Всегда рядом

Ёсан всегда был воплощением доброты. Он постоянно приносил с собой в класс целые горы сладостей, и делился ими с такой искренностью, что отказать было невозможно. Он никогда не мог пройти мимо того, кто нуждался в помощи, будь то потерявшийся котёнок или запутавшийся в домашнем задании одноклассник. Даже был руководителем кружка «Помощи животным», посвящая ему всё своё свободное время. Но при этом оставался удивительно тихим и спокойным парнем, который особо не выделялся. Все только и делали, что беззастенчиво пользовались его добротой. То подкидывали ему свою дополнительную работу, чтобы он «помог», то оставляли уборку в классе на него одного, порой до поздней ночи. А Ёсан? А он просто делал это. Ему, парадоксально, было приятно помогать другим, видеть их облегчение, даже если это стоило ему собственного покоя. Вот и сейчас он остался убираться, пока остальные ученики с весёлым гомоном выбегали из класса, спеша по своим делам. Но сегодня было что-то необычное. Он не остался один. — Почему ты не идёшь домой, Минки? Все уже ушли, — голос Ёсана прозвучал тихо, почти вопросительно. Для него это было в новинку, что этот парень, самый яркий и заметный в классе, решил ему помочь. Минки был тем, кто всегда был в центре внимания. Парень, который мог развеселить и завести весь класс одной своей улыбкой. Парень, который почти каждый день проводил в школьном спортзале, оттачивая танцевальные движения до совершенства, его энергия, казалось, могла осветить целый город. И этот же парень тайно, с почти болезненной нежностью, переводил всё своё внимание на Ёсана. Он видел всю несправедливость одноклассников, их потребительское отношение к этому доброму, наивному сердцу. Тайно помогал ему, когда тот уставший засыпал на парте, оставляя свою работу на потом. Кладёт ему в шкафчик прохладное молоко с любимой шоколадкой, потому что знает, как Ёсан обожает сладкое, и всегда прикладывает маленькую записку с тёплыми словами поддержки и пожеланием отдыхать почаще. — Просто… ты столько трудишься и совсем не отдыхаешь. Мне… мне больно смотреть на это, — Минки произнёс это, продолжая сосредоточенно намывать пол, но его голос был непривычно мягким, почти трепетным. А у Ёсана от этих слов сердце чуть ли не вырвалось из груди, забилось так сильно, что, казалось, его стук слышен в тишине класса. Эти слова были настолько приятными, настолько неожиданными, что от них голова пошла кругом. Он не один. С ним есть человек, который заботится о нём. Не из выгоды, не из жалости, а из какой-то чистой, незнакомой нежности. — Можно спросить? — Ёсан остановился рядом с Минки, его рука нерешительно повисла в воздухе. Он хотел знать. Хотел подтверждения своих смутных догадок. — Конечно, — Минки ответил сразу, не переставая мыть пол, но его движения стали чуть напряжённее. Он ждал. — Это же ты, тот парень, что постоянно кладёт мне в шкафчик мою любимую еду? Это ты, тот, кто помогает мне за моей спиной? — Ёсан смотрел на его затылок, ожидая ответа, который мог изменить всё. Минки чуть ли не уронил швабру от этого прямого вопроса. Он замешкался, в его груди застучало с бешеной скоростью. Что сказать? Признаться? Нет, сейчас… сейчас слишком рано. Он не был готов раскрыть свои чувства так внезапно. — С чего ты взял? Не я это, — Минки попытался придать голосу безразличный тон, но его щёки предательски покраснели. Минки услышал, как Ёсан разочарованно вздыхает. И от этого ему самому стало невыносимо плохо, словно он лично разбил что-то хрупкое. "Прости, Ёсан, я пока не готов тебе сказать. Не сейчас." Теперь каждое дежурство Ёсана проходило не в одиночестве. Минки постоянно помогал ему. Теперь уже не за спиной, а открыто, рука об руку, их присутствие заполняло опустевший класс. Ёсан был счастлив настолько, что в один из дней, когда они сидели на крыше, наблюдая за закатом, он решился. — Минки… я влюблён. У Минки сердце чуть ли не остановилось. Замерло, а потом заколотилось с новой силой. Влюблён? В кого? Он молчал, заворожённо смотря на алые полосы заката, попивая молоко из пакета, который, конечно же, он сам и принёс. — В кого же? — выдохнул Минки, боясь услышать ответ. Ёсан лишь улыбнулся. Он знал. Знал, что это всегда был Минки. Ему это сказал один из друзей парня, с которым Минки, видимо, не сдержался и поделился своим секретом. Говорил, что Минки тайно присматривает за Ёсаном, как с утра пораньше, когда ещё никого в школе нет, приходит и кладёт в шкафчик Ёсана вкусности. Минки попался. И Ёсану это нравилось. — В того, кто всегда помогает мне. Тот, кто кладёт мне в шкафчик эту еду. Ты, случайно, не знаешь, кто это? — загадочно, с ноткой игривости, спросил Ёсан, его глаза искрились на фоне заходящего солнца. Минки давился молоком, закашлялся, его лицо горело. Как сказать? Как признаться, что это он, когда все его попытки были такими нелепыми и неуклюжими? Но Ёсан уже знал. Он заливисто, искренне смеялся, глядя на озадаченного, покрасневшего парня. А тот думал, что этот смех — самый лучший, самый чистый звук, что он когда-либо слышал. — Минки, я уже всё знаю. Ёсан улыбнулся, его взгляд был прямым, тёплым, проникающим в самую душу, смотря в глаза парня. А тот лишь в недоумении моргал, его сердце бешено колотилось. — Я люблю тебя, Минки, — смущённо, но твёрдо произнёс Ёсан, и эти слова, казалось, растворились в мягком вечернем воздухе, наполняя его невесомой магией. И это были самые лучшие слова, что когда-либо слышал Минки. Они не просто прозвучали, они взорвались в его груди фейерверком. Он лишь крепко обнял, притянул к себе такого родного для него человека, его руки обвились вокруг тонкой талии Ёсана. Он тоже. Он тоже любил Ёсана. Парня, что всегда поможет любому, но который на самом деле был таким одиноким внутри, таким нуждающимся в том, чтобы кто-то заботился о нём самом. — Я тоже люблю тебя, хён, — прошептал Минки в мягкие волосы Ёсана, его губы коснулись нежной кожи на макушке. Закат освещал их фигуры, которые уже сплелись в сладостном, нежном поцелуе, окрашивая их силуэты в золотисто-розовые тона, словно обещая им новый, яркий рассвет.