Вэй Ин всегда был находчивым...

Дорога через Орден была довольно большой. Двое мужчин шли от гостевых покоев к небольшой беседке у безлюдного берега одного из многочисленных озёр, проходя множество зданий и пристроек, тренировочное поле и, наконец, боковые ворота Ордена. Хотя это была только половина пути. Ещё нужно было обогнуть часть города, пройти несколько ли (расстояние 1ли = 500 м) у берега и наконец можно было заметить небольшую пристань с лодками. Только проплыв на небольшом судне ещё два цзы (время 10 минут), двое мужчин сошли на берег небольшого островка. Не смотря на то, что их встреча началась довольно-таки оживлённо, всю дорогу ни один из них не выдавил из себя и слова. Всегда жизнерадостный Вэй У Сянь всё время оглядывался по сторонам, погружаясь всё глубже и глубже в собственные ностальгические воспоминания, а Цзян Чэн никак не решался нарушить тишину, просто направляясь к выбранному им заранее месту. Это была одна из тех частей Пристани лотоса, которую не повредили вэньские псы полтора десятка лет назад. И, к тому же, именно то место было для тогда ещё юных адептов Юньмена последним рубежом спасения от разъярённой матушки да и в жаркие дни они прятались на маленьком островке под свисающими кронами ивы, валяясь кто-где. Маленький безлюдный островок был тоже частью их прошлой жизни, крохотным кусочком прошлого, что остался в настоящем и будет там в будущем. — Всё также, как тогда, Цзян Чэн! — удивлённо воскликнул Вэй У Сянь, не веря собственным глазам. Увидев место, что ничуть не отличалось от запечатлённого в памяти образа, Вэй Ин готов был обнять первое попавшееся дерево или столб беседки, но всё-таки воздержался от столь детского и в то же время сумасшедшего проявления эмоций. — Пхэ, — фыркнул Цзян Чэн, будто говоря: «А ты что думал, балбес?». Двое мужчин неспешно прошлись от берега к деревянной беседке. Места было довольно-таки много, как для двоих, но больше пяти-шести людей точно не поместится. Это было идеальное место для уединения и разговоров на личные темы. Цзян Чэн и Вэй Ин сели друг напротив друга. Первым нарушил тишину Цзян Чэн: — Как ты? — спросил он. — Ну… Как тебе уже известно, я стал учителем в Гу Су. Кстати, старик Лань, когда узнал, что я буду жить в Облачных глубинах так взбесился! А когда мы с Лань Чжанем поженились, так вообще умудрился за какой-то год ввести ещё, представь только, тысячу правил! Не пять, не десять, а целую тысячу! — Что же ты такого натворить успел за то время? — спросил Цзян Чэн. — Да ничего я не делал, — отмахнулся У Сянь, невинно хлопая глазками. Но, зная этого пройдоху, Цзян Вань Инь не спешил ему верить. Ничего в понимании Вэй У Сяня было огромным чем-то в действительности. А зная хрупкую психику одного старого учителя… — Как он вообще согласился тебя да в Гу Су принять, — скептически прищуриваясь, Вань Инь ткнул пальцем в сторону собеседника. — Хэхэ, — усмехнулся Вэй Ин, — большими жертвами! — но в жертвенность этого пройдохи слабо верилось, потому ответом ему послужил всё тот же скептический взгляд. — И чего ты смотришь на меня так? Старик спьяну собаку захотел! Нет, ну ты представляешь? Он оказался таким же собачником, как и ты! — И что, ты всё-таки вытерпел несколько минут нахождения в одной комнате с собакой? — не поверил Цзян Чэн в геройство бывшего шисюна. — Хуже, — поморщился У Сянь. — Я был собакой! — Пфхт, — не выдержал Цзян Чэн и прыснул. Но на этом не закончилось. Осознание того, что этот кинофоб сам обратился хоть на некоторое время в собаку, просто сшибало наповал. Отсмеявшись, Цзян Чэн перевёл дух и наконец заговорил: — Чтобы ты и в собаку! Да ни в жизнь. Ни за что не поверю. И тут сыграла та часть Вэй У Сяня, которая очень захотела доказать свой подвиг. — Но всё так и было! — возмутился Вэй Ин. — Нет-нет, не верю, — Цзян Чэн покачал головой. — Да говорю тебе! — не унимался Вэй Ин. — Пока своими глазами не увижу — не поверю, — наконец признался Вань Инь. — Я то знаю, что ты любишь преувеличивать. «Угадал, зараза!» — воскликнул у себя в мыслях Вэй У Сянь. — Ну так вот, смотри на здоровье! — выкрикнул Вэй Ин обращаясь в дымку. Одежды ожидаемо упали и съёжились на лавке и полу, а из рукава, долго барахтаясь вылез маленький щенок. Сначала, поддавшись былым инстинтам, Цзян Чэн подхватил на руки это милое маленькое создание, однако мерцающие красным глаза этого чуда напомнили, что это его непутёвый бывший шисюн. Вспомнив, что даже от таких малюток Вэй У Сянь шарахался, как от огня, в Цзян Чэне начали просыпаться доселе дремлющие задатки садизма. Поддавшись искушению, Цзян Чэн одним плавным движением вытянул из рукава небольшое зеркало и дал Вэй У Сяню посмотреть на своё отражение. Через мгновение большой и страшный глава Ордена Цзян потешался над тем, как маленький щенок теряет сознание от собственного отражения. Но вот ещё через мгновение он об этом очень сильно пожалел. Не понимая сути этих преображений, Цзян Вань Инь понятия не имел, что это заклинание имеет один очень неудобный эффект. А если разобраться, то даже два. Первым было то, что потерявший сознание возвращался в своё первоначальное состояние, а вот второй был более неудобным в плане приличия. Перед растерянным Цзян Чэном лежал голый бессознательный Вэй У Сянь в своём собственном теле. Не того молодого человека, что был до превращения, а в самого настоящего что ни на есть Вэй У Сяня. Смотря на эту картину маслом, то есть Вэй Ина, покрытого везде… красными отметинами засосов, Цзян Чэн немного смутился. Затем, знатно выругавшись самыми крепкими наречиями Юньмэна, он огляделся по сторонам (мало ли что в жизни бывает, может и здесь кто ещё появится) и, не заметив никого, поспешно одел недалёкого братца в раскинувшиеся на полу одежды. — Фух, чего эти Лани столько разлетаек носят? — наконец вздохнул со спокойной душой Цзян Вань Инь. Пока жертва собственной внешности отходила от пережитого шока, достопочтенный садюга достал из мешочка цянькун кувшин Улыбки Императора, купленной недавно про запас в городке Цайи. Тогда Цзян Чэн без задней мысли хотел влить в себя любое бухло да побольше, но восьмой сосуд прекраснейшего ароматного вина грозился быть вытолканным наружу тем же путём, что и был залит внутрь. Потому нетрезвый Цзян Вань Инь запихал его в свою волшебную сумку и привёз в Пристань Лотоса. Дожидаясь пробуждения Вэй Ина, Цзян Чэн потягивал ароматный напиток, наслаждаясь пейзажем. По крайней мере, так казалось со стороны. На деле же Вань Инь нервно поглядывал в сторону бессознательного Вэй У Сяня, надеясь, что этого несчастного скоро отпустит и он благополучно очнётся. Через пол часа он наконец-то заметил, что спящая красавица подаёт признаки жизнедеятельности, а именно: пялится на него обиженным взглядом. Очухавшаяся жертва заговорила: — Как не стыдно! Довёл меня до обморока и перед несчастным мной попиваешь, — он принюхался, — Улыбку Императора! Нечестно! — Хм? — Цзян Чэн поднял обну бровь, будто говоря: «И что же здесь не так?». — Поделился бы со мной! Я ведь алкоголь так редко вижу, что все случаи моих малюсеньких попоек в этом году можно пересчитать на пальцах одной руки! — А что, в Гу Су пить разрешили? — удивился Вань Инь. — Нет конечно. Старик добился того, что теперь адептам вообще пить нельзя. Даже за территорией Облачных глубин! — И что же ты натворил, чтобы так всем и сразу? — спросил Цзян Чэн. — Ну… Я в шутку попросил Лань Чжаня составить мне компанию за чашей вина и он, к сожалению, согласился… — начал Вэй Ин, но его перебили: — Ты попросил Лань Ван Цзи выпить и он согласился? — удивился Цзян Чэн. — Да-а, — вяло ответил У Сянь, а затем в его глазах будто вспыхнули огоньки и он серьёзным тоном заговорил: — Никогда! Слышишь меня? Никогда в жизни не садись выпить с Ланем. И боже упаси уговаривать хоть одного из них это сделать! А если увидишь кого-то из них уже пьяным — беги не оглядываясь или притворись мебелью! Закончив свою маленькое предостережение, запыхавшийся Вэй У Сянь опустился назад на скамейку и отчаянно смотрел в пол. — Чего-о? — не понял Цзян Чэн. — Всмысле бежать? Что с ними там такое творится? Они что, рога при этом отращивают? — посмеялся Вань Инь. — Что ты, рога были бы гораздо приятнее лицезреть, чем всё то, что происходит после, заметь, одной чаши вина! Они совсем не похожи на пьяных. На первый взгляд. Не краснеют, язык не заплетается, ходят ровно, но вот… То что они при этом творят! О-ох! — вздохнул Вэй У Сянь, красочно строя гримасу ужаса на лице. — Неужели всё настолько плохо? — изумился Цзян Чэн. — Нееет, — протягивая гласную, взвыл Вэй У Сянь. — Всё намного хуже! — Стой, стой, стой! — вдруг воскликнул Цзян Чэн. Он нашёл одну большую несостыковку: — Насколько я понял, пить запретили после того, как ты напоил Лань Ван Цзи. Когда же успел появиться пьяный Лань Цыжень с запросами на собак? При упоминании этих чудовищных тварей Вэй Ин немного вздрогнул, но быстро пришёл в себя и ответил: — Ответ очевиден! — он поднял указательный палец вверх. — Ещё раньше. Всё благодаря достопочтенному Лань Си Чэню, который предложил слегка напоить старика. Мы тогда только начинали всю эту тягомотину с моим успешным обустройством в Облачных глубинах и решили переманить на «тёмную сторону», — Вэй Ин сделал вытянутое а-ля страшное лицо и сделал устрашающие движения пальцами, — старика Ланя. Кстати, в конечном итоге он согласился. — И ему после этого в голову не пришло то, что нужно запретить алкоголь? — скептически прищуриваясь Вань Инь. — А вот мы и добрались к самому жуткому моменту в эксперименте под названием «Пьяный Лань»! — грустно улыбнулся У Сянь. — Дело в том, что после пробуждения эти ясные солнышка, к лучшему или к худшему, абсолютно ни-че-го не помнят! — Так и ничего? — изумился Цзян Чэн. — Ага, — кивнул У Сянь. — Дай выпить, а? — Ладно, держи, — сказал Цзян Чэн, доставая вторую чашу из волшебного мешочка. Тут Цзян Чэну пришла в голову одна интересная мысль: — А ты где тигра достал? — после всех нервных потрясений и душевных переживаний к Цзян Вань Иню вернулось обычное мировоззрение и эта зверушка уж никак не вписывалась в его понимание простого бытия. — Ты о моём малыше Бай-гэ? — весело пропел У Сянь. Странные сочетания речи, коих так давно не слышал Цзян Чэн и которые раньше так и резали слух, теперь действовали ностальгически. Но это не значило, что вышеупомянутый заклинатель не сделает замечания. — Какой идиот называет тигра Бай-гэ, а затем всем говорит маленький старший братец? — фыркнул Цзян Чэн. — Скучный ты, — отмахнулся У Сянь. — Это же, как Суй Бянь! Всех в ступор вгоняет, а потом в шок! — рассмеялся Вэй Ин. Видимо, реакцию на это он видел не раз. — Что, учеников пугаешь, да? — ехидненько спросил Вань Инь. — И не только! Многие Лани, неосторожно поинтересовавшиеся Бай-гэ, выглядели слегка недоумевающими, а затем ужасно бледными. Но вот старик Лань… — Вэй У Сянь фыркнул. — Он вообще никак не среагировал! Даже не посмотрел! — возмущался Вэй Ин. Выглядело так, будто на его ребёнка не обращал внимания родной дедуля. — И как давно у вас этот зверь? — поинтересовался Цзян Чэн. — Если подумать, то уже лет четырнадцать он живёт вместе с нами. Он тогда ещё крохой был, — отвечая, Вэй Ин невольно улыбнулся воспоминаниям. — Но… — промедлил Цзян Чэн. — Насколько я знаю, они живут от силы лет восемнадцать… Не успел закончить свой грустный вердикт Вань Инь, как его спешно перебили: — Нет, нет, нет, нет, нет! — затормозил У Сянь. — Это не проблема! Я уже знаю, как продлить его жизнь. Он будет жить намнооооого дольше! — Ты что уже сделал?! — воскликнул Цзян Чэн, опасаясь проявления ненормальности своего братца. — Хэхэхэ, — захихикал У Сянь. — Мы продливаем свой жизненный срок совершенсвуясь. То есть накапливаем духовную энергию и развиваем себя во владении ею. Животные, по идее, не могут этого сделать, но вот духи леса или духовные зверушки могут. Вот мы иногда их ловим и добавляем в пищу. Ну и, находясь в столь богатом на духовную энергию месте, просто невозможно не напитаться ею, что и происходит с моим малышом. Это тоже продливает его жизненный срок. — Чудик. Что ты такое? — в шутку спросил Цзян Чэн. — Кому в голову придёт кормить животное столь редкими духовными тварями?! Да их же и так днём с огнём не сыщешь! — Понимаешь, дело было немного странным. В одной деревеньке возле Гу Су начали пропадать молодые мужчины и селяне попросили помощи у ближайшего Ордена заклинателей, коим являлся Гу Су Лань. В тот раз мы с Лань Чжанем отправились на расследование и оказалось, что там безобразничала одна Хули-цзин. И так получилось, что маленький Бай-гэ, которого мы взяли с собой, умудрился поймать её и слопать. Это, конечно, было неплохим вариантом для решения общей проблемы, но Бай-гэ уменьшился. Он просто взял и стал ещё меньше! Правда через день он снова увеличился и даже заметно подрос! — увлечённо рассказывал Вэй Ин. — После этого я серьёзно заинтересовал этим вопросом и, как показало время и проверка на духовную энергию, Бай-гэ теперь не совсем тигр. Он… как бы это сказать… Теперь тоже может в какой-то мере совершенствоваться. — Так вот почему он такой огромный, — подметил Вань Инь. Тигр действительно был крупнее своих собратьев. — Он больше походит своими габаритами на ездовых лошадей, — подметил Цзян Чэн. — Хэхэ, — усмехнулся У Сянь, — он намного лучше. И да, я на нём езжу. А лучше он тем, что не нужно надевать всю упряжь и типичной боли в пятой точке от долгой поездки не будет, — похвастался Вэй Ин. — Но у тебя она всё равно есть, — съязвил Цзян Чэн, намекая на ориентацию Вэй У Сяня. Он ещё не забыл разукрашенное россыпью красных пятен тело этого балбеса. — Ты о ч… — не успев закончить фразу, Вэй Ин вдруг понял смысл слов бывшего шиди. — Ахахаха. Цзян Чэн-Цзян Чэн, а ты откуда вообще знаешь, что должно болеть? — подстегнул он в ответ, а затем добавил: — И, честно говоря, я не первый год замужем, так что нет, — он помотал головой в стороны, — не болит. Такое возмутительное заявление, а точнее правда, кинутая прямо в глаза, откровенно смутила грозного Главу Ордена Цзян. Он весь покраснел и прошипел в ответ: — Бесстыдник! — Я-я! Это я! — с готовностью выкрикнул Вэй У Сянь, уворачиваясь от кинутой в него чаши с вином. После бурной перепалки взаимными оскорблениями Цзян Чэн угомонился и спокойно сел обратно. Затем он решил задать тот вопрос, который хотелось озвучить больше всего, но тема была столь неудобная для него самого, что Вань Инь никак не решался. И вот он всё же заговорил: — Кхэм, — прочистил горло он. — Скажи мне, пожалуйста, как так получилось, что известный всем дамский угодник Вэй У Сянь, который не пропускал ни одной юбки и сорил комплиментами каждой встречной-поперечной девице, вдруг оказался обрезаны рукавом? — немного язвительно и весьма красочно задал вопрос Цзян Чэн. — Легко и просто! — фыркнул У Сянь. Ему не нравилось, что при живом муже ему вспоминают прошлые грешки. Тем более, что всё «первое» у него было суто с Лань Чжанем. — Лань Чжань идеален во всём. Его просто невозможно не любить. «Ну… На него можно забить, — мысленно подметил Цзян Чэн. — Лично мне было пофиг, что где-то там есть весь такой идеальный Хань Гуан Цзюнь!» — Это хоть взаимно? — спросил Цзян Чэн. Хотя он сам видел эту взаимность буквально полчаса назад. — Естественно! Да он первый в меня влюбился! — без стеснения заявил Вэй Ин. — Пф, сказочник! — не поверил Цзян Чэн, а затем добавил: — А кто мне все уши прожужжал о молодом господине Лань, который не прибыл к тебе в Юньмен летом, хотя ты его так приглашал! — припомнил Цзян Чэн. Но вот реакция Вэй У Сяня была довольно-таки неожиданной. Он не рассмеялся и не возмутился. Его взгляд выражал явный шок. Затем щёки приобрели красный цвет и Вэй Ин, аки барышня, залился краской. — Да не может быть. Чтобы я ещё тогда… — бормотал он. — Ты это только сейчас понял? — догадался Вань Инь. Впрочем, он сам это только сейчас правильно растолковал. — Вааай, Цзян Чэн! Нужно срочно. Срочно! Рассказать Лань Чжаню! — засуетился Вэй У Сянь, собирая с земли ещё недавно летевшие в него предметы. — Прям так срочно и прям так нужно, — не удержавшись, Вань Инь всё-таки закатил глаза. — Очень нужно! — серьёзным тоном заявил Вэй Ин. — Поехали! Уже через каких-то пол часа взволнованный ураганчик Вэй Ин влетел в гостевые покои, где его неустанно ждал Лань Ван Цзи. — Лань Чжа-ань, — взволнованно пропел Вэй Ин. — Угадай, что я только что понял? — Мгм… Не знаю, — вскоре ответил Лань Чжань. — Я тоже не знал! — загадочно начал Вэй Ин. — После разговора с Цзян Чэном я вдруг понял, что все мои мысли были о тебе ещё задолго до нашей второй встречи. Представляешь, Цзян Чэн сказал, что я уже после отбытия из Облачных глубин всем говорил о тебе! Похоже, что я в тебя ещё раньше влюбился! — У Сянь подытожил всё сказанное. Глаза Лань Чжаня резко расширились, что выражало крайний шок. Эта новость очень обескураживала и одновременно грела душу. — Так что, мог меня ещё тогда, в библиотеке, поймать и завалить. Я, наверное, и не сопротивлялся бы, — мечтательно предположил Вэй Ин. — Вэй Ин, — глубоко вздохнув, позвал Лань Чжань. — Что? — обернулся У Сянь. — Иди сюда, — позвал Лань Ван Цзи, раскрывая руки для объятий. С непонятным то ли писком, то ли всхлипом Вэй У Сянь повалился в тёплые и крепкие руки его любимого мужа. — Главное, что мы теперь вместе, — тихо прошептал Лань Чжань.