Дорога к тебе

Проглотив комок в горле, и почувствовав, как распухли веки, я быстро смахнула слезы с глаз, в отчаянии катившихся от собственной слабости. Если столько об этом думать, то можно просто-напросто взорваться. Все, что касается той женщины, больше не имеет ко мне никакого отношения. Последствия её выбора уничтожили нашу семью и разрушили мою жизнь. Но каждый раз я все равно даю слабину, позволяя детским обидам выползти наружу и выбить меня из равновесия. -И как я здесь оказалась? – комната хоть и принадлежала мне, но не имела ко мне никакого отношения: никаких фотографии в рамках, картин на стенах, никаких напоминаний о том, что за человек здесь живет. - Неосознанный выбор, необходимость и принуждение со стороны отца, чей бизнес стремительно разрастался и требовал новых, неосвоенных территорий. -Что? Переезжаем? Но куда? – не знаю, чему я удивилась тогда больше: внезапностью такого решения, полного игнорирования моего мнения или непроницаемому холоду в его голосе? С тех пор как мама ушла, он стал избегать любого контакта со мной, насколько это было возможно, передав мое воспитание в руки гувернантки Миссис Янг, заменившей мне обоих родителей. -В Сеул, дорогая. – Ему не было никакого дела до моего недовольства, который отец воспринимал как детские капризы, потакать которым в этот раз он не намерен. -Почему? Здесь ведь вся моя жизнь, папа! Школа, друзья… - слёзы дочери не занимали его, поэтому не было смысла зря переводить воду, что-то более интересное было в телефоне, постоянно вибрирующим от входящих сообщений, которым посвящалась нежная улыбка влюбленного мужчины. -Что там? Почему ты улыбаешься? – закричала я, стараясь привлечь к себе внимание отца. -Ах, да. – Закусив губу, он поднес длинные пальцы к губам, словно вспомнил что-то забытое, стоило только подтолкнуть в нужном направлении. – Я хотел бы познакомить тебя с… -Так вот зачем ты постоянно мотался в Сеул и пропадал там неделями! – взорвалась в ответ я, слыша, как мой голос постепенно переходит на крик отчаяния. – Ты не маму искал, а ухлестывал за другой женщиной! -Не смей больше упоминать о ней, Блейз. – от звука собственного имени по телу пробежал холодок, а щеки загорелись как от хорошей пощечины. – Она бросила нас ради денег, а Соён – добрая и заботливая. Вы обязательно поладите. – Если бы он только знал, насколько ошибочными были его суждения. Осторожны стук в дверь вернул меня в реальность. Приподнявшись на локтях, я попыталась вглядеться в темноту. Должно быть, я пролежала с закрытыми глазами не больше часа, но уже успело стемнеть, напоминания о скорых холодах. -Да. – Прокашлявшись, ответила я. -Блейзи? – тоненький, осторожный голосок позвал меня сквозь слегка приоткрытую дверь. -Входи, Джун. – ухватившись за дверную ручку, он просунул в дверь голову, доставая ей до этой самой ручки, обшаривая комнату круглыми карими глазенками. Он явно боится здесь что-то обнаружить. Для шести лет он на редкость смышленый. -Ужин готов. -Папа дома? -Да, - потупившись, произнес мальчик. -Хорошо. Сейчас спущусь. – Попыталась улыбнуться я, и Джун закрыл дверь. Со стороны можно увидеть как образцовая семья, члены которой обожают друг друга до беспамятства, готовится к совместному ужину. Но стоило появиться мне, как в столовой атмосфера стала напряженной, словно кто-то поставил кляксу на безупречной картине мастера. Сделав глубокий вдох, я медленно прошла по коридору, пытаясь уверить себя в том, что я справлюсь. Очередной ужин с семьей. Но в этом-то и заключалась главная проблема. -Сестренка! – подбежала ко мне Ханна, двойняшка Джуна, повиснув на шее, отчего руку пронзила острая боль, из груди невольно вырвался глухой стон. – Посмотри, какую картину я нарисовала. – Показала девочка, страшно гордая проделанной работой. – В школе будет конкурс рисунков. -Очень красиво. – Улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на прожигающий насквозь злобный взгляд мачехи. -Мам, а ты видела, как я нарисовал парк? – попытался отвлечь её внимание Джун, за что я мысленно его поблагодарила и пообещала себе купить его любимые шоколадные батончики. -Чудесно, солнышко, – ответила женщина, переключившись на сына. – Садись за стол. -И тебе пора, хорошо? – заглянув в искрящиеся глаза младшей сестры, спросила я. -Хорошо. – Улыбнулась она, в отличие от своего брата, не понимая, что такие явные проявления любви ко мне не принесут ничего хорошего. Однажды она потребует и за них плату, и кто знает, чем это вылезет мне. Но разве могу я винить шестилетнего ребенка в том, что её нежная привязанность ко мне стала для меня источником неприятностей? -Блейз, - позвал отец, указывая на место рядом с ним. За всей этой сценой я его и не заметила, восседающего во главе стола. – Как дела в школе? – раз в неделю он выделял день, оставляя работу в стороне и распределяя свое время и внимание между мной, Ханной, Джуном и женой Соён. За каждую минуту, как на войне, начиналась борьба. -Все отлично. Я первая среди учеников по баллам успеваемости… -Джун поедет с классом на экскурсию. – Перебила меня женщина, подходя сзади и опуская передо мной тарелку с едой, дав понять, что моё время вышло и теперь стоит молча доесть свой ужин и валить отсюда, не раздражать своей физиономией присутствующих. Не будь отца за столом, тарелку мне швырнули бы с другого конца кухни. – Нужно будет сдать деньги до пятницы. Невольно вслушиваясь в слова, вылетавшие из её рта, я быстро доедала содержимое своей тарелки, и, получив разрешение встать из-за стола, собрала грязную посуду, убрала объедки, запустила посудомоечную машину, надраила испачканные в ходе готовки мачехи кастрюли и сковородки, протерев стол и убрав мусор, поднялась обратно к себе. Завтра у меня собрание литературного кружка, придется задержаться после уроков и пропустить чудесный семейный ужин. С тяжелым вздохом, я закрыла глаза и плюхнулась на кровать. Перекатившись на бок, чтобы достать вибрирующий телефон, на секунду забыв о своей руке, но острая боль напомнила о том, к чему я иду последние годы. -Да. – Прохрипела я в трубку, корчась от неприятных ощущений во всем теле. -Блейз, привет, ты где? Дома? – Соджон пыталась перекричать громкую музыку, заглушающую её слова. -Я то дома, а ты где? -Блейз, - захныкала моя единственная подруга, и я напряглась. – Можешь забрать меня? Знаю, что уже поздно и у тебя могут быть проблемы, - большие проблемы, про себя добавила я, - Но мне больше некого попросить, а я столько выпила, что не смогу сесть за руль. -Напиши мне адрес. – Успела сказать я и скинула звонок. Господи, неужели у такой популярной девушки как Сон Соджон нет нормального парня, который будет присматривать за ней и забирать с долбанных вечеринок или просто запретит ей туда ходить. Когда Сон присылает мне адрес, я медленно выезжаю из гаража, пристроенного к вычурному дому в два этажа, который выбрал мой отец по наставлению жены. Если Соён узнает, что я взяла машину без её благословения, то можно забыть о еде и деньгах, выдаваемых на карманные расходы, как минимум на неделю. Навигатор вывел меня на улицу, сплошь застроенную огромными особняками. Нужный мне дом, по меньшей мере, в три раза больше нашего: старомодная кирпичная постройка с идеальным газоном перед ним. -Ладно, сделай это, Блейз. – сделав глубокий вдох, вымученно улыбнулась я своему отражению в зеркале и открыла дверь машины, которую припарковала недалеко от дома. С такой рукой, я вряд ли смогу дотащить пьяную тушку Соджон на себе. Приблизившись к парадному крыльцу, я облегченно выдохнула. Соджон сидела на низкой каменной ограде, опустив голову на плечо какого-то парня, придерживающего её за талию. -Соджон. – постаралась я привлечь внимание подруги. -Блейз? – щурясь, спросила она. – А я тут жду тебя. -Привет. – Вздрогнув как ужаленная, я обернулась на бархатный голос, донесшийся откуда-то сверху, и встретилась с карими глазами, обрамленными черными густыми ресницами. -Ты преследуешь меня? – возмутилась я, слушая свое, колотящиеся как от пробежки, сердце. Этот парень…что он тут забыл? -Если учесть, что ты сейчас у меня дома, то, похоже, что это ты преследуешь меня. -Я приехала забрать подругу. Да и откуда мне знать, что этот дом - твой? – отрезала я. -Конечно. – Ухмыльнулся он, проведя рукой по своим волосам цвета бирюзы. -Не хочется прерывать вашей беседы, но Соджон нужно домой, в постель. Завтра её и так ждет дикое похмелье. – С этим странным парням я совсем забыла, зачем явилась сюда посреди ночи. -Чонгук, помоги ей? – обратился мой преследователь к другому, а сам зашел в дом. Вот придурок. И как она могла с ним связаться? Когда моя голова опустилась на подушку, день показался мне длинной в вечность. Часы показывали два часа ночи. Оказалось, что уложить пьяную девушку в постель и заставить спать не так легко. Соджон то и дело вскакивала, намереваясь продолжить то, что начала в доме того странного парня. -Спасибо, что забрала меня. – промямлила она и, к моему счастью, выключилась.