающий опасной болезнью. Пропитывающий каждую клеточку тела. И отравляющий. Заставляющий выворачиваться наизнанку, давиться собственными чувствами и эмоциями. Задыхаться. И вновь приходить в себя. Возвращаться. Прибывать к началу. По кольцевой системе поезда. - А ты не догадываешься? Наношу помаду на губы, стирая салфеткой старый размазанный по лицу слой. А в душе замерзаю в мертвой пустынной тишине. Вновь добровольно иду в ловушку. И сдаюсь, поднимая белый флаг. Я побеждена в этой безмолвной борьбе сердец. Краем глаза замечаю, что парень замер, нахмурившись. Застегивает рубашку, не попадая в петли с первого раза. Его пальцы слегка подрагивают так же, как и ресницы. Он впадает в задумчивость, по всей видимости, размышляя над моими словами. Только вряд ли он сумеет отыскать ответы в своей голове, забитой совершенно другими проблемами. Вздыхаю, прикрыв глаза. И откидываюсь на спинку крутящегося кресла. Чешу щеку, вновь распахивая веки и доставая из сумочки расческу, попутно запихивая обратно предметы косметики. И вожу щеткой по волосам, массируя кожу головы. Прямые пряди немного пропитались потом. - Юни, ты же не... И снова. Снова это обращение, заставляющее трепетать. Прекрасно понимаю, о чем он. Поэтому не отвечаю. Дилемма, прорастающая во мне, не дает покоя. Да, мне хочется, чтобы он узнал. Но, с другой стороны, мне страшно. До сумасшествия. Кровь закипает от волнения. И я просто игнорирую его слова. Да мне и нечего ответить. Я не знаю, какие слова подобрать, чтобы не выдать себя. Поднимаюсь со своего места, пряча в сумку расческу и закрывая молнию. Разворачиваюсь, но тут же вынуждено отступаю. Шаг назад, и я возле стола. А парень просто смотрит. Ничего не делает. Лишь пожирает глазами, уничтожая тихой яростью, что плещется на самом дне огромных загадочных омутов. Он резко приближается, вновь разрывая расстояние. И я снова в западне. Мне некуда бежать. Упустила свой шанс. И, кажется, опять поступила так добровольно. По своему желанию. Молчит. И внезапно целует. Сминает мои губы. Кусает. Грубо. Жестоко. Неповторимо, черт возьми. Его широкая ладонь притягивает меня за шею еще ближе. И моя сумка вновь летит на пол вместе со всем ее содержимым. В непонимании пытаюсь отстраниться, упираясь руками в его плечи. Но он обнимает за талию, окончательно рассеивая расстояние по воздуху. Блеск вновь размазывается по лицу, наполовину съедаемый парнем. Давлюсь нехваткой кислорода, но голова кружится совсем не по этой причине. Его присутствие. Я ощущаю парня рядом с собой. Так, что в кончиках пальцев колит. Иголки освобождают мое сердце, выпадая по одной. И я уже не чувствую пустоты. Только невероятно-приятную наполненность. - Тэхен... Выдыхаю в губы, когда он отстраняется. Но его указательный палец призывает к молчанию. Заглядываю в глаза, ища подвох, давно растворившийся повсюду. Его нет. Нет ни лжи. Ни фальши. Только искренность. - Ты самая настоящая дура, Хон Вон Юн. Теряюсь в его объятиях. Теплых. Открытых для меня. И таких спонтанных. Крепких, глубоких. Носом утыкаюсь в его грудь, чувствуя, как его сбитое дыхание щекочет волосы на макушке. И улыбаюсь. - Я знаю.