Taken / Занята

- Мэм, что вам принести? - спросил приятный молодой человек за барной стойкой. Реджина Миллс подняла руку, показывая ему большим и указательным пальцами расстояние примерно 7 сантиметров в высоту. - Джин, - проговорила она и снизила промежуток между пальцами на пару сантиметров. - И тоник. Ломтик лимона, без льда. - Минутку, - кивнул мальчик - на вид ему было не больше двадцати трех лет - с поразительно белыми зубами, улыбался ей невероятно искренне и кокетливо, к чему она совсем не привыкла за три десятилетия жизни в Сторибурке. Она не помнила, чтобы видела его раньше, но персонал отеля, наверняка, часто менялся. Пока бармен готовил ей напиток, Реджина оглянулась в поисках пустой кабинки, которая была бы достаточно близко к бару, чтобы обеспечить быстрое обслуживание, но при этом предельно уединенная, чтобы ни у кого не возникло даже мысли потревожить ее. Хотя, она и не ожидала, что у кого-то возникнет. Во время ее предыдущих остановок в этом месте, все посетители выглядели стандартными гостями отеля высокого класса: бизнесмены, путешествующие пары или девушки, работающие сезонно. Они, как правило, отдавали предпочтение стульям у барной стойки, откуда открывался потрясающий вид на залив Бар-Харбор, и держались в основном обособленно. Летом, скорей всего, в этом баре яблоку некуда будет упасть. Но сейчас был конец января и хорошо, если в помещении было хотя бы шесть-семь человек. Вылазки сюда были одной из ее немногих привилегий, шанс вырваться из Сторибрука и обрести немного покоя и тишины, находясь среди настоящих незнакомцев. Она уезжала только тогда, когда ее сын, Генри, оставался со своей второй матерью на протяжении всей учебной недели, что по большей части случалось раз в месяц, в зависимости от графика шерифа. Она перепробовала несколько отелей, прежде чем остановиться на этом: в других было слишком шумно, или слишком людно, или слишком ярко и открыто. В этом отеле интерьер был выдержан из темного дерева, с настоящими каминами и, что самое прекрасное - абсолютно никакой музыки. Несмотря на то, что Реджина приезжала сюда, чтобы побыть одной, ей нравилось наблюдать за людьми и, что уж тут таить, немного подслушивать. Она придумывала предысторию для каждого входящего посетителя и ей было интересно, оказалась ли она права. А еще ей нравилось по их одежде и поведению угадывать напитки, которые они закажут, и это тоже у нее неплохо получалось. Парень у дальнего конца барной стойки, например, предпочитал пиво: чуть за сорок, джинсы с рубашкой, краснолицый, немного полноват, обручальное кольцо. Он оживился, когда Реджина вошла, и быстро сунул левую руку под стойку, чтобы спрятать кольцо, но она демонстративно смотрела сквозь него, чтобы отбить интерес. Сидящая за столом возле камина молодая женщина в деловом костюме, печатающая что-то на своем ноутбуке, определенно, была Красным Вином. Вероятней всего - один большой бокал, пока просматривала то, над чем работала. Бармен поставил перед ней ее напиток, со словами: - Восемь баксов. Она протянула ему десять, разрешив оставить сдачу, и направилась к своему любимому месту для отдыха. Реджина выбрала кабинку, из которой было видно большую часть бара, и при этом, никто не мог сесть перед ней, закрывая своими спинами обзор. К тому же она находилась в полумраке, что создавало ощущение того, что брюнетка спряталась, полностью исчезнув с чужих глаз. Обычно она выпивала пару бокалов, компенсируя их последующей чашкой кофе, чтобы быть уверенной, что способна ехать домой в темноте, а затем, отправлялась обратно в Сторибрук. Однако, сегодня она сняла номер, самый большой и самый дорогой из свободных. Через несколько дней у нее будет день рождения и она хотела побаловать себя надлежащим отдыхом, даже если всего на одну ночь. Было бесконечно утомительно проводить всю свою жизнь в маленьком городке, где все знали всех. Даже если большинство горожан больше не питали к ней неприязни и ненависти, все равно, было серьезным испытанием видеть каждый день одни и те же лица и понимать, что они знают все о ее прошлом и настоящем. И вот, она сказала Генри, что уехала на ночь по рабочим делам и покинула город. В течение первого часа, что она неспеша потягивала свой напиток, смотреть было особо не на кого. Пожилая пара - Реджина предположила, что они будут пить бренди, но они заказали кофе по-ирландски - вошли в зал и воодушевленно разговаривали о внуках, с которыми встретятся утром. Один-Бокал-Красного-Вина заказала один бокал красного и вернулась к своему ноутбуку. Женатый-Но-В-Поиске выпил еще два пива, продолжая игнорировать жужжание своего телефона на барной стойке. Время от времени он смотрел на дисплей, а затем и вовсе перевернул телефон экраном вниз. Несомненно, его искала жена. Реджина уже собиралась заказать еще один стакан джина с тоником, когда в зал вошел молодой бизнесмен и сел в конце барной стойки, ближайшем от кабинки Реджины. К сожалению, болтовня пожилой пары, проходившей мимо нее, направляясь к выходу, не позволила ей услышать, что он заказал. Он был достаточно красив. На самом деле, красив, как звезда кинематографа. Евгения Лукас точно знала бы, какого актера он напомнил Реджине, потому что Бабуля часто описывала людей как «похож на молодого Омар Шарифа» или «как высокий Том Круз, только без его ухмылки», хотя многие из этих отсылок были для Реджины бесполезными. Рэй, не так ли? Тай? Наверняка, что-то вроде этого. На нем хорошо скроенные брюки, рубашка и галстук, пиджака нет, дорогие часы и обувь. Запонки были в форме маленьких якорей, поэтому Реджина предположила, что он продает лодки, хотя он мог быть и владельцем одной из дорогих яхт, стоявших на пристани. Почувствовав действие первого стакана выпивки, она выскользнула со своего сиденья и направилась в дамскую комнату, уделив время тому, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой и освежить макияж. Когда она вернулась в зал, Лодочник был уже не один. На самом деле, сердце Реджины чуть не остановилось, когда она поняла, кто стоит рядом с ним, оперевшись руками на стойку и глядя по сторонам. Эмма Свон, шериф ее города, вторая мать их сына и одна из главных причин, по которым Реджина так хотела вырваться и отдохнуть от Сторибрука, стояла там в непозволительно узких джинсах и своей красной кожаной куртке. Реджина нырнула в сторону, скрываясь за каменным столбом. Осторожно, как ребенок, шпионящий за своими родителями, она чуть сдвинулась, чтобы иметь возможность наблюдать за ними, не будучи замеченой. - Наверно, мне не стоит, - говорила Эмма лодочнику, очевидно, отказываясь от предложения выпить. Она определенно была чем-то взволнована, судя по ее напряженным плечам и сжатым кулакам. - «Не стоит» не означает «не могу», - ответил мужчина, кивая бармену, чтобы тот подошел. Потенциальный ухажер Эммы выглядел для Реджины, как дорогая водка. Сама Эмма ассоциировалась у нее с бурбоном или, в тех частых случаях, когда они дружески выпивали в ее особняке - неразбавленным солодовым виски. - Я здесь не в поисках компании на вечер. Я пытаюсь найти кое-кого, - Эмма была в режиме Шерифа, используя свой самый официальный тон, который вряд ли слышал кто-нибудь в Сторибруке, если только она действительно не арестовывала кого-то, что, в их городке было совсем нечастым явлением. - Парня? - Нет. Определенно, нет. - Значит девушку? - усмехнулся лодочник, но это не выглядело похабно или с издевкой. Ему, похоже, было просто любопытно. - Нет, - Эмма слегка повернулась к нему, давая Реджине возможность увидеть часть ее профиля. Эмма так же внимательно рассматривала незнакомца, оценивая и принимая решение, стоит ли тратить на него время. Реджина хорошо знала этот взгляд. Блондинка слегка отодвинула нижний край куртки, открывая бедро, на котором был прикреплен ее значок. - Я - шериф небольшого городка на побережье и, как я уже сказала, я кое-кого ищу, - она покачала головой. - Хотя, у меня уже закончились варианты мест, где еще можно поискать, - она снова повернула голову и Реджина прижалась к колонне, стараясь не двигаться. - Какого городка? - Сторибрук. - Никогда о таком не слышал. А я полагал, что знаю все города на этом побережье. Я корабельный бакалейщик. Это... - ... человек, который продает оборудование для лодок. Да, я в курсе. Реджина улыбнулась ее резкому тону. Эмме никогда не нравилось, когда с ней говорили снисходительно. Мэр снова сдвинулась и увидела, как блондинка слегка откинула голову назад, что означало, что она раздражена. - Так, кого ты ищешь? Может я его видел. - Ее. Это она, - Эмма вздохнула и посмотрела на бармена. - Знаешь что? Джек со льдом. И принеси этому парню, что он там пьет, - она снова перевела взгляд на лодочника. - Вот такого роста, - шериф поднесла руку к своему уху, - Брюнетка, лет тридцати, красиво одета, чертовски горячая, выглядит так, как будто только что сошла со страниц модного журнала, - порывшись в заднем кармане, она достала свой телефон и показала ему картинку на экране блокировки. - Она. Сердце Реджины пропустило удар. Эмма явно говорила о ней. Но зачем Эмме ее искать? Почему фотография Реджины была заставкой на ее телефоне? Почему блондинка описала ее как «чертовски горячую»? И почему Женатый-Но-В-Поиске смотрел на Эмму с открытым интересом с другого конца бара, как будто у него вообще было хоть какое-то право на нее смотреть? Лодочник слегка присвистнул. - Определенно, чертовски горячая. Но она не кажется мне знакомой. Это ее парнишка? - Наш парнишка, - Эмма убрала телефон обратно в задний карман и села на барный стул рядом с мужчиной. Он был самым крайним за барной стойкой, что фактически означало, что Реджина не сможет вернуться на свое прежнее место, не будучи замеченной. - Итак. Ты - шериф, она - мать твоего сына, ты здесь, чтобы найти ее, но она не твоя девушка? - Ага, - бармен вернулся и поставил перед ними напитки. Эмма сунула ему двадцатку, отмахнувшись от сдачи. - Твоя бывшая? - Нет, - Эмма взяла бурбон и сделала медленный глоток, прикрыв глаза на несколько секунд, когда холодная жидкость коснулась ее губ. Она уставилась на стакан, вращая кубики льда. - Это все сложно. - Похоже, что так, - он пожал плечами и ослабил галстук. - Хочешь об этом поговорить? - Не особо. - Ой, да ладно тебе. Ты не можешь начать такую историю и не рассказать ее в подробностях. К тому же, я хороший слушатель. Эмма бросила на него косой взгляд. - Ничего личного, но я правда не заинтересована. - А вот теперь, я оскорблен. Я не собирался к тебе приставать, - на лице Эммы, должно быть, отразилось полное неверие в это, потому что мужчина поднял руки ладонями вперед. - Ладно, собирался, но больше не буду. - Хорошо, потому что я занята, - с этими словами Эмма немного отвернулась от него и Реджина увидела, как ее губы изогнулись в легкой, скрытой улыбке. Она была заинтригована выбором Эммой слов. «Занята» - было слишком старомодным термином для такой молодой, современной женщины. Более того, насколько знала Реджина, блондинка ни с кем не встречалась. - Слушай, у меня был долгий и весьма непродуктивный день, и я бы не отказался сейчас от компании. К тому же, это определенно выглядит, как история, которую стоит услышать. Так, как насчет такого расклада? - проговорил мужчина. - Мы с тобой вместе выпьем и поболтаем. Никаких обязательств, никаких ожиданий, - он приподнял свой стакан с алкоголем - чистым и игристым - возможно, водкой с тоником. Эмма хмыкнула. Это был не совсем смех, но предложение явно показалось ей заманчивым. - Если тебе станет от этого легче: лет пять назад ты был бы как раз в моем вкусе. - Но не сейчас, потому что ты занята? - Ага, - Эмма снова сделала глоток, упорно не вдаваясь в подробности. Он повернулся на стуле, положив руки на стойку. - Как насчет того, чтобы начать все заново? Привет, я - Ирвин. - Как Магия? (Эмма скорей всего имеет в виду Earvin "Magic» Johnson - Ирвина Джонсона по кличке Мэджик (магия - англ) - американского профессионального баскетболиста - прим. пер.) Реджина нахмурилась. Имя «Ирвин» в ее сознании не имело никакого отношения к магии. Она даже не была уверена, что вообще слышала это имя раньше. Откуда Эмма могла знать людей, использующих магию, которых бы не знала Реджина? - Именно так. - Круто. Я - Эмма, - она протянула руку и мужчина деловито ее пожал. - Приятно познакомиться, - он широко улыбнулся блондинке. - И что привело тебя в Бар-Харбор в эту холодную и темную зимнюю ночь, Эмма? - Я ищу мать своего сына. - О, у тебя есть сын? - в голосе Ирвина звучал смех, пока он пытался вытащить из нее что-нибудь, помимо односложных ответов. - Генри. Ему четырнадцать. - Серьезно? Ты выглядишь слишком молодой, чтобы иметь такого взрослого сына, - за это он получает еще один косой взгляд от Эммы. - Эй, парень может сделать девушке комплимент без всякого подтекста. - Он... - Эмма уставилась на стакан, который вертела в руке. - Короче говоря, я сама была ребенком, когда родила его. Я отдала его на усыновление. Она усыновила его. Я не видела его и не была знакома с ней до его десятилетия. Я переехала сюда, чтобы быть рядом с ним, и теперь мы его разделяем. Таким образом, у нас общий ребенок, но мы никогда не были вместе. Большую часть времени он живет с ней, потому что она его настоящая мама. На самом деле, она воплощает собой все, чего я для него хотела, когда отдавала. Реджина покачала головой. Это определенно не те суждения, которые Эмма обычно показывала ей. Хотя, с тех пор, как они вернулись из Нью-Йорка, шериф стала более лояльно относиться к роли Реджины в качестве главного родителя. - Ого, - он отпил из своего стакана. - Можно еще раз взглянуть на фото? - он махнул рукой в сторону ее кармана и Эмма достала телефон, протягивая его мужчине. Ирвин более внимательно всмотрелся картинку. - Однако же, он сильно на нее похож. - Да, я знаю. Странно, правда? В основном это выражается в их манерах и речи, но иногда он просто мини-я, - Реджина была удивлена искренним теплом в голосе Эммы, когда она это говорила. Внезапно, брюнетка поняла, что она больше не возмущается сходством между Эммой и Генри. На самом деле, она наслаждалась им. - У них обоих этот взгляд, - продолжала Эмма. - Как будто у них между глаз какой-то раздражающий зуд. Это их взгляд «Ты - Идиот». Я его часто вижу. Затем Недоверчивое-Поднятие-Бровей и Нахмуренное-Замешательство, не говоря уж о Злой-Усмешке и Я-Все-Равно-Сделаю-По-Своему. Реджина снова покачала головой на такие нелепые описания Эммы и, воспользовавшись тем, что они оба отвлеклись, глядя в телефон блондинки, мэр скользнула в ближайшую кабинку. Она бесшумно расположилась на кожаном диванчике, усевшись к ним спиной. Как бы ни интересно ей было наблюдать за их действиями, Реджина все же не хотела быть замеченной. На самом деле, она бы предпочла уйти, даже если при этом не услышала бы продолжения рассказа Эммы, но поняла, что оставила свое пальто с ключами от машины в кармане, на своем предыдущем месте. - А муж есть? Эмма рассмеялась. - Нет, мужа нет. Всегда были только она и Генри. Она встречалась с одним парнем не так давно и, я полагаю, она думала, что он мог бы стать... - голос Эммы был таким потерянным, что Реджина отчаянно захотела увидеть ее лицо. - Но, нет. Есть только они. Или мы, наверное. Генри и две его мамы. - Что насчет тебя? - Я тоже никогда не была замужем. - Не совсем то, о чем я спрашивал, но я тебя понял, - и это было странным утверждением, которое заставило Реджину задаваться вопросом - что такого он понял, чего она не поняла? - Так, чем она занимается, эта мама? - Она - мэр. - Моя мама - старейшина в Фармервилле. Довольно загруженная работенка, это городское управление. Особенно для матери-одиночки. - Ага. И она в этом тоже очень хороша, но она всегда находит на нас время. - Нас? - Я имею в виду, Генри. Хотя, я часто с ними, потому что она следит за тем, чтобы я видела его каждый день. Реджина и не думала, что Эмма заметила, как она изо всех сил старалась, чтобы блондинка была неотъемлемой частью их повседневной жизни. Проведя почти год без Генри, а до этого в течение нескольких месяцев не имея к нему достаточного доступа, Реджина хорошо знала боль от разлуки с сыном. Они могут быть самой ненормальной семьей в мире, но Генри заслуживал настолько нормальной жизни, насколько это возможно, а это означало - видеть обеих своих мам каждый день. Он нуждался в них, а они нуждались в нем. Так что, даже если это была всего лишь просьба забрать его из школы или сходить с ним на тренировку по футболу - Эмма была рядом. А еще это позволяло и Реджине видеть ее. И это было так же важно для эмоционального равновесия Реджины, как и для Генри, потому что Реджина была влюблена в Эмму Свон и уже довольно давно. - Так, почему ты ищешь ее? - Она сказала парнишке, что ей нужно куда-то уехать на ночь по делам, но, насколько я знаю, нет у нее здесь никаких дел. К тому же, она попросила его не говорить мне об этом, что само по себе странно, потому что обычно она реально заморачивается со всеми этими обменами графиками, на случай чрезвычайных ситуаций и чего-нибудь еще. И я знала, что она вот так сбегала каждые несколько недель, но она никогда до этого не уезжала на ночь, поэтому я забеспокоилась - вдруг она попала в какие-то неприятности или что-то вроде того. Так, значит, Эмма в курсе того, что она периодически уезжала? Реджина не знала, что ее впечатлило больше - осведомленность Эммы или то, что блондинка ни разу не подняла эту тему. Чарминги не особо славятся своим умением хранить секреты, хотя, Реджина была уверена, что Эмма не похожа на остальных членов своего семейства. - Может она снова сошлась со своим парнем? - Нет, это не он. Он снова женился, а она не будет крутить с чужим мужем. Она не такая, - если бы Реджина не была уверена в обратном, она бы подумала, что Эмма защищает ее честь. - Тогда новый парень? - Да, возможно. Это мое самое вероятное предположение. Но, тогда, зачем бы она стала его от нас прятать? Я имею в виду, мы попытались бы быть за нее счастливы. - Только попытались, да? - Что? - взвилась Эмма с возмущением в голосе. - Это она, так ведь? Она та, из-за которой ты занята. Реджина усмехнулась от этой нелепой идеи. Как будто была хоть какая-то вероятность того, что Эмма Свон испытывала к ней романтические чувства. Тот факт, что Реджина была настолько глупа, чтобы влюбиться в дурацкого отпрыска своих бывших злейших врагов, совсем не означал, что ее привязанность когда-нибудь сможет быть взаимна. Ее безнадежные, безответные чувства к Эмме были главной причиной того, что она так часто сбегала из Сторибрука. Жизнь в городе, полном людей, которые спали и видели, что их сказочная принцесса найдет свою любовь с каким-нибудь красавцем-принцем, или с кем-то другим, кто не будет являться Злой Королевой, просто подчеркивала тщетность таких надежд. Видеть Эмму каждый день было и благословением, и проклятием: это умиротворяло ее душу, но так же служило постоянным напоминанием о том, что они никогда не будут друг другу кем-то большим, чем они есть сейчас. - Да, из-за нее, - наконец вздохнула Эмма и все тело Реджины замерло в шоке. - Но вы не вместе? - Ты можешь принадлежать кому-то, даже если этот кто-то даже не пытается заявлять на тебя права, - она говорила так грустно, что сердце Реджины болезненно сжалось. - Ты веришь в любовь с первого взгляда? - спросила блондинка. - Нет, - Ирвин рассмеялся нелепости этого утверждения. Эмма криво усмехнулась. - Да, я тоже. Хотя, похоть с первого взгляда встречается повсеместно. Она была чем-то другим, словно яростная, защищающая богиня. Я имею в виду, злющая как сто чертей, но ходячий секс, понимаешь? И я это понимаю, потому что Генри украл кредитку, чтобы сбежать в Бостон и найти меня, а она безумно переживала, как и любой другой человек, если бы его десятилетний сын поехал на автобусе через весь штат, в огромный город, чтобы выследить женщину, которая его бросила. Но она просто была такой... - Эмма тяжело выдохнула. -... она была всем. И мы сначала ругались, как одержимые, потому что она думала, что я собираюсь отобрать у нее мальчишку. Но серьезно, ты бы видел ее, когда она злится, - голос Эммы смягчился. - Горячая? - О, ты даже не представляешь. И она вставала так близко, выплескивая свою ярость прямо мне в лицо, а мне приходилось изо всех сил концентрироваться, что бы не... - она прервалась и снова рассмеялась. - Забудь. Нет, Реджина не знала и она хотела знать. И, что было еще более раздражающим - Эмма наверняка сделала какой-то жест, потому что мужчина засмеялся вместе с ней, очевидно потому, что он теперь тоже знал то, что Эмма не озвучила. - Как бы то ни было, - продолжила блондинка. - Мы все уладили. Парнишка... он взял себе лучшие черты от нас обеих и он - самое важное, что есть в мире. Так что, мы все исправили. Мы решили поставить его превыше всего и, я думаю, у нас получилось прийти к чему-то хорошему. А потом ей пришлось уехать на какое-то время - семейные дела в Европе - а я... хм... я получила работу в Нью-Йорке и мы пришли к решению, что я должна взять Генри с собой. Реджина чуть не расхохоталась вслух, потому что это было самое идиотское описание проклятия, которое разорвало их семью, из всех, что она слышала. Разумеется, у Эммы особо не было выбора, кроме как сказать именно так, потому что едва ли она могла рассказать правду. Но, серьезно, именно так Эмма решила выставить самое тяжелое в жизни Реджины время - семейные дела в Европе и новая работа? - Итак, через год она вернулась домой, и мы тоже отправились обратно. И, в ту же секунду, как я увидела ее снова, я все поняла. Может, я и не верю в любовь с первого взгляда, но вот любовь со второго...? Да, это определенно существует. Все то запутанное дерьмо, что я чувствовала и пыталась игнорировать, наконец, обрело смысл. Она стала этим смыслом для меня. А то, как она засияла, когда увидела нас. Черт, я бы хотела приходить домой, к этой улыбке, каждый день. Она и пацан - они были Таллахасси, - повисла пауза, и Ирвин, должно быть был так же озадачен, как и Реджина, относительно непонятной отсылки, поскольку Эмма объяснила: - Прости. Это была такая шутка у меня с отцом Генри, кажется, лет сто назад. До того, как я забеременела, мы часто говорили о том, чтобы сбежать в Таллахасси на поиски своего счастливого конца. - Почему Таллахасси? - Эй, мне было лет семнадцать и я скакала внутри системы, скакала по стране, а Флорида казалась горшком с золотом на краю долбанной радуги. Но, потом я побывала там и это просто место на карте. Реджина и Генри - вот где мое настоящее место. - И ты никогда не говорила ей о своих чувствах? - спросил Ирвин. Послышался звон стакана о стойку, а затем громкий голос Эммы. - Эй, парень! - очевидно, она звала бармена. - Ему повтори, а мне кофе. - Позволь в этот раз мне заплатить. - Нееет, все нормально. Мэр хорошо мне платит. Так вот, как бы то ни было, она никогда не посмотрит на меня в таком ключе. Сейчас, я полагаю, мы - лучшие подруги. И это гораздо больше, чем то, на что я когда-либо надеялась. Однажды я попыталась встречаться с одним парнем, но это была глобальная катастрофа. Он ревновал и бесился из-за того, сколько времени я проводила с ней и, в итоге, я психанула на него за то, что он ожидал, что я отдам ему предпочтение перед ней. Я никогда не смогу поставить кого-то превыше нее. И не только из-за сына, хотя в моем понимании они идут в одном комплекте. Это из-за нее. Она всегда будет единственной. Так что, лучше уж так. По крайней мере я вижу их каждый день. И когда она встретит кого-нибудь, или, если она уже встречается с кем-то, кто живет здесь, тогда я должна увидеть его своими глазами. Я должна быть уверена, что он достаточно хорош для нее, потому что она заслуживает самого лучшего, и я хочу убедиться, что она не разменивается на меньшее. Реджина почувствовала, как в глазах собираются слезы. Она пыталась сдержать их и взять себя в руки. Она не из тех женщин, которые плачут в одиночестве в отельных барах. - А почему ты так уверена, что она встречается с кем-то именно здесь, а не где-то еще? - В Сторибруке. Я, хм, поставила GPS-маячок на ее машину. Она припаркована в полукилометре отсюда. Ирвин издал изумленный смешок. - Ладно, а вот это уже ненормально. - Я знаю, знаю, но я должна присматривать за ней. Она любит так сильно и отчаянно, что это делает ее открытой для самой ужасной боли, а я сделаю все, чтобы ее уберечь. Так будет всегда. Это теперь, вроде как, миссия всей моей жизни. Относительная тишина бара была разорвана звуком телефонного рингтона - какой-то современной песней, которую Реджина не узнала, но она была уверена, что это была не одна из многочисленных и раздражающих мелодий на телефоне Эммы. - Черт. Мне придется ответить. Дашь мне минутку? - пробубнил Ирвин, а затем Реджина увидела, как он прошел мимо нее к лобби отеля, где, как она уже знала, сигнал был сильнее. Она задавалась вопросом, как долго еще сможет тут прятаться. Возможно, проще ускользнуть и надеяться, что ее пальто и ключи от машины не потеряются, и она сможет вернуться за ними позже. - Ты уже можешь выходить. Нет. Эмма не могла это сказать. Реджина инстинктивно наклонила голову и пригнулась на своем месте. - Даже если бы это не было очевидно твое пальто в кабинке рядом со мной и я не могла бы чувствовать запах твоих духов, ты, вероятно должна знать, что над баром офигенно большое зеркало. Зажмурив глаза, Реджина сделала несколько успокаивающих вдохов, а затем нерешительно встала. Повернувшись, она увидела, что Эмма наблюдает за ней через это офигенно большое зеркало над баром. Трудно было поверить, что она никогда раньше его не замечала, но оно там было. Эмма отпила глоток кофе, ее плечи снова опустились, но она все равно встретила взгляд Реджины с ироничной усмешкой на лице. Когда брюнетка сделала шаг к ней, шериф поставила чашку на стойку и повернулась на круглом барном стуле, сложив руки на коленях и чуть склонив голову. - Так значит, ты слышала. - Да, - Реджина сделала еще один шаг вперед. - Что ж, рано или поздно ты все равно как-нибудь узнала бы о моих чувствах, потому что я, кажется, не могу от них избавиться. Хотя, я не особо-то и хочу. Ты, вроде как, все, о чем я думаю каждый день и я решила, что будет лучше, если ты услышишь это от меня. Таким образом, мы сможем, ну, знаешь, справиться с этим, как взрослые, и двигаться дальше, - Эмма подняла руку, почесала щеку и смущенно посмотрела на Реджину. - Все еще друзья? - Нет, - Реджина сделала еще несколько шагов, остановившись прямо перед Эммой. В глазах блондинки на секунду вспыхнули печаль и боль, прежде чем она кивнула. - Ясно. Реджина повернула голову и бросила взгляд на Ирвина, чье внимание разрывалось между разговором по телефону и ними. - Такие, как он, были в твоем вкусе? - спросила брюнетка. Эмма невесело усмехнулась. - До тебя? Ага. - Красавчик. - Наверно, - Эмма выглядела разбитой и она была так близко, достаточно близко, чтобы протянуть руку и прикоснуться к ней. - Нет другого мужчины. - Что? - Причина, по которой я сюда приехала. Нет никого другого. И никогда не было, - была только Эмма, даже тогда, когда она не хотела этого признавать, даже самой себе. На самом деле всегда была только Эмма, но Реджина никогда не верила, что блондинка может когда-нибудь стать ее. - О, ясно. Тогда, почему? - хмурый взгляд Эммы был абсолютно идентичен взгляду Генри. - Мне просто нужно было уехать. - От чего? - От Сторибрука. Жизни. Всего. - Но я беспокоилась. - Я знаю, - и в этом-то было все дело: Эмма всегда о ней беспокоилась. И она беспокоилась об Эмме. Они несомненно были командой, сильнее только вместе, неразрывно связаны своим бесценным мальчиком и, может быть, чем-то еще, что Реджина никогда не позволяла себе даже обдумывать, считая, что просто не имеет права этого делать. - Так почему ты скрывала это от меня? Реджина покачала головой. Позже, она расскажет ей позже. Эмма поймет эту необходимость сбежать, пусть даже и ненадолго, от этого ощущения, что все, чего она когда-либо хотела, так близко, но совсем не в том ракурсе, в котором она об этом мечтала. - Как работают все эти штуки с заявлением прав? - спросила она, очевидно меняя тему, но не совсем, потому что Эмма была всем, а все было связано с Эммой. - С каким заявлением прав? - Эмма выглядела еще более растерянной. Она отклонилась назад, вытянув руки по сторонам вдоль барной стойки. - Если кто-то хочет перешагнуть через статус друзей и заявить на тебя свои права, - она позволила своим губам изогнуться в лукавой улыбке. - ... чтобы показать всему миру, что ты занята. Что ему следует делать? - она с восторгом наблюдала, как смятение Эммы переросло в шок, а затем на ее лице отразилось едва заметное дерзкое самодовольство. Спина выпрямилась и она снова села ровно, а в глазах зарождались искорки веселья. - Я не знаю. Я особо никогда об этом не думала, - и это было ложью. То, как она облизнула губы, глядя на губы Реджины, давало очень яркое представление о том, что было у нее на уме. Реджина схватила Эмму за переднюю часть этого нелепого свитера, который, скорей всего, смастерила для нее Снежка, и потянула блондинку на себя, чувствуя, как руки Эммы инстинктивно вытянулись вперед, устраиваясь на ее бедрах. Теперь Эмма сидела на самом краю стула, а Реджина стояла, прижимаясь к ней. - Ты ведь знаешь, что есть миллион причин и законов, по которым неправильно утверждать, что люди могут принадлежать другим людям? - проговорила Реджина так близко к губам Эммы, что могла чувствовать прерывистое дыхание блондинки. - К тому же, это ведь старая добрая я. - Да. Но если я сама отдаю себя - это совсем другое дело. Мне, вроде как, необходимо чтобы на меня заявили права и заняли, - она потерлась кончиком носа о нос Реджины и усмехнулась. - Жесткая рука, так сказать. Это не могло быть так просто. Это не должно быть так просто. Но это было так. Реджина рассмеялась от неподдельного счастья и подняла руку к щеке Эммы. Ее прикосновение было каким угодно, только не жестким. - Знаешь, у меня наверху есть комната, - и ей безумно понравилось, как расширились и потемнели глаза Эммы. - А ты не хочешь сначала хотя бы поцеловать меня? - их губы почти соприкасались. - Я еще не решила, но серьезно рассматриваю это. Щеки Эммы покрылись легким румянцем. - Мне и в голову не приходило, что ты чувствуешь... - она просто пожала плечами. Было слишком рано говорить эти слова друг другу, но вряд ли пройдет много времени, прежде чем они скажут. - О, я чувствую, - она погладила большими пальцами кожу под глазами Эммы. - И уже довольно давно. - Почему ты ничего не говорила? - руки Эммы сжались на бедрах брюнетки, притягивая ее ближе, еще ближе. - Потому что, мне и в голову не приходило, что ты чувствуешь то же самое, - да, слишком рано говорить эти слова - это слово - даже если само чувство было очевидно и оно было искренним. Они могли бы поговорить об этом позже, когда у них не будет более насущных вопросов, требующих немедленного решения. - Да, и уже довольно давно, - выдохнула Эмма с намеком на смешок. - Нам нужно больше разговаривать. - Напротив, - Реджина пробежалась языком по губам, не решаясь сократить расстояние между собой и Эммой. - В моем воображении очень много вариантов того, что я предпочла бы с тобой сделать, вместо разговоров. - О, привет, - прервал их голос Ирвина. - Значит, вы нашли друг друга. Реджина посмотрела на Эмму и они залипли так на несколько мгновений, прежде чем разразились хихиканьем над его выбором слов. Он уселся на стул рядом с ними, очевидно, озадаченный их реакцией, а Реджина все не могла перестать смеяться. Каждый раз, когда она думала, что уже может взять себя в руки, один только взгляд на Эмму вызывал новый приступ смеха. Она хохотала до тех пор, пока не обессилела настолько, что не могла издать ни звука и, единственное, что ее удерживало в вертикальном положении - это рука Эммы, обнимавшая ее за талию. Ирвин смотрел на них так, словно они обе были сумасшедшими, а голова Эммы упала на плечо Реджины, тело блондинки еще тоже слегка вздрагивало от последних смешков, и Реджина не могла вспомнить период своей жизни, когда ее сердце было настолько легким и свободным, как в этот момент. Она вытерла слезы, выступившие от смеха и кивнула мужчине, сидевшему слева от нее, чувствуя, как Эмма уткнулась лицом в ее шею и потерлась губами о нежную кожу. Это даже не было настоящим поцелуем, но все же, заставило Реджину неосознанно вздрогнуть. - Здравствуйте, я - Реджина Миллс, - поприветствовала она. - Ирвин Рейнольдс, - ответил мужчина. - Я о вас наслышан. Она нежно потянула Эмму за волосы, пока та не посмотрела на нее. И Реджина расплылась в улыбке от той любви, которую она увидела в зеленых-зеленых глазах. - И, очевидно, вы уже познакомились с моей девушкой, шерифом Эммой Свон. - Девушкой, значит? Реджина пожала плечами. - Я подумала, что должна заявить на нее свои права, пока еще какой-нибудь умник не решил это сделать. Ирвин посмотрел на Эмму. - Ага, только я не думаю, что у кого-то может даже мысль возникнуть, что она свободна. - Нет, - Реджина коснулась губами брови Эммы. - Она занята. Моя, - дело было совсем не в том, что она ревновала из-за легкого флирта Ирвина - Эмма с самого начала ясно дала понять, что ее это не интересует - а в том, что она просто хотела произнести это слово вслух, услышать его в своем исполнении. И это звучало лучше, чем просто хорошо. - Именно так мне и говорили. - Знаете, я все еще сижу прямо здесь, - напомнила Эмма, очаровательно бормоча себе под нос, что звучало одновременно смущенно и счастливо. - Это не укрылось от моего внимания, - ответила Реджина. Она позволила себе прижаться к телу Эммы, чувствуя, как блондинка снова зарылась лицом в ее шею. Эмма была силой и мягкостью, безопасностью и опасностью одновременно. Эмма была ее домом и счастьем, и всеми теми вещами, о которых Реджина даже и подумать не смела, что когда-нибудь они у нее будут. И, почти невесомое прикосновение губ блондинки к ее коже, посылало такое возбуждение по ее телу, которого Реджина даже представить себе не могла. Она тряхнула головой и прочистила горло. - Что ж, было действительно приятно познакомиться с вами, мистер Рейнольдс, но у меня есть срочное дело к шерифу. Она натянуто улыбнулась Ирвину и кивнула, чуть отстраняясь от Эммы, достаточно лишь для того, чтобы зацепить пальцем петлю на поясе шерифа и стащить ее со стула. Брюнетка отошла немного назад и взяла пальто из кабинки, в которой сидела изначально, в то время, как Эмма неловко переминалась с ноги на ногу, не отрывая от нее взгляда. - Ну... да, приятно было познакомиться, - пробормотала блондинка Ирвину. - Спасибо за выпивку, - ответил мужчина, откровенно, но добродушно смеясь над ее поведением. - И удачи тебе со всем этим. Реджина натянула пальто, разгладила лацканы и поправила сумочку на плече, проверив макияж в зеркале над стойкой, прежде чем удовлетворенно кивнуть самой себе. - Ей не нужна удача, мистер Рейнольдс, - сказала Реджина, похлопав его по плечу, и направилась к лифтам в лобби отеля, не дожидаясь его реакции на свои слова и зная, что Эмма немедленно последует за ней. Мэр едва успела нажать на кнопку вызова, как уже почувствовала тепло рядом с собой, руку, собственнически обхватившую ее талию, и пальцы, скользнувшие по бедру и слегка его сжавшие. - Привет, - выдохнула Эмма. - Привет, - ответила Реджина, чувствуя себя краснеющим подростком больше, чем в те времена, когда и была тем самым краснеющим подростком. Эмма Свон делала ее такой. Шериф заставляла ее испытывать все возможные эмоции разом, что было волнующим, но, в то же время, сбивающим с толку. И она никогда не была хороша в том, чтобы выражать свои эмоции, но, внезапно, ей отчаянно захотелось научиться этому. Для Эммы и для всего того, что между ними зарождалось. - Итак... - Эмма застенчиво улыбалась, но Реджина чувствовала, что ей важно сказать то, что крутилось у нее на уме, прежде чем они сделают следующий шаг. - Ты ведь понимаешь, что это работает в обе стороны, да? - она искала на лице Эммы понимание, но видела только замешательство и легкую панику. - Я имею в виду, что я не только заявляю на тебя свои права, но и ожидаю, что ты тоже заявишь права на меня. Я ожидаю, что мир узнает, что я тоже занята, как ты выразилась. Двери лифта звякнули и открылись и Эмма крепче обхватила Реджину за талию, немного передвинув ее в сторону, когда из кабинки вывалилось большое шумное семейство, каждый из членов которого пытался перекричать другого. Затем, Эмма завела ее внутрь и, замерла, протянув руку к кнопкам. - Какой этаж? - Четвертый, - сказала Реджина, стараясь не нервничать от того, что Эмма все еще не ответила на ее вопрос. Блондинка кивнула и нажала на кнопку, а затем сделала два шага вперед, прижимаясь к Реджине и прислоняя ее к дальней стенке лифта. Пальцы Эммы легли на бедра мэра и сжали их, в то время, как на лице шерифа растянулась ленивая усмешка, а взгляд устремился на ярко-красные губы. - Я думаю, - медленно проговорила она, наклоняясь вперед, пока их губы почти не соприкоснулись. - Что, если ты позволишь мне воплотить все то, чего, как я сильно подозреваю, ты от меня ожидаешь, и все то, что я хотела с тобой сделать на протяжении такого охеренно долгого времени, что это уже даже не смешно, то весь четвертый этаж услышит, насколько ты занята. Снова и снова. С остальным миром мы разберемся завтра. Сердце Реджины грохотало в груди как сумасшедшее, кровь ударила в голову. Это предложение, прозвучавшее низким, уверенным голосом Эммы, возможно, было самой возбуждающей вещью, которую она слышала за всю свою жизнь. - Может, ты уже меня поцелуешь? - спросила брюнетка, проводя нижней губой по губам Эммы. Эмма нахально усмехнулась. - Я еще не решила, но всерьез рассматриваю это.