Повороты судьбы

Разозлённая Молли пожаловала в Хогвартс, когда Северус шипел и свистел на мальчишек полезших туда, куда их совершенно не просят. И плевать на то, что старшему мальчишке было к тому времени уже двадцать три — ума возраст ему совсем не прибавил и сознательности тоже. — …Вы подставили и разочаровали меня, Чарльз, своей непроходимой глупостью и гриффиндорщиной. Рваться спасать этих охламонов без поддержки, никого не предупредив. Вы хоть понимаете, чем могло закончиться ваше «развесёлое» приключение? И вы, Персиваль, я тоже разочарован в вас. Казалось, такой сознательный молодой человек, а туда же! Вы могли дождаться группу поддержки и действовать уже сообща, а не доставать меч из шляпы и разрубать им чёртову гадюку на две неровные части. Как вам вообще в голову могло прийти такое? Странное дело, но виноватыми чувствовали себя именно эти горе-спасатели, а сами глупые пятикурсники, возомнившие себя непобедимыми героями, и полезшие в логово Тёмного лорда, лишь яростно сверкали глазами, не признавая свою неправоту. Это просто чудо, что никто не пострадал. — Но ведь всё обошлось, сэр, — посмел вякнуть щенок Поттера, которого Снейпу немедленно захотелось убить особо извращённым и болезненным способом. Он даже на мгновение пожалел, что пытки запрещены, но потом устыдился недостойных мыслей. — Обошлось? Вы, в самом деле, так считаете, мистер Поттер? — вкрадчиво поинтересовался у героя декан, пригвоздив сердитым взглядом к месту рыпнувшегося было на защиту друга младшего Уизли. — Обошлось! Вы проникли в ставку Тёмного лорда, убили его любимую змею, покрасовались там перед всеми своей физиономией и говорите, что всё обошлось? Если после вашего «талантливого» выступления не начнётся массированный террор, то я совсем не знаю Повелителя. И кому за это говорить спасибо? Вам, мои дорогие ученики. Чарли стоял навытяжку, как перед отцом-командиром, и сверлил взглядом противоположную стенку, Перси кусал губы и нервно хрустел пальцами, чем подбешивал декана, а младшие с трудом удерживали рвущиеся с языка обвинения. Хорошо ещё что удерживали, а не то Северус бы точно сорвался. Руку пекло вызовом к лорду, настроение было препаршивейшим и жутко хотелось напиться до отключки мозгов, хоть он с детства накрепко усвоил истину: алкоголь не решает проблемы, а множит их. Именно этот момент Молли выбрала, чтобы войти. — Северус, здравствуй. Я хочу поговорить с тобой и своими сыновьями. Артур сказал мне, что здесь одни герои. — Присаживайся, Молли. Будешь вино? Из запасов Малфоя. — Буду. Люциус плохих вин никогда не держал, — Молли присела на стул с высокой спинкой и посмотрела на каждого из своих сыновей и Гарри по очереди. — Признаться, я была сильно удивлена, когда не увидела здесь близнецов. Подобное вполне в их духе. — Они портят школу, весьма талантливо портят, выражая протест против решения министерства закрутить гайки. Вы что-то хотите сказать, Персиваль? — Перси молча покачал головой, и уставился в пол. — Вот именно, лучше помолчите. О чём ты хотела поговорить, Молли? — До меня дошли слухи о твоей подпольной деятельности и сотрудничестве моими сыновьями. — Кстати, о сыновьях. Не сочти за дерзость, но чей сын Чарльз? — спросил Северус, передавая бокал с розовым вином даме. Рон и Гарри вскинулись на оскорбление, но высказаться в защиту не успели, когда Молли очаровательно рассмеялась и отпила вино. — Любопытство, Северус? Как искупление рода Уизли я должна была родить двух сыновей угасшим магическим родам. Отец Чарли весьма интересный и примечательный человек, ирландец по происхождению, выжженный с древа рода своим отцом за неподчинение главе рода. Он ученый-теоретик, специализирующийся по магическим существам. — А Чарльз, значит, практик? — Они у меня все практики, как я посмотрю. Перси? Будем мириться, или тебе ещё нужно время на раздумья? Перси шагнул к матери, шлёпнулся перед ней на колени и уткнулся носом в юбку, буквально обрывая вырвавшийся из горла вой. Северус посмотрел на своего сына, выглядящего пришибленным открытием о матери. Молли права, его надо исподволь и постепенно подготовить к правде, а не вываливать её подобно снежной лавине. — Чарльз? — Я не хочу становиться главой рода О’Брайенов, мистер Снейп. — Свобода и обязательства всегда идут рука об руку, Чарльз. Вам ли этого не знать? Парень посмотрел на мать, на просящего прощения брата и снова уставился на стену, задумавшись о чем-то своём.