Любопытная Варвара

Медленно и устало открыв глаза, Россия сладко потянулся и тут же их закрыв, лег на бок, снова погружаясь в сон. Но тело юноши как током ударило, когда он вспомнил, что сегодня не выходной, и нужно идти в школу. Быстро встав с мягкой кровати, из объятий которой так не хотелось уходить, русский побежал в ванную, осознавая, что он опаздывает в школу. Быстро умыв лицо ледяной водой, парень вздрогнул и, окончательно проснувшись, пошёл спортивной ходьбой на кухню, где его уже ждали остывшие блинчики с кленовым сиропом. Сев за стол, чуть не опрокинув ультрамаринового цвета вазу, Федерация принялся есть свой завтрак, который был явно не вкусным, но он не успевал распробовать еду, так как ел по-зверински, как-будто его не кормили неделю(фактически так и было, юноша часто недоедал). Плотно позавтракав, Россия оставил непомытую тарелку на столе, осознавая, что вечером его ждёт лекция от отца, но его сейчас волновало лишь то, что он нереально опаздывает. Вытирая тыльной стороной руки щеки от сладкого сиропа, русский быстро забежал в свою комнату и принялся искать одежду. Мда, в такие дни как понедельник её сложно найти, ибо за выходные комната юноши превращается в убежище. С горем пополам Россия оделся, и уже весь мокрый, вышёл из дома. Слава Богу идти к школе недалеко, поэтому через несколько минут русский уже был там. Спускаясь по ступенькам школы, Россия облегчённо шёл домой, осознавая, что наконец закончились уроки. Ветер легонько дул в спину, покачивая деревья и создавая приятный шелест, птицы напевали весеннюю мелодию, витая в чистом небе. Воздух был чистым, пахло, наконец, весной. Идя под аркой из крон деревьев, юноша даже не заметил, как пришёл к подъезду своего дома. Со звоном достав ключи из кармана, и, подобрав нужный, открыл дверь, зайдя внутрь. Плюхнувшись на свою кровать от усталости, Россия сразу же достал телефон, дабы посмотреть что происходит в мире ютюба, но Федерация тут же вспомнил про то, что забыл помыть руки, и быстрым шагом пошёл в ванную. Дверь в ванную была, как ни странно, открыта почти настежь. Чем ближе юноша подходил, тем медленнее он шёл, и в конце концов, подойдя к двери сбоку, он разглядел безумно смущающую картину. Его отец, Советский Союз, принимал душ, не закрывшись даже шторкой. По его телу медленно стекали капельки воды, ещё больше украшая и без того прекрасное, накачанное тело. Видимо, коммунист не слышал своего старшего сына, ибо не обратил ни малейшего внимания на него. Тем не менее Россия уже стоял весь красный и мокрый, прям как отец. Но не всё прекрасное длится вечно, Союз заметил своего сына, и последний убежал в свою комнату сверкая пятками, с грохотом закрыв за собой дверь. Уткнувшись носом в подушку, Россия пытался успокоится, как вдруг заметил, что ему не хватает места в джинсах в районе паха. "Чёрт" – первая мысль, которая проскользнула в голове у русского. Да, он любит СССР, но как отца! Так он думал до этого момента. Теперь же стало понятно, что эта любовь вовсе не детская. Принять этот факт можно, вот только как жить с ним? Как об этом рассказать отцу? "Пап, я в тебя влюбился, давай трахаться" – так это должно звучать!? Уж лучше вообще не говорить об этом отцу. Единственное, что могло хоть как-то радовать в только что случившейся ситуации, так это то, что братья России уехали в лагерь, и они не могли видеть ничего. Остаётся лишь надеяться, что отец не отругает за подглядывание. От сильного переживания по поводу этой ситуации, у России начал сильно болеть кишечник. Ну вот, опять на нервной почве организм решил припомнить о проблемах со здоровьем. Обессиленные пальцы потянулись за таблетками, что лежат на тумбочке возле кровати, и выдавили одну штуку из пластины, забрасывая её себе в рот. Боль в животе начала постепенно уходить, и вскоре юноша мирно засопел. В сторону комнаты начали доноситься шаги, и они приближались всё ближе и ближе, пока не дошли до самой кровати с задремавшем на ней Федерацией. Убедившись, что сынок спит, Союз сел рядом с ним, приобняв того за талию. – Похоже, – шёпотом начал тот, – это взаимно, не думаешь? Улыбнувшись самому себе, коммунист встал, укрыв сына одеялом и чмокнув в губы, слыша мычание со стороны юноши и видя легкую сонную улыбку на его устах. Коммунист, перед тем, как отойти от кровати, увидел на тумбочке использованную пачку таблеток, и предположив, что у сына болит живот, решил завтра разрешить не пойти ему в школу. "Доброе утро" прошло у России не совсем добро. Только юноша успел поднять свои веки, как тут же почувствовал убивающую боль в животе. Еле встав с кровати, русский очень сильно испугался, увидев, что время сейчас – 11 утра. Он широко открыл глаза и окончательно проснулся от такой новости, начал бежать на кухню, не смотря на боль в животе. Но там его ждал маленький сюрприз, в виде мирно читающего газету отца. – Доброе утро, – пролепетал коммунист с улыбкой на устах, складывая газету на столе и подходя к сыну, – Я тебя сегодня решил оставить дома, не против? Кстати, как живот, болит? – обеспокоенно спросил старший, подойдя вплотную к сыну и взяв его за плечи. – Д-да, болит, – застенчиво ответил русский, ещё не отойдя от вчерашнего. СССР подошёл к полке с лекарствами и начал искать там что-то. Спустя несколько секунд поисков нужного лекарства среди кучи других, коммунист достал сироп со стаканчиком. Ёмкость медленно начала заполняться тягучей коричневой жидкостью, которая долго там не оставалась, и вылилась в рот юноши. Проглотив её, Россия сел за стол, всё ещё держась за живот. Отец, пока сын сидел, начал готовить ему кашу, ибо блинчики на завтрак, когда у тебя болит живот, не самая лучшая идея. – Почему ты подглядывал за мной вчера? – спокойно начал коммунист, в то время как русского этот вопрос заставил встрепенуться. Из-за этой тишины Россия мог слышать каждый шорох, который часто прерывался оглушительным стуком его собственного сердца. Живот уже не болел, но это не мешало ему нервничать как в школе, когда тебя спрашивают тот материал, который ты не учил. – Я... – хотел было начать юноша свой ответ, вот только не знал как его продолжить, поэтому ответ остался незаконченным. – Что я? Влюбился в меня..? – более настойчиво спросил старший, из-за чего младший был в шоке, не зная что ответить, он как-будто все слова в один миг забыл. – Д-да, – еле выдавил из себя "мученик", пряча своё багряное лицо в горле свитера, осознавая, что сейчас ему будет худо. Но ожидания России не оправдались. Вместо того, чтобы наорать на него или прочитать лекцию по поводу того, что это ненормально, отец просто подошёл к столу с готовой кашей, поставил её напротив сына и чмокнул его в губы, отдёрнув свитер с красивого лица. Юноша был в шоке, он и представить себе не мог такой поворот событий. В недоумении посмотрев на СССР, Федерация получил в ответ лишь лучезарную улыбку. Поняв, что это взаимно, поняв, что его не отвергнули, Россия расплылся в улыбке. – Так значит... Это взаимно? – решил переспросить русский, мало ли. – Конечно, – быстро и радостно ответил коммунист, – Приятного аппетита, – дополнил он, после того как встал из-за стола и пошёл к себе в комнату. – Спасибо, – уже набитым кашей ртом, поблагодарил русский. Прошло два года с того момента, как Россия и СССР живут вместе. Остальные братья и сёстры русского съехали, и теперь живут отдельно, в отличии от старшего, который решил остаться с отцом. Юноша бегает по гостиной, раскладывая перламутровый сервиз на красную скатерть. Отец несёт свежеиспеченную индейку и ставит её посередине стола. Этот сладкий запах дурманил голову Федерации, но прикасаться он к еде не смел, пока не придут долгожданные гости. Сегодня к ним наконец приедут Казахстан, Беларусь и Украина, и подготовиться к такому немаловажному событию нужно как следует, ведь кто знает, когда они ещё приедут. В дверь позвонили, и встречать их вышел Россия. Такой весь неаккуратный, с потрёпанными волосами и худи, вместо какой-то нормальной рубашки, он выглядел, как считал отец, неподобающе, но теперь это не его забота, как одето его чадо. Такому виду никто из прибывших не был против, даже наоборот, они все пришли в удобной, комфортной им одежде. Сев за стол, коммунист был как не в своей тарелке, ибо ему очень жала эта злосчастная рубашка, и он жалел, глядя на гостей, что не одел что-то удобное. Но встать из-за стола и пойти переодеться ему мешают принципы. На пире нашлось место и для выпивки, которую хотели выпить все, в отличии от индюшки, которую с такой любовью готовил отец, она стояла почти не тронутой. Когда дело наконец дошло до выпивки, коммунист сразу же после одной рюмки начал чудить, положив руку на ногу русского, чем он больше озадачил его, чем смутил. России такой ход событий вовсе не понравился, учитывая то, что их собеседники за столом ещё не знают про их любовь. Младший пытался убрать руку старшего, и, видимо, ему это удалось, раз СССР больше к нему не лез. Закрыв дверь, юноша почувствовал как отец подошёл к нему сзади и обвил руками его талию. Как только он открыл рот чтобы что-то сказать, его тут же придавили к стенке, повернули к себе лицом и заткнули до боли жадным поцелуем. Коммунист взял его за бёдра, и русский обвил его талию ногами и шею руками, создавая при этом между ними трение. Старший залез рукой под худи своего любовника, проводя дугой по горячему животу и бёдрам, заставляя придавленного выгнуть спину. Пропустив все обычные прелюдия, коммунист отпустил русского и велел ему снять штаны с боксёрами, что он, собственно, и сделал. Глядя на красивое тело юноши, Союз ни на миг не мог перестать чувствовать нехватку места в штанах, поэтому снял их вместе с белой тканью, которая была под ними. Не медля, СССР взял за бёдра Россию и вошёл, не ожидая, пока тот привыкнет, начал с его любимого темпа, как он его называет, "среднячок". Дыхание русского начало дрожать, а тело гореть. Хотелось большего, и юноша не скрывал этого, то и дело иногда выкрикивая коммунисту чтобы он продолжал и не останавливался. Пика наслаждения первым достиг Россия, а за ним через несколько толчков и СССР, заполнив тёплой, вязкой жидкостью нутро сына. Россия встречал рассвет нагой в кровати с любимым, поглаживая тому спину, витая в мыслях. Это ли, чего он хотел? Несомненно, да. Сказал бы он спасибо судьбе? Конечно да. Если бы тогда он залип в ютюбе, так и не пойдя в ванную, он бы не увидел отца в таком сексуальном виде, и не было бы того признания в любви на следующий день. Да, возможно, он бы рано или поздно узнал бы о своей непростой любви, но это было бы уже не то. В любом случае, он рад, что так вышло. Рад, что именно так, и никак иначе, ведь изменив хоть маленькую вещичку в своём прошлом, он может полностью изменить своё будущее, и не факт, что в лучшую сторону.