Холодная королева

      Искры презрения и взаимного негодования так и витали в воздухе на лестничном пролете. На пути к блаженству, а может и греху, как многие называют чревоугодие, встретились две компании извечного противостояния. — Надо же было встретиться именно с вами перед обедом, весь аппетит пропал. — недовольно прищелкнул языком староста Когтеврана Кристофф Избириаль. — Твой аппетит так легко расстроить? — удивленно приподняла брови Ария и в тот же момент улыбнулась. — Значит будем встречаться перед каждой трапезой. — Голова совсем не работает? — искривился в презрении Кристофф. — У нас ведь взаимная неприязнь, ты ведь будешь нести колоссальные убытки от таких действий. — Ничего страшного. Думаю, пару секунд мучений будут с лихвой компенсированы отсутствием твоего аппетита. — Хах. У одной проблемы с башкой, другой полукровка-сирота… В который раз говорю, но никому нет дела до моей заботы о детях Слизерина…       Кристофф терпеть не мог обоих старост Слизерина и каждый раз этого даже не скрывал. Его характер оставлял желать лучшего, но для близнецов он был другом детства, если их взаимоотношения можно назвать дружбой.       Игнорируя словесную перепалку старост, близнецы Торенто обратили свое внимание на других представителей Слизерина. — Здравствуй, Абраксас, мой старый друг! — широко раскрывая объятья, громко поприветствовал Антурим. — Как отец? Все так же с молодыми девицами все время проводит? Или все же стал скорбеть по умершей жене? Отчего она умерла? Не напомнишь? — с самой широкой улыбкой, но с насмешкой во взгляде, старший из близнецов повернул голову к Малфою, обнимая того за плечи. — От серой хвори. — сквозь зубы ответил парень, стараясь выровнять дыхание, сжимая кулаки, Абраксас чувствовал, как магическая лента затягивается вокруг груди. — Ох! А я помню, что от магического истощения. Разве не таково проклятье Малфоев, Амарил? — обратил внимание младшего брата на себя Когтевранец. — Почти. Человек иссыхает за несколько месяцев настолько, что в конечном счете остается лишь труха. Даже кости рассыпаются. — ровным голосом ответил Амариллисс Торенто, переводя свой взгляд с незнакомой ему девушки на брата. — И правда, что-то запамятовал. — посмотрев на то, как лицо Абраксаса начало потихоньку пропускать эмоции от испытываемой им боли, Антуриум оттолкнул того к стене. — Ладно, хватит с тебя на сегодня.       Стукнувшись спиной о стену, Абраксас почувствовал облегчение. Магическая лента Торенто, что стягивала его корпус, наконец исчезла и он мог вздохнуть нормально. — А Вы, как я понимаю, Элайза Сальваторе. — повернулся к незнакомке старший из близнецов. Они не знали точно, как выглядит Элайза, но характерные фиалковые глаза и белые пряди сообщали о личности владельца. — Я Антуриум Торенто, четвертый сын Джозефа Торенто. А это мой младший брат Амариллисс Торенто. Стали Наследниками после того, как Сальваторе убили трех наших старших братьев.       На такое приветствие Амариллисс искоса посмотрел на старшего брата как на умалишенного, но все же поклонился, повторяя его позу — протянув правую руку к Элайзе, а левую держа за спиной. — Насколько мне известно, после первой же смерти Род покидает Охоту. — смотрела на двух братьев поочередно девушка. — Но месть ведь никто не отменял. — с улыбкой ответил, уже не склоняя голову, но еще не стоя прямо Антуриум. — И куда вас привела эта месть? — смотря прямо в глаза, Элайза спрашивала ровным, ничего не выражающим голосом. — «Куда?» — парень усмехнулся и выпрямился. — Как куда? К краху Сальваторе, конечно же.       На этих словах зрачки девушки непроизвольно сузились, а челюсть была сжата в напряжении. — Но Торенто ведь потеряли трех Наследников. — И что? — было сказано с нотками веселья.       Только сейчас Элайза вспомнила часть информации, которая касалась тринадцатилетнего Антуриума Торенто. Он чуть не убил своего самого старшего брата, когда они начали конфликтовать из-за правил Наследования титула Главы Рода, ведь Антур считал, что это место должен занять сильнейший вне зависимости от старшинства. От убийства его тогда спас Амариллисс, сломав ему об голову деревянную табуретку. Антур тогда получил магический откат в наказание от Главы Рода, а брата, который был старше близнецов на семнадцать лет, еле смогли спасти. — Род Торенто потерял трех детей из семи, но Лорд и Леди Рода живы, также как и все члены младших и второстепенных ветвей Рода. Все земли и поместья у нас в целости и сохранности, как и счета в банках. А что у Сальваторе? — насмешливо обратился Антуриум к напрягшейся девушке. — Главы нет, Наследник мертв, жена Главы и та мертва, что уже не принесет нового Наследника. — загибал пальцы на руке старший из близнецов. — Ни одной живой младшей ветви, ни одной живой второстепенной, ни одной доступной земли, ни одного целого поместья. — парень с каждой фразой сокращал дистанцию между их лицами, и в конечном итоге последние фразы говорил ей буквально в паре сантиметров от губ. — Ни одного верного вассала, и никакой поддержки.       В глазах парня читалось наслаждение, а в глазах Элайзы ненависть, которая закрывала страх. — Ты одна. — Антуриум взял стоящую напротив девушку за подбородок. — Без силы. — поцелуй в правую щеку. — Без денег. — поцелуй в левую. — И без уважения. — поцелуй в губы. — Ничего, что могло бы дать тебе власть.       Взгляд парня больше не выражал наслаждения или насмешку, лишь разочарование с крупицами презрения. — Ты жалкая.       Оттолкнув в сторону лицо Элайзы Сальваторе, Антуриум Торенто отвернулся от девушки и начал спускаться по лестнице, за ним сразу же последовал Кристофф.       Элайза стояла с широко раскрытыми глазами и тяжело дышала, голова все также находилась в повернутом и опущенном положении, как и оттолкнул старший из близнецов. У нее в душе творился целый ураган, а самообладание угрожало в любой момент треснуть.

«Ты жалкая жалкая жалкая жалкая жалкая Ты одна одна одна одна одна одна одна»

      Неожиданно настолько, что девушка вздрогнула всем телом, к ее руке аккуратно, даже можно сказать нежно, прикоснулись. Повернувшись, Сальваторе увидела, как Амариллисс Торенто мягко массирует ее ладонь. — Что Вы делаете? — чувствуя, как эмоции стали утихать, а эхо больше не било о все стенки разума, спросила девушка. — Мой брат бывает очень груб и неосмотрителен в своих словах. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Иначе меня это расстроит. — мягко улыбнулся юноша и вложил ей в руку белый носовой платочек. — Пожалуйста, примите это в знак мой признательности вашему милосердию, мисс Сальваторе.       Оставив невесомый поцелуй на костяшках ее пальцев, Амариллисс отправился вслед за братом.

***

      Уже лежа в своей кровати, Элайза не могла понять мотивы близнецов из Рода Торенто на сегодняшней встрече и что ей от них ожидать в будущем. Вся информация, что она знала, была известна по большей части из записей про их старших братьев или кого-либо другого. Все, что было известно из их личных дел, так это то, что они имели трех братьев на семнадцать, тринадцать и шесть лет старше их, а также двух сестер, что были младше на семь и пять лет. А еще то, что между ними существовал мертворожденный сын с белыми прядями.

***

      Хоть братья Торенто и прибыли с опозданием в почти два месяца, им выделили комнату вместе со старостой Когтеврана, поэтому сейчас оба брата спокойно раскладывали свои вещи из чемоданов в шкафы. Ни о чем не переговариваясь, они размышляли о своем, о впечатлениях за день, о новых знакомствах и выстраивали в голове планы на завтрашний день. Только Кристофф, что лежал на собственной кровати и читал, уже десять минут не мог сосредоточиться на смысле текста, что был перед ним. — Агх!       Со злостью, можно даже сказать с остервенением, захлопнул и отбросил от себя книгу парень. Близнецы остановились, посмотрели с равнодушными лицами и дальше продолжили перебирать вещи. — Будь с книгой аккуратнее, пожалуйста. — бесстрастным тоном, не отрываясь от дела, попросил Амариллисс. — Я вообще-то злюсь! — Это не повод бросать книги. — все так же продолжал младший из близнецов. — Да! Это повод спросить меня почему я злюсь. Или для вас книги и вещи важнее меня? — У тебя слишком глупый вопрос.       Не желая уточнять ответ, ведь от этого придурка без чувства такта и юмора можно ожидать что угодно, а это Кристофф понял еще в детстве, когда тот спустил на него собак из-за пустяковой шутки, парень решил спросить интересующий его весь день вопрос. — Зачем вы устроили ту сцену на лестничном пролете? — Ты о чем? — обратили наконец на него внимание братья. — Если я правильно понимаю, то вам, по сути, нет разницы как поглотить Сальваторе, ресурсы вашей семьи вам позволят это сделать в данный момент практически без потерь, может даже с выгодой, но это довольно спорный вопрос. — размышлял вслух Избириаль. — Но, если смотреть с точки зрения выгоды, то будет лучше, если один из вас войдет в Род Сальваторе в качестве примака. Следуя из этого, могу сказать, что вам нужно заключить брак с Элайзой Сальваторе. Это можно устроить тремя способами.       В комнате на несколько секунд воцарилось молчание, в котором мыслительные процессы начались у младшего из братьев. — Влюбить. — разогнул один палец на руке парень. — Предложить выгодную сделку. — второй палец. — Заставить.       Разогнув третий палец, староста снова остановился и посмотрел на соседей по комнате. Те смотрели на него в ответ. — Заставить не выгодно, ведь, если перейдете границы, то можете получить магический откат, так как она считается старше вас. — Тебя вообще-то тоже.       Как бы невзначай Амариллисс вставил реплику. Хоть и не показал внешне, но Кристофф почувствовал эту колкость. — Будем честны, она считается старше практически всего континента. — на грани открытой язвительности и искреннего добродушия ответил Избириаль. — Если уж на то пошло, то она одна из самых старших Магов всего мира, и это общеизвестный факт среди чистокровных волшебников, поэтому мы закрываем эту тему, и возвращаемся к той, которой обсуждали до нее. Продолжай, Кристофф.       Антуриум давно заметил взаимную неприязнь у этих двоих, и как бы он не старался их примерить у него ничего не получалось. Хотя… он и не старался, по сути. В некоторых случаях его забавило как они все время ходят по краю приличий и желанием подправить друг другу лица во время своих перепалок. — Так вот. Выгодная сделка. Я даже не знаю, что можно пообещать Сальваторе, чтобы она связала себя узами брака с кем-либо. Возможно, деньги или поддержку, но, если она умная, то и сама этого добьется. Вопрос только во времени. — Не согласен. — перебил рассуждения старосты младший из близнецов. — Она сейчас наиболее уязвима. Главы Темного Рода сейчас нет, а значит не должен быть действителен Запрет Чистокровных. Иными словами, у нее сейчас нет защиты в виде самой Госпожи Магии, то есть за нападение на нее не будет никаких откатов. Ко всему этому плюс, что она сейчас не имеет доступа к предкам, а значит к их поддержке. Максимум, кто из родственников ее может поддержать, так это духи ее родителей и брата. Но здесь поднимается другой вопрос. Упокоила ли она их? Если нет, то, по сути, она одна в этом злом и жестоком мире. Как и говорил Антур ранее. Из всего этого следует, что поддержка и защита ей наиболее необходимы сейчас. — Тогда почему бы Вам не предоставить ей эту поддержку? — Потому что на время до ее совершеннолетия мы сможем заключить исключительно помолвку. Но, как только ей исполнится семнадцать, и она станет Главой, то не суть, что она не разорвет эту самую помолвку и не уничтожит весь Род Торенто. — улыбнулся старший Наследник Рода Торенто. — Но… это ведь запятнает ее честь… Госпожа может прогневается. — недоумевал Кристофф. — Кровную Месть никто не отменял. — улыбнулся уже Амариллисс. — Род Сальваторе объявил Роду Торенто Кровную Месть, но мы не можем ей ничего сделать, потому что действует гребанное Правило Школы, которое было установлено Госпожой Магией еще во времена Основания Хогвартса, что на ее территории и на территории ближайших тридцати километров, убийства из-за Кровной Мести запрещены. Нарушение карается смертью убийцы и магическим откатом для всего Рода.       Таких подробностей Кристофф не знал, а близнецы выплескивали всю горечь и желчь по всему этому поводу, потому что за каких-то несколько дней им пришлось перечитать столько книг и рассмотреть все нюансы, что тогда, на лестничном пролете, они готовы были собственноручно отрубить голову этой стерве. — И знаешь в каких еще школах существует это Правило? — спокойным голосом продолжил парень. — Ни в одной. В мире больше нет школ с таким правилом. Все школы относятся к этому нормально, ведь ученики могут просто позвать друг друга на дуэль, но Основатели решили, что это может помешать учебному процессу, поэтому попросили у Госпожи такое взамен на сокращение их собственных жизней. — Весело, не правда ли? — неожиданно засмеялся Антуриум. — Она сначала убила кучу народа, потом объявила многим влиятельным Родам Кровную Месть и спряталась в замке, будто издеваясь.       В комнате снова наступило молчание. Близнецы успокаивались и снова прокручивали в голове план действий, а Кристофф понял, что Торенто не всесильны, как он раньше думал, и Элайза Сальваторе умнее, чем он предполагал. — Это были все твои вопросы? — обратился младший из братьев, пока старший о чем-то размышлял. — Нет. Зачем вы устроили ту сцену на лестничном пролете? — снова задал тот вопрос, с которого и начался этот разговор. — В каком смысле? — В прямом. Если у вас остался только вариант «влюбить», то зачем ты ее так унизил, Антуриум? Я пони… — не успел парень договорить, как его перебили. — Чтобы стать с ней врагами. — как само собой разумеющееся и «как ты вообще этого не понял, это же очень просто» пожал плечами старший из близнецов. — Зачем? Я пони… — Мы поняли, что ты пони, но какой-то тупой пони. — снова Кристоффа перебили, но это был уже младший из близнецов.       На такой комментарий близнецы улыбнулись, а староста потерял дар речи от возмущения. — Смотри. Девушки обычно влюбляются в два типа парней: в тех, кто вызывает у них бурю эмоций от ненависти до любви, и в тех, кто о них заботится и кто им всегда помогает. — Но… а как же бунтари и остальные? — Это все ответвления. Два основных направления это, грубо говоря, тот, кто приносит хаос, и тот, кто приносит покой. — То есть… — до Кристоффа наконец стало доходить. Не зря на Когтевран попал. — То есть Антур будет приносить в ее жизнь и душу хаос, а я буду приходить и помогать с восстановлением стабильности и порядка. — А если не получится? Это ведь не надежная схема. Она может не купиться на это. — Не получится. — рассмеялся старший из братьев. — Все девушки нуждаются в чувствах и эмоциях, кто-то в бурных и острых, а кто-то, наоборот, в спокойных и умиротворенных. — Если нашей принцессе захочется первого, то она выберет Антура, я же в этот момент буду его оттенять, ведь благодаря мне он будет казаться вообще невыносимым, по сравнению со мной. Если же ей захочется спокойствия и заботы, то буду я, самый прекрасный и спокойный парень по сравнению с буйным и ужасным Антуриумом. — А если она не купится и заподозрит неладное, ведь вы ее, по сути, враги и так себя ведете. — искал все минусы и угрозы Избириаль. — Это будет еще лучше. — улыбнулся Амариллисс. — Она будет ломать себе голову и заполнит все свои мысли нами. А это еще один способ влюбить в себя девушку — заставить думать о себе круглые сутки. Даже, если мы не сможем ее влюбить в себя, то мы сможем ослабить ее как соперника. — То есть? — Здесь нам огромным плюсом будет то, что мы братья, и не просто братья, а близнецы. — Антуриум начал было говорить, но перехотел и снова начал погружаться в свои мысли. — То есть мы будем ломать ей мозг. Она будет видеть одно лицо, но чувствовать себя по-другому. Тут идет два развития событий. Либо ей станет интересно почему близнецы так по-разному к ней относятся, что маловероятно. Либо, почему близнецы из враждующего Рода к ней так по-разному относятся. — сделал акцент Амарил. — В любом случае она будет много о нас думать. Если она будет думать о нас слишком много, то свихнется, а безумный враг — слабый враг. Если будет мало думать, то может просчитаться, а это уже преимущество. А если просто будет много думать, то огромная вероятность, что она влюбится. — А если все это кратко, то мы запутаем Элайзу Сальваторе в ее же чувствах. — предвкушая веселые будни улыбнулся Антуриум. — Или сломаете ей мозг. — резонно заметил Кристофф Избириаль. — Или сломаем ей мозг. — подтвердил Амариллисс. — Кстати, Антур. Ты чего весь вечер такой задумчивый? — Просто губы у Сальваторе мягкие. — тронув собственные губы, улыбнулся брату старший. — Придурок!       На следующий день Антуриум Торенто будет ходить с шишкой на голове от запущенной в него братом книги. А Антуриуму Торенто Кристофф Избириаль будет еще долго припоминать «Будь с книгой аккуратнее, пожалуйста» и «Это не повод бросать книги».