On a Leash: The trust.

15 часов спустя — Рэд… Рэд, ты в порядке? Как ты? — спросила сержант Браун, проведшая всю ночь возле койки пострадавшей, то и дело просыпаясь от малейшего шороха из-за переживаний за её самочувствие, что ей может стать хуже. — Г-где я? Чёрт, больно… — произнесла пересохшим голосом, оглядываясь вокруг. Полученные ожоги давали о себе знать, предотвращая тщетные попытки поднять туловище с постели. — В госпитале. Хэй-эй, не вставай, тебе пока нельзя. Вот, выпей, — аккуратно приподняв голову больной, Эгглер дала ей воды. — Не хочешь мне рассказать, что тогда случилось? Зачем ты побежала туда сломя голову? — Да знаешь же её, острых ощущений захотела, как всегда, — окружённая заботой сержанта, Рэд не сразу заметила козлиную морду, просовывающуюся через ширму. — Крис, эти слова тут совсем не к месту. — Ничего… Всё в порядке. Можно даже сказать, что частично он прав, — ухмыльнулась она, вместе с этим задумываясь о реальной причине своего поступка. — Не думаешь, что это было очень глупо? Тебя почти с того света вытащили! , — голос сержанта дрожал, ей стоило огромных усилий держать себя в руках. — Извини, я заставила тебя волноваться, Эдж… — Рэд вот-вот собралась спросить о ней, но что-то в ней подсказало этого не делать. — Ты сильно ранена, так что в этот раз не буду долго отчитывать, но если еще раз такое повт… [Вздох] Пойми, я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось. Мне надо возвращаться, если будет время, завтра навещу. Идем, Крис. — Постой, Эдж! Сколько мне тут теперь лежать? — Врачи посоветовали отлежаться, пока не восстановишь силы. Может две недели, если станет лучше — ещё раньше. Отдыхай, — прикрыв за собой скрипящую дверь, они ушли.

***

— Почему не рассказала ей о Капитане Дюваль? — Не знаю, совсем из головы вылетело, потом, как-нибудь скажу. — А врать ты так и не научилась, — усмехнулся он, а потом добавил: — Думаешь, если она не будет знать, то всё будет хорошо? — Я не знаю уже, что для неё хорошо, а что нет. Я лишь хочу защитить её от опасности, какой бы она не была, — в её поникшем голосе это прекрасно чувствовалось.

***

      «Уже прошла неделя после операции. Невыносимо находиться среди таких тварей, как рептилии, а еще больше, в больничной палате. С утра до вечера в этой чертовой больнице, послушно принимая ненавистные лечения. И так в течении неопределенного срока, к счастью, я иду на поправку. Если бы не эта идиотская змеюка, моих ног бы здесь не было. И как я умудрилась поставить себя в такую ситуацию? И говоря об этой сумасшедшей женщине, всё время, что я здесь провела после того случая — я совсем её не видела. Все лечения и перевязки проводили медсестры. Надо бы узнать, где она, но… У медсестер бесполезно спрашивать, вряд ли они знают куда она исчезла. А Эдж… Мне кажется, она что-то от меня утаивает, но если спрошу… Нет-нет, это её еще больше расстроит. А Капитан Максимилиан, и как его там…бесячая тварь с надменной рожей… Рон, точно. Можно было бы у них спросить, но уверена, оба ничего не скажут. Первый ей слишком верен, а второй просто ревнивый засранец. Хотя, подумаешь, что с ней может случиться, просто сбежала. До этого пыталась покончить с собой много раз, а как только дела усугубились, струсила и сбежала. И зачем мне о ней думать.»

***

      Вне госпиталя работа кипела как всегда, и сидя в четырех стенах, она чувствовала себя будто опустошенной. Эджи навещала её пару раз в неделю, тайно проносила для неё несколько батончиков обожаемые Ирен CandyBar-а. Иногда, когда она бралась за очередную порцию батончика, в её голове на секунду промелькали воспоминания, где Капитан запрещала ей их есть, якобы «милым щеночкам нельзя сладкое». — Что за бред.       Еще один батончик был поглощён ею, взамен больничных помоев, которые они называют едой. Так как дело было вечером, делать было в больнице нечего, кроме как лечь спать.