Проклясть на вечную жизнь

      До Суны караван не добрался.       Разбойники напали на караван спустя четыре дня пути. Шиноби, охранявшие его, были заодно с разбойниками, так что обошлось малой кровью: романтики большой дороги забрали весь товар, но оставили жизни людям. Караванщикам пришлось в срочном порядке возвращаться в деревню, чтобы справедливость восторжествовала, а Нозоми решила дальше пойти одна. Ноги у неё уже не болели, карту местности с помощью шиноби она подробнее изучила (они же ей и устройство мира более полно описали, ответили на вопросы о жизни шиноби; а то, что оказались они не очень хорошими людьми — что же, каждому свое).       Так что дальше Нозоми двигалась одна, изредка встречая другие караваны, и только чудом не попадая в ловушки и засады разбойников. Заходила в небольшие деревушки, пополняла запасы, разбиралась в реалиях мира и его особенностях. Тихим шагом, никуда не спеша, через две недели она пришла в деревню, которая была расположена рядом с портом.       За время путешествия Нозоми чётко уяснила, что сила, которой пользуются шиноби — это чакра, и это точно магическая энергия, но принявшая странную форму. Ещё Нозоми узнала, что способ её лечения странный — оказалось, здесь не используют заговоры и нашёптывания для лечения ран, да даже настойки живительные тут редкость и ценность неимоверная. Напомнив себе, что в чужой монастырь со своим уставом не входят, юная ведьма приняла всё это как данность, дала себе установку ничему не удивляться и успокоилась до поры до времени.       Оставшихся денег хватило на номер в гостинице и ужин, но завтра Нозоми должна была освободить комнату. А так как она, прогулявшись по деревне, решила поселиться в ней на весь оставшийся срок адаптации, вопрос с работой встал очень остро.       Нет, всё же проблемы нужно решать только по мере их поступления. Сейчас отдохну, в онсэне отмокну, посплю, и с новыми силами завтра пойду искать работу. Я просто уверена, что здесь много где нужны работники.       Искупавшись и отужинав, Нозоми легла в кровать и уснула крепким сном, прижимая к себе рюкзачок.

А Кощей Бессмертный, при переходе из одного мира в другой потерявший почти всю силу и не имеющий теперь возможности даже превратиться во что-то менее пугающее, брёл по дороге в противоположную сторону от Нади, так как у него амулетов с собой не было.

***

      Внучку Бабы Яги постигло разочарование — оказывается, все места были заняты, и никто, ни одна забегаловка (даже самая захудалая) не нуждалась в работниках! Ужас, мрак! Что делать? Идей не было никаких. Идти куда-то ещё категорически не хотелось совершенно не по причине усталости, просто Нозоми чувствовала, что обязательно должна остаться здесь.       Тяжело вздохнув, оправила платок и плащ. Вообще, ходить в платке и плаще было очень жарко! Но Нозоми, веря в свою ущербность, не хотела пугать людей, поэтому и потела под слоем одежды. Помня о том, что для снятия проклятия нужно «всего лишь» спеть, она искала способ исполнить песню.       На самом деле, в ту ночь на фестивале она уже сняла с себя проклятие, но не поняла этого, так как в зеркало не смотрелась, а изменения происходили медленно.       — Эй, девушка в плаще! — Нозоми внезапно окликнули. Когда она повернулась на голос, то с удивлением узнала в позвавшей её женщине хозяйку кафе, которое она посетила первым и из которого её быстро вытолкали, заявляя об отсутствии свободных мест. Женщина тем временем уже подошла к Нозоми. — Меня зовут Мива-сан. Ты приходила сегодня, спрашивала про работу. Если она тебе всё ещё нужна, то я согласна принять тебя! — Не веря своему счастью, девушка просто кивнула. — Ага, раз согласна, то иди за мной. Работать начнёшь прямо сейчас, только форму выдам. Платить буду сначала немного, если негде жить — предоставлю комнату. Будешь хорошо работать — плата будет повышаться. Все чаевые — твои. Ну где ты там? Давай скорее, нужно быть расторопнее, а то я уже жалеть начинаю, что наняла тебя!       В один момент проклятая бабушкой девушка решила вопрос с работой и жильем. Жизнь определённо налаживалась!

***

      — Нозоми, прими заказ у третьего столика и отнеси это за пятый. С шестого забери плату.       — Поняла, Мива-сан! — улыбаясь клиентам, улыбаясь хозяйке кафе, улыбаясь всему миру, Нозоми с удовольствием выполняла поручения, порхая по залу словно бабочка. Клиенты засматривались на миниатюрную девушку, что хорошела день ото дня. От платка и плаща ей пришлось избавиться в первый же день по настоятельному требованию Мивы-сан. Так она наконец узнала, что проклятье снято. Её лицо больше никого не могло напугать. Тело начало округляться в нужных местах, волосы поменяли свой цвет с серо-русого на светло-русый, стали гуще и длиннее, глаза приобрели зелёный оттенок. Конечно же, эти изменения, которые подмечали посетители кафе, Мива-сан и сама Нозоми (наконец-то!), происходили постепенно. Красавицей писанной её назвать было нельзя, но за глаза называть «очаровашкой» это никому не мешало. Из её гардероба постепенно исчезали полностью закрытые вещи, а на их месте появлялись красивые и удобные платья, комбинезоны, футболки и блузки, брюки, юбки, в общем, всё то, что раньше Нозоми боялась надевать.       — Будет наплыв клиентов вечером — торговые суда из страны Снега прибывают. Так что сегодня вечером жду тебя на выступлении, — в момент отсутствия клиентов сказала Мива-сан, протирая стаканы. Ещё один вид заработка для Нозоми — выступления по вечерам, когда клиентов слишком много, и все они выпившие (особенно, если это шиноби). Голос Нозоми действует на данных личностей как успокоительное, потому пьяных дебошей удаётся избежать.       — Хорошо, но тогда завтра у меня выходной! — убирая очередной столик, отвечает зеленоглазка, но увидев поджатые губы хозяйки, тут же поясняет: — Мне нужно навестить ребят из приюта, я давно у них не была.       Мива-сан кивнула, принимая данное объяснение и разрешая выходной. Приют не был ещё одной подработкой, просто юной ведьме, которая уже отлично управлялась со своими силами и намного лучше разбиралась в травах и их свойствах, очень нравилось проводить время с детьми. Так что почти все выходные, если не была занята повторением материала или изучением нового по записям бабушки, она проводила в приюте. Дети её любили, она их любила в ответ.       — Кстати, а ты на свидания-то ходить собираешься? Тебе уже тридцать, а детей нет, даже мужа нет. Да даже ухажёра нет! Ты, если никогда отношений не имела — у меня совета спроси. Я-то уж тебе подскажу к кому присмотреться можно и нужно! — Ещё один феномен, который Нозоми, как ни старалась, но объяснить не могла: её все принимали за тридцатилетнюю женщину. Не потому, что она выглядела на тридцать, а потому, что говорила и вела себя не как подросток, а как взрослый человек (просто перед чужими людьми неудобно было показывать свои не лучшие стороны). Её принимали за шиноби (ещё одно интересное явление; по стенам не ходила, огнем/водой/молнией/землей не плевалась, но всё равно её принимали за ниндзя), так что моложавость списывали на действие чакры или техники. Сначала это веселило, потом раздражало, а потом стало всё равно, и Нозоми просто не обращала внимания, со всем соглашаясь. Так и проходили дни и месяцы в деревне — в работе и учебе.       …Пока однажды вечером не активизировался амулет. Полгода прошли, нужно двигаться дальше. Теперь нужно искать того человека, который позарился на вечную жизнь.

***

      День перед уходом она решила провести там, где ей были рады всегда.       — Я пришла! — громко крикнула Нозоми, снимая обувь и аккуратно ставя её рядом с обувью детей. Пройдя по коридору, она попала в просторную комнату, в которой играли все воспитанники приюта Аи-чан. Увидев любимую воспитательницу, дети побросали игрушки и с криками-визгами повисли на ней.       — Нозоми-сан, Нозоми-сан, а вы споёте нам песенку? Нозоми-сан, Нозоми-сан, а вы приготовите те вкусные штучки из сахара? Нозоми-сан, Нозоми-сан, а вы?.. — не давая вставить и слова, дети утягивали девушку к креслу, всё спрашивая и спрашивая, но Нозоми это даже нравилось. Ей нравилось чувствовать себя нужной.       — Нозоми-семпай, вы пришли! Я так рада вас видеть, — с улыбкой сказала вошедшая в комнату Аи-чан (дочь хозяйки кафе, в котором долгие пять месяцев работала юная ведьма), вытирая руки о полотенце.       — Я тоже рада видеть тебя! Как ребята себя вели? — Освободившись от детей, она подошла к Аи-чан и заключила ту в объятия. Дети тут же сменили дислокацию, обнимая уже двоих воспитателей.       — Хорошо вели себя, — со смехом сказала она, отвечая на объятия детей. — Вы с нами пообедаете? Еда уже на столах.       — Обед? Ура! — Малыши тут же убежали мыть руки, освобождая от своих стальных объятий девушек. Две красавицы, засмеявшись, отправились следом, чтобы проконтролировать процесс и помыть руки.       В детском доме было всего десять детей и одна Аи-чан, которая совмещала в себе функции главы приюта, воспитателя и повара. Работать здесь не хотел никто. Да и находился приют на краю деревни, поэтому, если ты не знаешь точного местоположения, то не найдешь его. Дети, добрые и ласковые, прилежно учащиеся, являлись плодами несдержанности моряков, пиратов (эти персонажи тоже были частыми гостями в порту, притворяясь честными гражданами, но кому надо — те знали, кто есть кто) и развратности некоторых молодых особ. Аи, являясь ребенком как раз от такого союза, с самого детства мечтала работать в приюте и дарить свою любовь тем детям, которые были её лишены. И у неё отлично получалось, тем более финансировалось это заведение из денег горожан (у каждого в семье была «история с морячком или пиратом»).       После приема пищи детей уложили на дневной сон, а сами девушки вышли на веранду. В ноябре, что вступал в свои права, день заканчивался непозволительно быстро, а холод не давал долго находиться на улице. Полюбовавшись закатом и значительно подмёрзнув, они вернулись в дом. Отогрелись чаем, завели неспешную беседу. Как раз проснулись дети. Поиграли, порисовали, потом поужинали, помыли детей, и в восемь вечера, когда за окнами уже нельзя было ничего разглядеть без фонаря, уложили их спать. Нозоми спела прощальную колыбельную, укрыла Аи-чан и, тихо-тихо одевшись, вышла в ночь.       Последний день в деревне был просто восхитителен.       Оправив пальто, шапку, поправила неизменный рюкзачок и двинулась туда, куда так настойчиво вёл её амулет.

А Кощей Бессмертный, восстановив свои силы немного, создал указатель и настроил его на имя. Так и искал он Надежду в этом мире, но по понятным причинам, найти не мог.