Персики

Спустя месяц. Приближение осени неминуемо, деревья желтеют, ветра становятся сильнее с каждым днём. Беззаботное время медленно подходит к концу и начинаются угрюмые будни. Чонгук чувствовал это. Чувствовал, как холода наступают. Нет, не за окном, а внутри его самого. Да, ему было холодно и ни один тёплый, колючий свитер не может его согреть. Почему? За несколько недель, проведённых с Тэхеном, парень начал чувствовать себя хуже. Его бросало в озноб. Кожа с когда-то бронзовым загаром превратилась в чистый мрамор. Все знакомые видели, как Чонгук менялся с непозволительной скоростью, но никто не мог предположить из-за чего. Он не был у Тэхена где-то две недели. Понимал, что парень все так же ждёт его, не закрывая форточку, в которую, возможно, врывался холодный ветер. Думаете, ему не хотелось прийти? Хотелось, но он понимал, что чем чаще он будет это делать, тем хуже ему станет. Его светлая сторона буквально вступила в свои права и считала долгом изменить Чонгука, в то время как тёмная пыталась напомнить тому, кем он является. И это бесило Чонгука. Нет, это его раздражало. Его раздражало всё. Его раздражали все. Кто спрашивал, что с ним происходит, кто думал, что он скоро двинет кони. Каждому хотелось свернуть шею, чтобы они больше не задавали тупых вопросов. И тут его тёмная сторона делала тройное сальто назад от счастья, а светлая, качая головой, говорила: «Тэхен был бы разочарован». Он сходил с ума. Знал, что дружба с человеком ничего хорошего не сулит. Знал, но все равно шёл на это. Их общение длилось около месяца. И Тэхен уже смело называл его другом, в то время как Чонгук кривился от боли в висках. Но терпел. Две недели прошло, и его вроде как отпустило и вот сегодня он решил посетить своего друга. «Какой он тебе друг? У демонов нет друзей, идиот!», —ворчала его тёмная сторона. Он подлетел к той самой многоэтажке. Увидел открытую форточку. Сердце вновь неприятно сжалось от чувства радости. «Ждал?» —пронеслось в голове у Чонгука. Он ступил на пол, вдохнув знакомый запах красок и бумаги. Повернув голову в сторону, где обычно сидел Тэхен, тот обнаружил, что его там нет. Почувствовав неладное парень пошёл на кухню. Протянув руку к чайнику, стоящему на плите, понял, что он теплый. Следовательно, сиделка приходила. Но где Тэхен? Он пошёл в спальню, бегая глазами по знакомым до боли стенам. Все они были обвешаны непонятным хламом, который Тэхену жалко выбрасывать. Несколько шагов и парень видит перед собой прикрытую дверь. Неспешно повернув ручку, тот тянет её на себя. И то, что он видит… Рот Чонгука непроизвольно открывается. А сердце пропускает удар, который оглушающим звоном бьёт по голове. Тэхен. Он лежал на кровати. Бледнее обычного. Свет падающий из окна на его лицо отражался от капель пота, что стекали с лба. Парень буквально высох с их последней встречи. Он учащено дышал. То скидывая, то вновь накрываясь одеялом. Его глаза. Они были полны печали. Море, что когда-то бушевало в его глазах, теперь просто тихое озеро. Его красота, теперь её не видно из-за истощенности. Чонгук наступил на половицу и та предательски скрипнула. Тэхен повернул в сторону звука свою голову. И… Все. Он не спросил кто это. Он уже знал. Молчал. А что ему сказать? Молчал и Чонгук. Тишина. Незнакомое для них явление, когда они вместе. Первым начал Тэхен. — Почему? — хриплым голосом произнес он. Сердце Чонгука вновь пропустило удар. — Почему ты не приходил? —уже более уверенно, но так же с дрожащим голосом говорит парень. — Я ждал тебя каждый день. Дверь в мой дом всегда была открыта для тебя, но ты не воспользовался даже окном. Чонгук, тяжело сглотнув ком в горле, сказал: — У меня были дела, прости. — Я слеп, — сразу перебил его Тэхен. — Но сейчас вижу тебя насквозь. Ты врешь. Возможно, я обременителен для тебя? Чонгук распахнул глаза. Нет, нет, нет. Это не так. Тэхен единственное, что заставляло его улыбаться. Чувство, что тебя где-то ждут, что ты где-то нужен. Это было ему не знакомо. Но Тэхен дал ему это почувствовать. Разве можно назвать его обременительным? — Ты мой друг. Разговоры с тобой всегдa успокаивают, даже если мы говорим о чем угодно. Я дорожу каждой минутой, проведенной с тобой. Ты не обременителен. Прошу, не загоняй себя в состояние опустошенности. Он задыхался своими словами. Никогда бы не сказал их кому-то другому. Да и не думал, что в его жизни представится такой момент. Но Чонгук освободил небольшой уголок в своем сердце, чтобы поместить туда Тэхена. Несомненно ему это далось не просто так, он до сих пор мучается от боли, но можно ли назвать это болью, если ты сам того желаешь? «Дружба требует внимания. Оберегай её, как декоративное растение или хрустальную вазу. Это окупится.», -прошептала его светлая сторона на ухо. Чонгук сделал ещё два шага в сторону Тэхена. Тот отвернулся от парня, будто не желал его видеть. И желание его исполнимо. «Обида причиняет боль. Отпусти её. Другого правильного пути просто нет», — шептал его здравый смысл. — Что с тобой? — обеспокоенно спросил темноволосый. Тэхен молчал. Ему было обидно, что его единственный друг все так же не доверяет ничего из своей жизни. Всем известно, что никакая компания, никакие люди, встречи и знакомства не смогут спасти и исцелить тебя от мучащей скуки и одиночества. Но… Чонгук смог. И он ждал его каждый чертов день, самостоятельно открывая окно, ругаясь с сиделкой, которая говорила, что тот может простудиться. Так и случилось… «Тэхен сидел у мольберта, кисть в его руках так и не коснулась краски. Сиделка мельтешила над ним, протирая пыль на полках. Она тщательно протёрла обложку его любимой книги. «Маленький принц» был брошен под мольберт после двух дней отсутствия Чонгука. — Не думал, что смогу на себе понять фразу Принца про привязанность, — бросил небрежно Тэхен, настораживая сиделку. — Вам не стоило вообще пускать этого типа в дом, — причитала молодая девушка. — Благо ничего не пропало. И да, не открывайте окно больше, пол не успевает нагреться, холода наступают. Тэхен молчал, грубо сжимая кисть в руке. В его голове все перемешалось. Когда-то спокойный и тихий парень превратился в нервного, бурчащего деда. Кисть в его руке полетела в стену. От удара сиделка резко повернулась в сторону Тэхена, который встал с кресла, суровым взглядом сверля стену. — Господин? — начала осторожно девушка. — Не смей закрывать… — громкий кашель парня раздался эхом по дому. — Окно… — Вам плохо? — она подбежала к нему и, кладя руку на лоб, ахнула. — У вас жар! Парень откинул её руку и на ощупь двинулся в сторону кухни, но не успев сделать и пары шагов, почувствовал, как голова становится тяжелее и тело невесомо опускается вниз. Он упал в обморок. Как оказалось, у него уже не простуда, а серьёзные осложнения. Он отказался принимать помощь врачей, хотя сиделка настаивала на этом. Сама она не могла оказывать ему должный уход из-за работы и учёбы. Парень сказал, что уже чувствует себя лучше. Но даже спустя неделю, он уже едва ли поднимался с кровати. Его кашель резал горло будто ножом. Ещё через несколько дней он просто не мог встать с кровати. Каждый раз говорил сиделке, что это остаток от его болезни и ему просто нужно больше сна. Девушка понимала, что тот лжет. Но не могла ему перечить. Смирившись с этим, она просто давала ему лекарства, под предлогом того, что это витамины. Так они и обманывали друг друга. Тэхен лежал неделю в кровати. И когда он понял, что возможно проживает последние дни своей жизни, ему пришло осознание. Все время, что он жил, не было наполнено красками, как его бессмысленные картины. Но он был счастлив. Он радовался тем минутным вспышкам счастья. Понял, что лучшие рисунки получаются именно глубокой ночью, когда вдруг ты сталкиваешься с вдохновением, судорожно хватаешь его и смотришь в глаза, подобные океанам. Картины выходят насыщенные красками и твоими чувствами, словно нечто живое, новое, неизведанное. Хоть ты и не можешь этого видеть. Ты рисуешь и смеёшься, плачешь, еле дышишь, но создаёшь. Создаёшь то, что поддерживало радость в твоей жизни. Может и Чонгука он создал сам, в своей голове… Его болезнь прогресировала. Сил ни на что не оставалось, но он все так же верно, каждый день, через мучения открывал форточку, впуская домой только адский холод. Но не Чонгука…» — Тебе нужна помощь! — воскликнул Чонгук. — Мне нужен был друг все это время! Больно. Очень больно, где-то в груди кольнуло Чонгука иглой. Слеза. Настоящая, человеческая слеза скатилась с его щеки, сопровождая свой путь жжением. Беспомощность. Они оба знали это чувство, но каждый по-разному. Чонгук подошёл к Тэхену и положил руку на его плечо. Он хотел, чтобы тот почувствовал себя легче. Очень хотел, чтобы место, в котором он живёт, вновь заиграло его смехом и спонтанными мудрыми мыслями. Может быть, дом — это руки, обхватывающие тебя, когда тебе плохо? Тогда Чонгук хотел, чтобы Тэхен почувствовал себя, как дома. Жар, исходящий от тела Тэхена, согрел ледяную руку темноволосого. Они оба были больны. И только Тэхен-смертельно. Ведь Чонгук уже мертв. Они оба тянулись друг к другу. Они были друг другу нужны. Но каждый из них понимал это по-своему. Они оба понимали, что ты всегда будешь падать в яму недоудовлетворения, когда будешь оставаться один на один с собой. Ты всегда будешь копаться в себе и искать причины в другом. Они оба разные. Тэхен слишком открыт и готов заполнить всю пустоту Чонгука. А тот слишком закрыт и все чем Тэхен хочет заполнить эту пустоту — льется мимо. Но это можно поменять. и поменять это можно только пытаясь как-то работать над взаимоотношениями с самым важным человеком в твоей жизни. Они и есть самые важные люди в жизни друг друга. Те, кто могут спастись. Но что делать, если одному из них придётся отдать все, чтобы наконец стать счастливыми и свободными?