Без предрассудков

— Формулы на доске, ингредиенты в шкафу. У вас есть полчаса, чтобы сварить эликсир Уэлша, — тихо прохрипел Снейп, затем привычно развернулся, уселся за стол и принялся проверять работы других курсов. Гарри обратил все свое внимание на доску. На Зельеварении он выкладывался по полной. Разрешив им с Роном продолжить обучение по своему предмету, Снейп и так сделал одолжение, — только бросил вскользь, что не хотел бы пожалеть об этом. Гарри был с ним полностью согласен, поэтому сегодняшний урок должен пройти без замечаний профессора: учиться оставалось всего пару месяцев, а не сдать ЖАБА по зельям — означало поставить крест на карьере аврора. Он сосредоточенно резал, шинковал и строгал, пока у соседнего котла не раздался шум. Гарри обернулся и замер: Рон пыхтел как Хогвартс-экспресс, сжимал кулаки и неотрывно смотрел на побледневшего Малфоя. По классу разлился запах меда вперемешку с древесным дымом. Снейп на происходящее пока не отреагировал, но Гарри был уверен, что Гриффиндор может лишиться баллов так же легко, как и раньше. — Рон, прекрати, — прошептал он. Прошедший год оказался безумным: прятаться по лесам и болотам, похоже, было не так сложно, как осознать, что происходит со сверстниками. Не все, но многие одногодки, оставшиеся на восьмой курс, теперь словно сошли с ума, разделившись на альф и омег. — Отстань, — ощерился Рон. Запах паленого дерева тем временем усиливался. — Тебе все равно не понять. Вам с Гермионой этого не дано. Нож Гермионы соскочил с корня валерианы и с грохотом воткнулся в доску, но взгляда на своего бывшего парня она не подняла. Гарри попытался было ухватить Рона за рукав, но в этот момент ножки преподавательского стула со скрежетом проехались по каменному полу. И Снейп мгновенно оказался перед Роном. — Немедленно вернитесь на место! — шепот Снейпа пугал. — Нет, — набычился Рон, — вы тоже просто бета, вы не чувствуете его запаха. И ничего мне сделать не можете. Беты в это вмешиваться не должны. Рон не отрываясь продолжал смотреть на Малфоя, который побелевшими пальцами цеплялся за край парты. Снейп зачем-то расстегнул верхние пуговицы сорочки, выглядывающей из-под мантии, и сорвал с себя шейный платок. Гарри не мог отвести взгляд от бугристых красных шрамов, которые едва прикрывал тонкий металлический ошейник. — Знаете, что это такое, Уизли? Гермиона ахнула. — Мне не до вас сейчас! — Рон уперся ладонью в грудь Снейпа, чтобы отодвинуть его с дороги. Тот резким движением сорвал с себя ошейник, который с металлическим звоном покатился по полу. Гарри стало не по себе. Снейп, казалось, ещё вырос; вечно висящие сосульками волосы встали дыбом, рот некрасиво оскалился, удлинились клыки, один из которых был неровно обломан. В черных глазах вспыхнула ярость, а в воздухе повис тяжелый запах прелого леса, почти перекрывая мед и дым. Малфой жалобно застонал и рухнул животом на парту. Даже Гарри, на которого это представление не должно было подействовать, почувствовал, что подгибаются колени. Рон отдернул руку, будто обжегшись: Снейп был страшен как черт. И так же зол. — Уймись, — рявкнул он. — Или ты тут его решил завалить? — Я… Я… — Рон хватал ртом воздух, отступал от Снейпа и, кажется, пытался стать меньше. — Я говорил Макгонагалл, что учить вошедших в пубертат — ужасная идея, — рычал Снейп. — Но разве кто-то когда-нибудь меня слушал? Он взмахнул палочкой, Рон сжался, но в руку Снейпа всего-навсего вернулся ошейник. Не обращая внимания на направленные на него взгляды всего класса, Снейп надел свой ограничитель обратно. И стал самим собой. — Уизли, не советую вам так выступать на уроках профессора Макгонагалл, иначе вы обнаружите, что она тоже не бета. И вам это понравится ещё меньше, чем то, что вы узнали сегодня. Двадцать баллов с Гриффиндора. Рон сел на место, но продолжал тоскливо пялиться на Малфоя. Снейп с отвращением скривился. — Мистер Малфой, немедленно в Больничное крыло. Пять баллов со Слизерина — за то, что не взяли положенный вам в таких случаях выходной. Снейп вернулся за стол, остаток урока прошел в гробовой тишине. Гарри поглядывал на Гермиону, которая, судя по нахмуренным бровям, поняла произошедшее лучше него. *** — Извините меня, — пробурчал Рон, догоняя их в Большом зале и садясь рядом. Гарри пожал плечами, Гермиона раздраженно бухнула книгу на стол и заявила: — Нужно поговорить. И нет, Гарри, ты никуда не пойдешь, тебя это тоже касается. Она наложила звуконепроницаемое заклинание и продолжила: — Рон! Мы расстались по твоей инициативе, но это не дает тебе права оскорблять меня, Гарри, Снейпа или кого-то еще. Если не можешь сдерживаться, закажи ошейник и прекрати вести себя, словно задница. — Ты просто не понимаешь, Малфой так пах… цветами, медом, летом, — прошептал Рон. — Я осознавал, что делаю что-то не то, но взять себя в руки уже не мог. — О нет! Как раз понимаю, иначе давно перестала бы с тобой разговаривать. Воняло от вас троих на весь класс. У тебя гормональная буря, — Гермиона ткнула в книжку пальцем, и Гарри прочел название: «Альфа и омега. Путь к гармонии». — Тут написано, что это можно контролировать. Советую тебе ее наконец-то прочитать. Гарри, скажи что-нибудь. — Я уж точно ни черта не понимаю, — Гарри потер виски. — Снейп ходит в ошейнике, чтобы не кидаться на людей? — Скорее, чтобы они не кидались на него. Ты видел реакцию Малфоя, когда Снейп снял ограничитель? — Гермиона игнорировала вновь запыхтевшего Рона. — Взрослый альфа может держать инстинкты в узде. В любом случае запахи Драко на него никакого видимого эффекта не оказали, — она пустилась в рассуждения: — Думаю, он носит ошейник только с этого года. Обычно в нашем возрасте учатся уже в других заведениях, и такой проблемы просто нет. Клыки у альф отрастают и все остальные признаки появляются только в моменты сексуального возбуждения, при опасности или для драки за омегу, вот мы раньше и не видели его трансформацию. Рон что-то беззвучно шептал. — На нашем потоке пять альф, семь омег и девять бет, — вспомнил Гарри. — Интересно, а кто из профессоров кто? Макгонагалл, например, наверняка альфа. — Не знаю и знать не хочу, — пробурчал Рон. — Все время в удавке ходить… Она же печет ужасно! Извините меня, ладно? Я постараюсь сдерживаться, — он покраснел. — Зачем Малфою вообще учеба? Он же должен был окончить школу этим летом. — Может, и должен. Только, судя по всему, большую часть года он в меноре просидел, общаясь с Волдемортом. Вот и пошел доучиваться — и правильно сделал, кстати, — Гермиона все еще сверлила Рона недовольным взглядом. — Он тоже из-за гормонов неадекватно реагирует. Если бы не это, вряд ли бы он захотел лечь под тебя или Снейпа, — припечатала она. — Я вот о чем думаю… — Гарри наконец-то положил себе на тарелку пудинг. — У Снейпа же там шрамы, а он терпит. Неужели нельзя подобрать какое-то зелье? — Можно, — ответил красный от предыдущих реплик Гермионы Рон, — но такие зелья очень вредные. Если пить их целый год, потом вообще ни одна омега не посмотрит… Друзья проболтали весь обед. На Трансфигурацию Гарри шел с распухшей головой: Снейп-альфа не укладывался в его привычную картину мира. *** Вечером Гарри вспомнил, что из-за произошедшего забыл отдать Снейпу справочники. Как бы Гарри ни старался учиться лучше, без дополнительной литературы Зелья ему давались куда хуже, чем на шестом курсе. Профессор скрепя сердце позволил брать нужные книги у него, только требовал возвращать вовремя. До отбоя оставался час, Гарри схватил сумку, сгреб в нее недописанное эссе по Чарам и направился к подземельям. Что делать, если в кабинете или классе Снейпа не будет, Гарри не представлял, — в самом деле, не ломиться же в личные комнаты. Но ему повезло: Снейп нашелся в классе — мыл котлы. Деликатно постучав, Гарри вошел и увидел стоящую перед Снейпом гору надраенных до блеска котелков, а рядом еще одну, но уже в два раза меньше, — грязных. Закатанные рукава мантии открывали белые худые предплечья, покрытые черными волосками. — Добрый вечер… — Гарри старался не пялиться на обмотанную платком шею, на которой наверняка и сейчас был ошейник, но взгляд то и дело туда возвращался. — Извините, что так поздно, я книги принес. — Положите в седьмой шкаф на третью полку и возьмите с нее то, что вам нужно, чтобы подготовиться к следующему уроку. Гарри сделал, как было велено, — не задумываясь, совершенно механически. Он чувствовал спиной прожигающий взгляд Снейпа, а в голове крутились слова Рона: «Все время в удавке ходить — она же печет ужасно». — Простите, пожалуйста, Рона. Он еще не научился это контролировать, но обещал, что постарается, — не выдержал Гарри висящей напряженной тишины. — Вы его защищаете, — в голосе Снейпа звучали недобрая усмешка и обвинение. — Да. Потому что вижу, как ему непросто, — Гарри обернулся и встретился глазами со Снейпом. — Любопытно… — Снейп сделал шаг вперед, потом еще один и встал вплотную к Гарри, который опять почувствовал почти неслышный запах прелого леса — и не заметишь, если не принюхиваться — и слабость в ногах. — Вы меня не опасаетесь после случившегося. — Так я же бета, — на Гарри нахлынуло какое-то вдохновение: они впервые говорили не про учебу, и это почему-то окрыляло. Удивительно. — Вы ни соперника, ни возлюбленного во мне не увидите даже без ошейника. — Очень любопытно. Я знал одного из двух альф, которые, как вы выразились, видели друг в друге возлюбленных… Правда, они едва не разрушили мир, но это не помешало им сохранить свои чувства на долгие годы. Пары альфа-бета, бета-омега тоже встречаются часто. У некоторых бет есть свой запах, просто он не такой насыщенный. Я, мистер Поттер, не вижу в вас ни соперника, ни возлюбленного по многим причинам: вы — ученик школы, вы — моя головная боль много лет, вы, в конце концов, — Поттер, так что можете не переживать за свою добродетель, я не собираюсь на нее покушаться. Говорю все это только потому, что ни вы, ни ваша подруга не понимаете эту сторону нашей жизни. — Спасибо, — растерянно пробормотал Гарри. — Не перебивайте. Я недобрый человек и всегда порадуюсь вашим небольшим неприятностям, — Снейп снова усмехнулся, — но не в этой области. Если у вас возникнут вопросы, дозволяю их задать, потому что профессор Макгонагалл вряд ли объяснит что-то помимо уже сказанного ею первого сентября. Стало совсем тихо. Странный Снейп со странными разговорами должен был пугать, но почему-то не пугал. Гарри знал, что скоро отбой, что надо попрощаться и уйти, но не мог. Его взгляд перебегал с замотанной по подбородок шеи на голые руки и обратно. Тот бес, который всю жизнь подталкивал его к опасным приключениям, нашептывал, что, если бы Снейп сейчас снял ошейник, Гарри был бы не против. Это ведь так… Интересно?.. Додумать мысль он не успел — Снейп отстранился. — Идите в башню, Поттер. Ещё десять минут — и я назначу вам отработку за нахождение вне комнат после отбоя. И вы сможете вымыть за меня все оставшиеся котлы. — Спокойной ночи, сэр, — поспешно проговорил Гарри. Снейп ничего не ответил. Гарри шел к себе гораздо дольше десяти минут, но никто ему так и не встретился. Всю дорогу он думал о Снейпе. Впрочем, в последнее время тот часто занимал все его мысли. Гарри размышлял о его роли в войне, об их негласном перемирии после битвы… Но он впервые задумался о Снейпе как о человеке, у которого наверняка есть какая-то личная жизнь за пределами школы. Когда-то же он снимает ограничитель… *** Не было ничего удивительного в том, что после суматошного дня Гарри приснился рычащий оскалившийся Снейп. Гарри зачем-то трогал его обломанный клык, снимал и надевал ошейник, заглядывал в глаза и дергал за внезапно обнаружившийся под мантией хвост. Пробуждение было тяжелым. Хмурый и невыспавшийся, с ноющей болью в висках, Гарри спустился в Большой зал. Первого урока в расписании не было, и после завтрака Гермиона поспешила на дополнительное занятие по Древним рунам, Рон куда-то исчез, а Гарри сел учить Зелья. В тот день предмет шел еще хуже, чем обычно, и Гарри думал о чем угодно, кроме таблицы сочетания элементов. Его взгляд упал на забытый Роном на столе «Путь к гармонии». Окончательно сдавшись перед натиском магических формул и сочетаний ингредиентов, Гарри отложил учебник, взял в руки книгу и открыл оглавление. Про бет информации было немного: в самом конце нашлось всего несколько страничек. Гарри подумал, что стоило прочитать это раньше, но ему весь год казалось, что изменились все, кроме него. Взгляд неспешно скользил по строчкам, в глубине души затаились смутные сомнения. «Беты — третий пол, они, как альфы и омеги, могут быть и женщинами, и мужчинами. Способность к вынашиванию есть только у бет-женщин…» Гарри листал страницу за страницей. «Беты-мужчины могут зачать с омегами, альфой-женщиной и бетой-женщиной соответственно. У бет тоже есть свой запах, едва уловимый… В отличие от двух других полов его обычно может учуять альфа или омега, симпатизирующий именно этой бете…» Дочитав до этого места, Гарри вспомнил слова Снейпа про некоторых бет, у которых «есть свой запах, просто он ненасыщенный». Его бросило в жар: значило ли это, что Снейпу могли нравиться и какие-то беты? Он ведь чует их! Гарри вдруг стало любопытно, чем пахнет он сам. Принюхавшись, он решил, что ничем особенным, — средством для стирки белья и мылом. Пора было идти на следующий урок. Гарри оставил книгу на столе — вряд ли та могла прояснить больше, чем он уже узнал. Взяв сумку, он подошел к портрету Полной Дамы. Какая-то мысль не давала покоя, что-то ускользало, мешало… «Совсем как неудобная обувь», — усмехнулся он, но понять, что именно не так, не получалось. Гарри было неуютно, словно что-то вчера бесповоротно изменилось. *** — Дружище, можно одолжить у тебя мантию? — Чисто выбритый Рон стоял перед зеркалом и придирчиво разглядывал свое отражение. — Мне очень надо. — Не сегодня, прости, — нахмурился Гарри. — Мне она тоже нужна. Рон замер и потешно захлопал глазами. — Зачем? Я встречаюсь кое с кем и не хочу попасться преподавателям. А ты же не… — Может, я тоже с кем-то встречаюсь, — поддел его Гарри. — К тому же от тебя уже пахнет за несколько футов. Тебя по запаху любой вычислит. Рон, уныло кивнув, согласился с ним. Гарри подумал, что не против дать ему мантию в другой день, но сегодня он совершенно точно не хотел ночевать в комнатах Гриффиндора. Через месяц начинались ЖАБА, и на то, чтобы побродить по ночному Хогвартсу, оставалось все меньше времени. Завтра выходные, и можно будет выспаться. Когда Гарри уходил, в спальне не было ни одного старшекурсника. Наверняка факультет потеряет за ночь несколько баллов, но это уже никого не волновало. Гарри укрылся под мантией и пошел на Астрономическую башню. Прохладный весенний ветер весело сорвал с него капюшон и растрепал волосы, Гарри рассмеялся. Так легко и свободно он давно себя не чувствовал. Стоило выжить, чтобы гулять по школе и нарушать правила не для спасения мира, а просто потому, что захотелось. Гарри посмотрел вниз. В свете фонарей, освещавших дорогу из Хогвартса, то появлялся, то исчезал Снейп. Разумеется, он просто быстро шел к выходу с территории замка, но с высоты казалось, что, появляясь в пятне света и исчезая в тени, он движется как по волшебству. Гарри не мог отвести взгляд — Снейп почти летел. Сзади раздался чей-то смех, и Гарри едва успел накинуть капюшон, прежде чем на площадку башни вышли двое: парень и девушка. Гарри не видел лиц, только темные прижавшиеся друг к другу силуэты на фоне звездного неба. Рона по запаху паленого дерева он узнал легко, а вот кем была омега с запахом клубники, Гарри не помнил — не особенно интересовался, кто чем из его сверстников теперь пахнет. Решив, что он тут явно лишний, Гарри тихо скользнул на лестницу, ведущую вниз. Он уже хотел вернуться в спальню, когда в голову пришла безумная идея. На завтраке Снейп обязательно появится, значит, он должен вернуться в замок ещё ночью… Гарри торопливо спустился на первый этаж, стараясь не шуметь. По пути ему никто не встретился, только портреты тихо переговаривались в своих рамах. Гарри собирался дождаться возвращения Снейпа в нише около входной двери, но оказалось, что она не заперта. Либо Снейп забыл закрыть, либо после него выходил кто-то ещё. Гарри выскользнул наружу, чуть отошел с дороги и сел на поросший мхом выступ стены. У подножья замка было тихо, даже ветер не шумел в кронах деревьев. Гарри уже порядочно замерз, когда край неба на востоке окрасился бледно-розовым и у ворот появился Снейп. Гарри замер, чтобы не выдать себя случайным шевелением. Снейп шел к замку медленно, на середине дороги он сыто потянулся и чуть ускорил шаг. Уже у дверей, когда Гарри под мантией окончательно вжался в стену, Снейп остановился, втянул носом воздух будто в последний раз и, оголив шею, надел ошейник. Гарри завороженно смотрел, как полоска металла закрыла шрамы, как Снейп скривился, словно от боли. Запах прелого леса, смешанный с чем-то приторно-сладким, который, казалось, окутал Гарри после приближения Снейпа, исчез. Через мгновение исчез и сам Снейп — нырнул в дверь замка. Гарри выждал еще немного для верности и пошел следом. У входа в башню Гриффиндора он наткнулся на недовольного Рона, который как раз пробирался в проем за портретом. — Как ночь прошла? — Гарри юркнул за ним и снял мантию. — Не подкрадывайся, — проворчал Рон, нервно дернувшись. — Ночь прошла бы хорошо, если бы Снейп не нашел нас под утро и не снял баллы. Лучше бы свою жизнь наладил, а не по замку рыскал, может, и на людей бы меньше кидаться стал. Гарри пожал плечами, убрал мантию в сундук, стянул ботинки, неаккуратно наступив на задники, не раздеваясь, упал на кровать и взмахом палочки задернул полог. Рон еще что-то бурчал себе под нос. Гарри знал, что личная жизнь Снейпа никак не влияет на его любовь к снятию баллов с нарушителей. Она вообще влияла только на мысли Гарри. Ему было муторно. Хотелось, чтобы ошейник Снейп больше не надевал: его превращение из функции в живого человека завораживало. Засыпая, Гарри вдруг подумал, что чистый запах прелого леса гораздо приятнее, чем смешанный со сладкой гадостью. *** Оставшееся время до экзаменов пролетело как в тумане. Гарри то с остервенением учился, то впадал в странное состояние полной апатии, и в такие моменты он постоянно думал только о Снейпе. Сны стали сниться тяжелые и душные, Гарри часто просыпался до звонка будильника, лежал, глядя перед собой, и ничего не видел. Иногда он завидовал Рону и другим альфам и омегам: они точно знали, чего хотят, и могли легко это получить. Если бы он был омегой, все стало бы гораздо проще. Его интерес к Снейпу оказался бы оправданным (Гарри слышал, как после того случая с ошейником шептались омеги с их потока, — они были в восторге), и он, возможно, имел бы крохотный шанс на взаимность, пусть даже после окончания школы… — Сдайте образцы. Время истекло, — голос Гризельды Марчбэнкс сухим песком прошелся по нервам. Гарри перелил зелье в маленький флакон и отнес на стол для образцов. Все. Экзамены позади. Пережить выпускной, и больше он Снейпа никогда не увидит. Это и радовало, и расстраивало. Выходя из аудитории, Гарри бросил последний взгляд на членов приемной комиссии и замер: Снейп не отрываясь смотрел на него. Гарри споткнулся и вылетел за порог. Рон и Гермиона вышли следом. — Мы справились, — веснушчатое лицо Рона лучилось счастьем. — Мне кажется, мое зелье недостаточно мерцало. Осталось дождаться результатов экзаменов. Гарри улыбнулся, видя такую привычную реакцию расстроенной Гермионы, и напомнил: — Месяц. И мы попробуем поступить в аврорат. Они вышли из замка и побрели к озеру. Гигантский кальмар лениво высунул из воды щупальце, Рон отломил кусочек от припасенной с завтрака булочки и кинул в воздух. Кальмар ловко поймал угощение, подцепив булку присоской, и ушел на глубину. — Поскорее бы. Думаю, мы с легкостью пройдем их тесты, — с оптимизмом выдал Рон. Гарри не был так уверен, он вообще не знал, стоит ли ему идти в аврорат, просто других идей не было. Вдруг Рон замялся — до них долетел запах клубники. — Я пойду. Это… в общем… меня ждут, — покраснел он и убежал. — Гарри, можно с тобой поговорить? — Гермиона наколдовала плед, постелила его на песок, села и похлопала рядом с собой, приглашая. — Конечно. О Роне? — Не совсем. Скорее о тебе. И, наверное, о себе. Когда мы с Роном расстались, он сказал, что мне нужно найти бету, — нам будет друг с другом комфортно. И что ты тоже бета, поэтому мы должны искать себе подобных. Сначала я расстроилась и в чем-то была согласна. Сейчас я с одним альфой общаюсь… Она покраснела и начала теребить пальцами край пледа, распушив торчащие нитки. — Он тебе нравится? — Сложно сказать. Мне с ним интересно. Он старше меня, и я теперь думаю, что Рон был не прав. Выбирать надо не по признаку альфа-омега-бета, а по внутренним качествам. — Ты и раньше нам это объясняла, — Гарри придвинулся к ней, — на четвертом курсе, помнишь? — Помню. Просто столько всего за последнее время произошло. Но я о тебе хотела поговорить. Тебе кто-нибудь нравится? С Джинни-то вы так и не сошлись. Гермиона положила голову ему на плечо. — Не знаю, наверное. Я сам не понимаю. Вижу этого человека, и муторно так. Раньше все казалось проще: когда мне Чжоу нравилась, я просто счастлив был, стоило ее увидеть. Джинни ревновал, когда она с Дином встречалась. А сейчас не могу понять, что происходит. Просто один человек никак из головы не идет. Они помолчали. Стрекотали кузнечики, гигантский кальмар медленно плавал в прогретых водах древнего озера. Гарри погладил Гермиону по волосам, и она поперхнулась воздухом. Заметив, что она уставилась за его спину, Гарри быстро обернулся. Позади них стоял Снейп. — Добрый день, — вежливо поздоровался он. Они молча смотрели на него, широко открыв глаза. — Не стоит упускать возможность насладиться хорошей погодой, — произнес Снейп со странной кривой усмешкой. — Мы… — начал Гарри, совершенно не представляя, что собирается сказать. И тут Гермиона рассмеялась. — Как на первом курсе! Профессор Снейп, вы тогда нам то же самое сказали. И Гарри точно так же ответил. — Мое мнение не изменилось. Подозреваю, что уровень умений мистера Поттера вести дискуссию если и вырос за эти годы, то незначительно. Что ж, видимо, я могу пропустить обязательную программу с угрозами и снятием баллов, — осклабился Снейп и добавил: — Все равно школу вы уже окончили. Он чуть наклонил голову, будто прощаясь, и пошел в сторону Запретного леса, держа левой рукой объемную корзину, из которой торчали садовые ножницы. Гарри глупо улыбался, глядя на удаляющийся силуэт Снейпа. — А все-таки хорошо, что он выжил, — тихо заметила Гермиона. Гарри, в этот момент подумавший то же самое, не мог с ней не согласиться. *** — Этого не может быть! — застонал Рон, яростно почесав шею. В аудиторию, где проходили курсы для желающих стать аврорами, вошел Снейп. Ошейника на нем не было, это Гарри понял сразу: по запаху, по внешнему виду и по своей реакции. Оказалось, что вне Хогвартса ограничители никто не носил вообще. Как уяснил Гарри из рассказа Гермионы, до полового созревания дети и не замечают разницы между полами, а после человек считается взрослым и способным сдержать свою природу. И то, что для их спокойного обучения профессора носили ошейники, — большая удача. — Все здесь присутствующие меня хорошо знают, — прошептал Снейп, и в аудитории тут же воцарилась мертвая тишина. — За ближайшие полгода я дам вам материал по опасным, запрещенным и сложным зельям. В конце курса будет экзамен. Не думаю, что хоть кто-то его сдаст, далеко не каждый год отбор проходит хотя бы один студент. — Я даже знаю, на каком предмете они срезаются, — едва слышно пробормотал Рон. Гарри раздраженно дернул плечом: отвлекаться на негодование Рона не хотелось. Словно сухая губка около воды, Гарри старался впитать все, что видел. Он не встречался со Снейпом два месяца — с самого выпускного, на котором тот высидел положенную официальную часть, а после сразу же удалился. — На ваших столах лежат «Сильнодействующие зелья». Многие из вас встречались с определенными составами из этой книги, а некоторые даже варили их, незаконно добыв ингредиенты, — Снейп мученически скривился, будто слова царапали горло. — Книги будете читать здесь, уносить их запрещено, это собственность аврората. Откройте страницу двести семьдесят три… Полтора часа пролетели незаметно. Гарри старался записать все, что диктовал Снейп, голова гудела от обилия информации, которую тот подавал быстро и сухо. — Завтра в это же время. Обычно на второе занятие приходит гораздо меньше курсантов. Подумайте, хотите ли вы продолжать дальше, — в вежливом голосе Снейпа не было и тени эмоций, он шагнул к камину и бросил горсть дымолетного пороха. — Гостиная декана Слизерина. После чего исчез. Гарри вместе с поникшим Роном вышли в коридор, где их уже ждала вполне довольная жизнью Гермиона. — Привет, мальчики. Вижу, первое занятие прошло плодотворно. — Не уверен, что хочу стать аврором. Снейп в школе, оказывается, был чутким человеком и замечательным педагогом, — Рон взмахнул зажатой в руке тетрадью, где было переписано три главы учебника. С пояснениями. — Ты знал, на что идешь, — отрезала Гермиона. — Гарри, а тебе как? — Что? — Гарри не вслушивался, он мыслями все еще был в аудитории, где Снейп тихим, завораживающим голосом рассказывал про особо гадкие способы применения горца птичьего. Гермиона понятливо улыбнулась. — Настолько все хорошо? — Ты о чем? — Гарри не хотел замечать эту ее понимающую улыбку. — Не важно, — отвела взгляд Гермиона и заявила: — Предлагаю выпить сливочного пива и отметить ваш первый учебный день. Она откинула волосы, взяла друзей под руки и направилась к атриуму. — Да и поесть после этого ужаса необходимо, — оживился Рон. — А как твоя работа? — Как мило, что ты спросил. Хорошо. Разбираюсь в судопроизводстве. Перси, кажется, расстроен, что я заняла его место. Но, с другой стороны, секретарь суда в нынешних обстоятельствах не может быть приходящим. — Интересное дело какое-нибудь есть? — Рон открыл перед ними двери в маленькую кофейню. — Они все интересные. Понимаешь, Рон, большинство пожирателей — просто люди. У них семьи, работа, увлечения. — Знаем мы их увлечения, — закатил глаза Рон. — Темные метки в воздух запускать и магглов пытать. Так себе хобби. Они сели за столик. Гарри продолжал думать о своем и слабо улыбался, пальцы сжимали тетрадь с конспектами. Иногда он что-то говорил или отвечал, но, кажется, невпопад: друзья то и дело бросали на него удивленные взгляды. Гарри вдруг почувствовал себя абсолютно счастливым человеком, ведь никаких шансов встретить Снейпа после окончания школы у него не было. И тут судьба преподнесла щедрый дар, на который Гарри и надеяться не мог. Он, словно в тумане, попрощался с друзьями, махнул им рукой и аппарировал домой. Переоделся, поужинал, улегся в кровать, а мысли все возвращались к сегодняшней лекции: к изящным рукам, черным внимательным глазам и негромкому голосу. Ни о какой взаимности между ними не могло быть и речи: только такому ненормальному, как Гарри Поттер, все, что случилось между ним и Снейпом за годы обучения в Хогвартсе, не помешало влюбиться. Гарри вжался лицом в подушку, мечтая, чтобы она пахла прелым лесом. Кажется, его пожирало безумие, и — самое страшное — он не был против. Гарри запустил руку в штаны, погладил себя и тяжело выдохнул. Наверное, не нужно утопать еще больше и дрочить с мыслями о Снейпе, но остановиться он уже не мог. Доводя себя до исступления, Гарри мечтал, чтобы его трогали руки Снейпа, а не собственные. Чтобы тот и прижался, и взял, и никуда не делся после… Под веками поплыли белые круги, Гарри кончил и обмяк, радуясь, что может позволить себе минуту слабости. *** — Мистер Поттер, задержитесь. На негнущихся ногах Гарри шел к столу преподавателя, пока его сокурсники как можно быстрее стремились покинуть аудиторию. Он смотрел на свои ботинки, страшась, что его мысли и желания слишком очевидны. Гарри старался как можно незаметнее принюхаться, позволяя себе на несколько коротких мгновений утонуть в идиотизме. — Мистер Поттер, вы не справляетесь. И вы, и я знаем, что в Зельях вы не хватаете звезд с неба, — интонации Снейпа были удивительно мягкими. — Я не понимаю, зачем вы идете в авроры. Не навоевались? — Я… — Гарри не знал, что ответить. В голове было пусто. — Ваши сокурсники ленивы, и мне доставит большое удовольствие посмотреть, как они провалятся на экзаменах. А в том, что мои прогнозы верны, я уверен. Вы же записываете все, что я говорю, на удивление внимательны, стараетесь, но вам — не дано. Гарри вскинул голову в неверии: Снейп, которого он знал, не мог говорить такие слова. Тот криво улыбнулся. — Если вы так хотите сдать мой предмет, то рекомендую взять у какого-нибудь зельевара дополнительные уроки. Но настоятельно советую этого не делать. — Спасибо, сэр, — кивнул Гарри и побрел к выходу, а уже у двери обернулся. Снейп смотрел на него, стоя около камина с зажатым в руке порошком. И молчал. — А вы? Вы, сэр, согласитесь меня обучать? — Какая потрясающая настырность! — усмехнулся Снейп. — Хорошо, мистер Поттер, я пришлю вам сову с правилами и временем занятий. Профессор давно исчез в камине, а Гарри продолжал стоять в дверях, не смея поверить в случившееся. Еще больше времени со Снейпом. Кажется, он сделал очередную глупость в своей жизни, но это было не важно. Счастье переполняло его до краев. *** — Фу-у-у, от тебя пахнет Снейпом, — скривился Рон. — Я был у него в лаборатории. Говорил же, что он согласился давать мне дополнительные уроки. Гарри постарался незаметно принюхаться, пытаясь уловить ускользающий запах. Снейп одолжил ему свой фартук, чтобы не запачкать одежду, и Гарри сходил с ума все то время, пока варил зелье: казалось, что Снейп его обнимает. — Ужас, еще и дополнительно с ним заниматься. Я бы доплатил, чтобы его не видеть. А уж лишние часы самому брать… Ты, Гарри, слегка того. — Наверное… — Гарри листал конспекты, пытаясь перед уроком вспомнить все, что ему разъяснял Снейп. Прозвенел звонок. — Все в класс, — прошипел Снейп, пропуская студентов. На Гарри он не смотрел. — Сегодня первое практическое задание: вы должны будете подготовить основу для следующего урока, — он гадко улыбнулся и добавил: — Рецепта на доске нет. Импровизируйте. Вы изучили достаточно, чтобы сварить стабильный состав, который сработает как катализатор для возможных добавок. Гарри судорожно вздохнул: Снейп не собирался облегчать ему жизнь, ведь никакую основу на дополнительном занятии они не варили. Он попытался вспомнить зелья с основами, но на ум пришли только три: Оборотное — неподходящее из-за слишком долгого приготовления, противоядие по третьему закону Голпалотта и зелье Поцелуев. Последнее было несложным. Сам он его не варил, но видел, как это делал Джордж для своего магазина. Выбор был невелик. Гарри достал из шкафа толченые крылья златоглазки, кору волшебной рябины и волос единорога. Ему потребовалось пятнадцать минут на то, чтобы в котле равномерно забулькало густое, пахнущее цветами варево. Он оглянулся. Остальные резали ингредиенты и варили что-то неизвестное, над котлами поднимался разноцветный дым. Гарри пожал плечами. По большому счету в зелье оставалось добавить листья душицы, чтобы завершить его полностью, но тогда оно перестанет быть основой. Снейп, увидев, что Гарри замер, подошел к котлу, заглянул, медленно помешал черпаком и, подняв взгляд, спросил: — Вы сами до этого додумались? Гарри стало неуютно, переступив с ноги на ногу, он ответил: — Нет. Видел, как один друг варил зелье и делал вот эту основу. — Любопытно… Что именно было любопытно Снейпу, Гарри уже не узнал. Из котла Рона повалил густой пар, с чудовищным бульканьем зелье устремилось вверх и изогнулось густой пенной шапкой, грозившей залить не только находившегося рядом Снейпа, но и добрую половину аудитории. Размышлять времени не было. Гарри кинулся вперед, и вся эта пенная гора, оказавшаяся довольно склизкой, обрушилась на него. Сначала он подумал, что ничего не произошло и последствий не будет, но пол ушел в одну сторону, потолок — в другую, и Гарри потерял сознание. Последним, что он услышал, был рык разозленного Снейпа. Впрочем, наверное, ему показалось… Гарри пришел в себя на застеленной хрустящими простынями больничной койке в палате Мунго. Рядом с ним спал Снейп, черной усталой птицей скорчившийся на неудобном стуле для посетителей. Гарри попытался пошевелиться, но не смог, все его тело будто окоченело. Оставалось только разглядывать Снейпа, чему Гарри был рад: когда ещё представится такая возможность. Снейп сидел, скрючившись, и тихо посапывал, волосы свисали как обычно, кончик носа почти касался груди, брови были нахмурены, а во всей позе сквозила какая-то болезненная изломанность. Гарри решил, что сбрендил окончательно: он лежал и принюхивался к запаху Снейпа в свое удовольствие. Он понимал, что сидящий перед ним человек некрасив, с вредным характером, неприятный во всех отношениях, но глупое сердце ничего этого знать и видеть не желало. Оно заполошно стучало в груди, и в голове вдруг возникла надежда, что Снейп пришел к нему, потому что тоже заинтересован. Гарри мысленно улыбнулся — всё-таки он не был настолько наивным. Конечно же, Снейп здесь из-за ответственности за студента, но все равно это приятно. Гарри продолжал его разглядывать, пока не столкнулся взглядом с черными глазами. — Очнулись, — Снейп встряхнулся и придвинулся ближе, в его голосе зазвенело раздражение. — Мистер Поттер, о чем вы думали, когда кинулись под зелье? Молчите. Ответить все равно пока не сможете. Гарри попытался сказать хоть что-то, но ничего не вышло. — Этот… мистер Уизли каким-то образом сварил вместо основы релаксант, все мышцы вашего тела расслабились, и вы весьма впечатляюще рухнули на пол. Рефлекторные движения вам сейчас недоступны — проглотить лекарство не получится. Пока только векам удалось восстановить подвижность. Мне нужен еще день на то, чтобы сварить антидот. Вас им покроют, тогда сможете двигаться. Дверь скрипнула, в палате запахло кофе, Гарри скосил глаза и увидел рослого бородача в мантии целителя. — Мистер Поттер! Уже очнулись? Снейп кивнул Гарри, встал и пошел к выходу. Поравнявшись с целителем, он ощерился, показав клыки, и рыкнул: — Даже не думай, Клайв. — Так пометил бы его, и дело с концом, — неизвестно к чему выдал этот Клайв. После чего Снейп чересчур быстро вышел. — Тоже мне Отелло, — фыркнул целитель. — Здравствуйте, мистер Поттер. Меня зовут Клайв Хердман. К сожалению, бет-целителей не так много, и вам достался я. Что бы там себе ни навоображал мистер Снейп, правилами больницы запрещено приставать к пациентам. Не то чтобы Гарри волновался по этому поводу: приставать к нему с самого начала всех этих половых изменений никто не спешил. — Мистер Снейп сварит зелье, мы нанесем его на ваше тело, и вы сразу поправитесь. Хотя подозреваю, что он никого к вам не подпустит, — целитель хмыкнул. — И будет натирать вас сам. *** К удивлению Гарри, Хердман оказался прав. Снейп появился на следующий день с котелком, полным пахучей жижи. Пришедший с ним целитель постоял минуту, покачал головой и оставил их одних, сославшись на других пациентов. Гарри был на вершине блаженства: Снейп его трогал. Молча. Раздел сначала — конечно, догола, — уложил лицом вниз, а потом, зачерпнув зелье, размазал его по телу Гарри горячими ладонями. Обработав все, что мог, Снейп перевернул его на спину, и Гарри наконец удалось оглядеться. Он уперся взглядом в лицо Снейпа, щеки которого покрывали красные пятна, а глаза горели, будто угли костра. Снейп закусил губу отросшими клыками и пыхтел, словно касаться Гарри оказалось для него тяжким трудом. — Сейчас я намажу все, кроме паха, там вы сами справитесь. Между ягодицами — тоже сами. Снейп обработал губы, разжал их, и в рот Гарри скользнули измазанные сладкой жижей пальцы. Гарри чуть не застонал. Он мучительно хотел обсосать эти пальцы, облизать каждый дюйм. Снейп как будто специально протолкнул их глубже — почти в глотку. Хотелось выть, когда рука убралась изо рта. — Хорошо, — сипло ответил Гарри на предыдущую реплику Снейпа. — Спасибо. Снейп не смотрел ему в глаза, почти уткнувшись носом в грудь, которую сейчас смазывал. Казалось, что он принюхивается. Этого быть не могло, но мечтать Гарри никто не запрещал. Закончив процедуру минут через десять, Снейп стал сосредоточенно вытирать руки какой-то тряпкой. Гарри заметил, что брюки у него в паху выпирают. Снейп вообще выглядел так, как будто пробежал кросс: встрепанным и вымотанным. Гарри чуть с кровати не упал, когда понял, что это из-за него. Мозг, раздраконенный прикосновениями и открывшимся интересом Снейпа, даже если только воображаемым, поплыл окончательно. Не соображая, что делает, Гарри зачерпнул из котла зелье, приподнял бедра и начал обмазывать ягодицы, щель между ними, анус, яйца и член. Который мгновенно встал. — Так быть не должно, — прохрипел Снейп, — зелье не вызывает эрекции. — А это и не зелье, — выдал полностью сошедший с ума Гарри. — Это вы. Глаза Снейпа злобно сузились, на виске бешено забилась вздувшаяся вена. — Не шути с этим, Поттер, — клацнул он зубами. У потерявшего последний стыд Гарри по телу распространялся пожар. Горело все, было наплевать на последствия: уж один раз он сможет получить то, что хочет. Мысли окончательно превратились в кисель, Гарри схватил руку Снейпа и прижал к своему паху. — Я и не шучу. Снейп рыкнул, стиснул член Гарри и навалился сверху, придавив к кровати. Гарри хотел продержаться подольше. Хотел. Но его глаза закатились, и он спустил Снейпу в ладонь, дергаясь и шипя сквозь зубы. Как только Гарри обмяк, тяжесть с его тела тут же исчезла, и не успел он открыть глаза и что-то сказать, как дверь палаты хлопнула. Он остался один — кончивший, смущенный и ничего не понявший. Снейп же хотел его — Гарри, вдавленный в матрас, чувствовал бедром вставший член, — но ничего не сделал. Гарри сполз с кровати и, прихватив больничный халат, поплелся в душ, так удачно оказавшийся при палате. *** Заглянувший через полчаса Хердман объявил, что Гарри здоров и может выписываться. Гарри поблагодарил и пошел на первый этаж к каминам. Хотелось скорее домой — понять произошедшее и собраться с мыслями. До занятия Зельями со Снейпом оставалось несколько часов. И Гарри все думал, идти или нет. С одной стороны, ему нужны Зелья и нужен Снейп. С другой — смотреть ему в глаза после случившегося будет непросто. Гарри практически вынудил его отдрочить себе. Но неистребимая вера в лучшее победила, Гарри ещё раз принял душ, оделся и аппарировал. Снейп не открывал. Свет в окнах его дома горел, но на стук дверного молотка никто не выходил. Гарри надоело стучаться в никуда, и он, взмахнув палочкой, вызвал Патронуса. И передал сообщение: — Мистер Снейп, я пришел на занятия и не уйду, пока вы не откроете. Гарри сел под дверью и принялся ждать. Место, как оказалось, он выбрал очень неудачно, хотя это как посмотреть… Когда Снейп резко открыл дверь, Гарри рухнул спиной внутрь и сшиб Снейпа с ног. Тот, ругаясь, упал сверху. Около головы Гарри оказались босые ступни, тут и там в него упирались острые колени и локти, но он был счастлив. Его пустили. Запах прелого леса тут же заполнил все. — Зачем вы пришли? Вы вчера пропустили занятие. А я предупреждал в письме с правилами: один пропуск — неважно, по какой причине, — и мы с вами перестаем заниматься. Вставать Снейп не спешил. Гарри дунул на пальцы, и те поджались, он улыбнулся и прикоснулся к высокому подъему щекой. — Слушайте, мне с вами было так хорошо… Если я вам хоть немного нравлюсь, мы могли бы попробовать встречаться. — Лучше бы ты молчал, — сокрушенно ответил Снейп, а Гарри приободрился: тот так и не встал. — Если вас не смущает, что я не омега… — Глупый Поттер, это как раз твой плюс. Омеги взбалмошные и шумные. Их цикл заставляет связанного с ними альфу терять разум и превращаться в животное. Я дорожу своим рассудком. — А в чем минус? — Гарри затаил дыхание, поняв, что практически победил: он бы давно уже вновь оказался на улице, если бы Снейп был совсем против. — Ты все ещё мой студент. Ты выбрал опасную профессию, а я хочу стабильности. Я не Пенелопа, чтобы ждать и надеяться, что с избранником ничего не случится. — Вы Отелло. Так целитель Хердман сказал. — У Клайва слишком длинный язык, — фыркнул Снейп. — Откровенность за откровенность. Ты привлекателен, вкусно пахнешь… — Пахну? Чем? — Новыми книгами. Для меня очень притягательно, — Снейп тяжко вздохнул. — Ты же не отстанешь? — Не-а. Гарри обнял худые ноги, его поднимающийся от долгожданной близости член упирался куда-то в живот Снейпу. И тот все ещё лежал сверху, даже не отстранился. Гарри расхрабрился, слегка потерся бедрами, обмирая от своей наглости. — Ты, Поттер, репей, — ласково одобрил его Снейп, и Гарри почувствовал поцелуй куда-то в колено. — Пойдем в спальню. Тут неудобно. До спальни они дошли не так уж и скоро: подкашивались ноги, а Снейп совсем не помогал — целовал в губы так пьяно, что, добравшись наконец до кровати, Гарри окончательно сомлел. — Хочу тебя, Поттер. Давно хочу — с того дня, как ошейник при тебе снял, — пробормотал Снейп, стягивая с него одежду. — Ты то глаз не сводил с меня на уроках, то ночами сидел под стенами замка — караулил, куда я пошел. — Ты знал, что я там, под мантией, и даже баллы не снял? — удивился Гарри. Ответ его почти не интересовал. Наконец-то он мог открыто смотреть на Снейпа. И не только смотреть — трогать, прижиматься, раздевать. — Знал. Запах почувствовал. Но не стал мешать тебе развлекаться. Снейп прижался лицом к его шее, глубоко вдохнул и зарычал. Гарри слепо шарил руками по тощей спине. Слишком много одежды. Непослушные пальцы с трудом стянули мантию, под которой оказались жилет и сорочка. — Помоги, — простонал он. Снейп отстранился и быстро разделся. Расстегивая пуговицы, он смотрел на Гарри и не отрывал взгляд, и от этого взгляда кружилась голова. Гарри с трудом сглотнул, почувствовав себя добычей. Что в такой момент ощущают омеги, он не знал и знать не хотел: собственные эмоции накрывали с головой. Одежда полетела на пол бесформенным комком, Снейп схватил Гарри за запястья, навалился сверху, втиснулся между бедер и, оскалившись, спросил: — Можно тебя пометить? — Да-а. Зачем спрашивать? Гарри готов сейчас был разрешить что угодно, лишь бы они уже начали. Он откинул голову, давая лучший доступ к шее, и приготовился к боли, но ее не последовало. — Чуть позже, — Снейп вместо укуса лизнул его кадык. — Спрашивать обязательно, делать это без разрешения — недопустимо. Гарри хотел сказать, что Снейпу можно вообще все, но в этот момент захлебнулся словами. Слишком быстро тот отстранился и, скользнув вниз, прижался ртом к ткани трусов, обхватив губами через нее член Гарри. Как он оказался голым и что произошло дальше, Гарри не очень успел осознать. Он чуть пришел в себя, только когда его член был глубоко в глотке Снейпа, а в задницу ввинчивались уже два пальца, измазанные чем-то скользким. Первый он, видимо, пропустил, потерявшись в ощущениях. Снейп делал все мучительно медленно, но Гарри видел, что от желания трясет не только его самого: по вискам Снейпа катились капли пота, а на скулах играли желваки. — Давай, — попросил Гарри, когда понял, что кончит сейчас прямо так — с пальцами в заднице. Снейп выпустил изо рта его член и уперся лбом в пах, тяжело дыша. — Ты как отрава, Поттер. Сладкий яд. Гарри мог бы то же самое сказать про Снейпа. Но не успел. Тот снова навалился всем телом, и Гарри с жадным предвкушением почувствовал, как в растянутый зад что-то уперлось. Пальцы были приятнее. Протискивающийся член распирал задницу слишком сильно. Гарри хватал ртом воздух, вцепившись руками в плечи Снейпа. Тот от напряжения закусил клыками губу и окаменел, продвигаясь медленно, по четверти дюйма. — Сейчас. Сейчас будет легче. Гарри разрывался от желания все прекратить или, наоборот, насадиться уже до конца. Они оба с облегчением выдохнули и замерли, когда яйца Снейпа прижались к заднице Гарри. Спустя несколько секунд Снейп начал чуть покачивать бедрами, пристально глядя на него, пытаясь уловить реакцию. У Гарри закатились глаза, когда внутри что-то задрожало и сладко потянуло. — Ещё раз так сделай, — прохрипел он. — Пожалуйста. Снейп повторил, Гарри охнул и стиснул кулаками простыню. Это было горькое удовольствие. Гарри и не понял, когда Снейп начал входить резче. Только вскрикивал, когда ощущения стали слишком сильными. — Сожми, — простонал Снейп, и опустил ладонь ему на член, доводя до исступления. Гарри осоловело смотрел в его расширившиеся глаза, не понимая, чего он хочет. Снейп взял его руку, подтянул к своему паху и заставил обхватить основание члена. — Сожми-и-и… Гарри сжал. Член в его заднице запульсировал, не выходя до конца, под пальцами росло что-то скользкое, размером с кулак. — Не отпускай. Близость одуряла. Слишком полное слияние друг с другом. Все еще пульсирующий в нем член, пальцы Снейпа, двигающиеся сильно и быстро — именно так, как надо, — и доводящие до безумия, влажный узел, заполнивший ладонь… Гарри дернулся и, всхлипнув, кончил, пачкая себя и Снейпа. До него как сквозь вату донеслось рычание, и тупая боль прошила плечо. Гарри вскрикнул, зажмурился и тяжело задышал. Запах Снейпа бил в ноздри, как никогда раньше. Боль отступила, только ныла прокушенная кожа. Из растянутой задницы с хлюпаньем выскользнул член, а потом до ушей Гарри долетел шепот: — Никому тебя не отдам, понял, Поттер? — Я и сам ни к кому не собираюсь. Гарри поцеловал шрамы на шее Снейпа, отпустил начавший опадать узел и устало раскинул руки в стороны. Снейп вытянулся рядом и, не обращая внимания на перепачкавшую их сперму, накрыл обоих одеялом. — Надо вымыться, но сил нет. Немного отдохнем и все равно пойдем в душ. Снейп прикрыл глаза и затих. Гарри показалось, что он заснул, но Снейп внезапно его удивил: — Если хочешь, можешь быть сверху в следующий раз. Гарри от счастья, что следующий раз вообще будет, чуть не закричал. Ему безумно хотелось, чтобы для Снейпа их связь была тоже желанна. — Сам от меня устанешь, — усмехнулся тот. — Я тебя пометил, метки сходят несколько месяцев. И ты слишком много думаешь насчет следующего раза — у тебя на лице все написано. Я без предрассудков: как именно получать удовольствие, мне все равно. Говорить спасибо за щедрое предложение Гарри не стал, его интересовало несколько иное: — Почему ты в меня узел не ввел, я понял: моя задница так не растянется. Но ведь тебе хотелось. С омегой это было бы проще. Снейп приподнялся на локтях, внимательно на него посмотрел и покачал головой: — Растянется обязательно, но потом. В хорошо разработанную задницу при большом желании можно вместить кулак. Я умею ждать, и в предвкушении есть свое особое удовольствие, — он помолчал и вдруг признался: — Хотелось, конечно, но я и так получил больше, чем когда-либо мечтал. Мне нравишься ты, а не воображаемая омега. Это было признание. Точно. Для Снейпа это был предел искренности. Гарри охнул, когда тот лизнул его плечо, — ранки защипало. Они еще немного полежали молча, прежде чем Снейп поднялся сам и повел Гарри в душ… *** — Фу-у-у, — Рон смотрел на него с ужасом. — Гарри, скажи, что я ошибаюсь. Они встретились с Роном и Гермионой в кафе, после того как Гарри забрал документы из аврората, — он решил прислушаться к просьбе Снейпа и не плыть по течению. Сейчас Гарри точно знал, что хочет выбрать в жизни что-то кроме ловли преступников. — Нет, Рон, не ошибаешься, — Гарри улыбнулся. — Аврорат… Не мое это, мы навоевались на годы вперед. Хочу попробовать что-то для себя, а не оправдывать чьи-то ожидания. Гермиона кивнула, задумчиво наклонив голову. — Я сейчас не про аврорат, это ерунда. От тебя несет Снейпом — и не как в прошлый раз. На тебе его метка… Я чувствую этот запах. Он тебя пометил? — Да. Гарри сел на свой стул и придвинул меню. — Как? — Рон вытаращился и только ловил ртом воздух. — Мы занимались сексом, он спросил разрешения, и я его дал, — Гарри получал легкое удовольствие от вида готового упасть в обморок Рона. — Рон, отстань, а? Мы с Гермионой не лезем к тебе и твоим омегам. И ты в это не лезь. Гермиона, весело улыбаясь, предложила: — Чай ему, что ли, заказать? Он от новости, что я встречаюсь с Кингсли, ещё не отошел, а теперь и ты его ошарашил. Рон сидел, уставившись в одну точку, и тихо бормотал себе под нос. Гарри разобрал что-то вроде «не может быть» и «это какое-то проклятие». Вдаваться в подробности он не стал — его друг достаточно взрослый, чтобы это пережить. Гарри повернулся к Гермионе, и они разговаривали, пока вышедший из ступора Рон не выдал: — Но ты ведь мужчина! Не альфа, конечно, но ты же, наверное, сверху хочешь быть. — И что мне помешает? Гермиона хихикнула. — Как что? Но Снейп же измены не потерпит и сам не ляжет под тебя. Гарри улыбнулся и покачал головой. — Снейп без предрассудков. И, Рон, пора смотреть шире. Попробуй, вдруг тебе тоже снизу понравится.