Когда кончается сказка...

— Итак, господа и дамы, — Гарри покосился на самодовольную Флёр, которая непременно пожелала участвовать на собрании Альянса. — Решения старых проблем приводят к образованию новых. Поттер выглядел на удивление серьёзным, но не встревоженным. Стоя во главе стола, оперевшись руками о деревянную, глянцевую поверхность, он цепким взглядом оглядел каждого. С конца учебного прошло не так много времени, но слишком много насыщенных событий. Чего только стоит объявление действий Альянса Феникса и его лидера, в частности, незаконными. Не совсем понятно о чём думал министр, или не думал ли кто-то за него, но после сразу после отхода оборотней и рыцарей в школу прибыл министр вместе с огромным отрядом авроров. И стоит признать, что перед ним предстала интересная картина: два трупа в кабинете директора — Малфой к тому времени уже благополучно, не без посторонней помощи, конечно, покинул место преступления — и сведения о том, что Гарри Поттер, имевший разной степени неприязнь к обоим ныне погибшим, покинул кабинет последним. Стоит ли говорить, что это задавало несколько не самых простых вопросов.  — Во-первых, крестраж Тёмного лорда. Гарри положил на стол небольшой, в виде вытянутого восьмиугольника медальон на длинной цепочке с крупными звеньями. Рядом он положил старый лист пергамента, небрежно сложенный пополам, который затем взяла Дафна, которая сидела ближе всего к нему. Дафна быстро пробежалась по нему взглядом, странно хмыкнула и передала пергамент дальше. Последним его прочитал Сириус.  — Ну, есть предположения? Кто же так искусно… обманул двух сильнейших волшебников столетия?  — Мне кажется, я видел этот почерк, — неуверенно сказал Сириус. — Да ещё и аббревиатура эта.  — Стоит предполагать, что это чьё-то имя. Это, скорее всего, кто-то из знатного чистокровного рода, ведь он знал о крестраже, — догадка лорда Гринграсса сужала круг поиска.  — Кричер! — неожиданно выкрикнул Сириус, ещё держащий в руках мятый пергамент.  — Лорд Блэк… — произнёс Кричер, совсем недавно переставший называть Сириуса неблагодарной свиньёй, но был перебит.  — Ты знаешь, что это за медальон, — уверенно сказал Сириус. Эльф в тревоге раскрыл глаза, попятился назад, но тут же получил приказ:  — Говори, что сделал Регулус! Домовик повалился на пол, ужасно дрожа и залившись слезами, но начал говорить. Регулус Арктурус Блэк, младший брат Сириуса, стал Пожирателем смерти ещё в школе под влиянием Тёмного лорда и его приспешников. Последний наследник рода Блэк — Сириуса на тот момент уже выжгли с гобелена — верой и правдой служил Волдеморту, пока тот однажды не попросил одолжить ему домовика. Под невинным предлогом скрывалась попытка Тёмного лорда спрятать крестраж в виде медальона Слизерина. Старый эльф выпил зелье из каменной чаши в тёмной пещере, а затем, испытав мучительную жажду, полез в озеро к инферналам. Благо, Регулус вовремя призвал его обратно. Ночью он вместе с Кричером вернулись в пещеру, где Блэк сам выпил зелье, поменял медальоны местами и приказал домовику уничтожить оригинал.  — Кричер не смог! — кричал эльф. — Не смог уничтожить медальон. Кричер наказывал себя, и пробовал снова, но даже царапины не появлялось! Старый эльф всё ещё дрожал под пристальным взглядом Гарри и Сириуса.  — Где он теперь?  — В… В чулане. Воришка Флетчер положил на него глаз, но хозяин Сириус ограничил вход таким, как он.  — Принеси его сюда. Кикимер поклонился и аппарировал с громким хлопком. Несколько секунд тянулись будто вечность в отзвуках постукиваний пальцами о стол. Наконец, он вернулся.  — Вот, господин, — глубоко поклонился эльф. Гарри взял в руку ещё один медальон. Подняв оба на уровень глаз, он с уважением отметил, что они похожи, как две капли воды.  — Ты сможешь открыть его?  — Да, это же Слизерин. У него все вещи отзываются, если попросить на парселтанге… Послышался чей-то сдавленный смешок.  — Но делать этого не стоит. Я уже сталкивался с крестражем, и он меня чуть не убил. Кстати, во-вторых, уничтожено три крестража. Один, — Гарри загнул указательный палец, — это дневник, по причине которого был выпущен василиск в школьный коридоры, два — это кольцо Гонтов, — Гарри положил на стол кольцо, найденное в кабинете директора. Некогда блестящая золотая оправа почернела и криво загнулась в месте, где раньше был камень.  — А три… Это — я, — Гарри постучал пальцем по своему шраму. — Крестраж был уничтожен в Азкабане, когда мы с Орденом спасали Сириуса. Волна удивления прошла между членами Альянса, едва коснувшись Дафны. Чарльз странно покосился на дочь.  — Тогда, осталось четыре, и один уже здесь есть. Полагаю, ещё два из них — реликвии, а четвёртый? — спросил Чарльз.  — Змея, — не задумываясь ответил Гарри. — Он возится с ней больше, чем с ближним кругом. Да и в бою она почти не появляется. Нам нужно узнать, где находятся ещё две реликвии.  — Чаша в Гринготтсе, в сейфе Лестрейндж, — сказал Сириус. — Беллатриса раскололась. А вот про диадему…  — Ничего. Ясно. Интересные новости на этом не кончаются. Уничтоженный крестраж оставил свои следы в виде… — Гарри запнулся. — В виде обрывочных воспоминаний, я полагаю. К примеру, во время битвы при церкви я использовал заклинание, действие которого я не знал. Заклинание высшей тьмы выстраивает купол вокруг атакуемого, который высасывает из него магию, это как я узнал позже. Видимо, из-за этого Дафна смогла развеять аваду. На секунду наступила тишина. Каждый обдумывал слова Поттера. Флёр несколько испуганно поглядывала то на Гарри, то на Дафну. Полотно тишины порвал грубый и резкий голос Грюма.  — Что с чашей-то делать будем? Гоблины небось сами её не отдадут.  — Лестрейндж. Её густая шевелюра теперь полностью моя. Сириус моргнул пару раз, отвёл взгляд. Он явно подумал не о том.  — Пока можете быть свободны. Гарри проводил взглядом уходящих людей, которых пошёл провожать Сириус, а затем плюхнулся на кресло под звуки всполохов камина, устало потирая переносицу. Секундный отдых и Гарри снова поднялся.  — Пошли, Лиз. Не будем заставлять нашу гостью ждать. Сырые темницы встретили их запахом застарелой воды и густой темнотой, которая прорезалась одиноким огоньком свечи под потолком. Тяжёлая стальная дверь, обвязанная цепью в несколько витков, скрывала за собой каменный мешок. Гарри прислонил руку к месту, где должна была быть ручка. По металлу прошлись небольшие искорки, и цепи с громким звоном разошлись, ударившись о стену.  — Жди здесь, — приказал он Лизе. Сначала в камеру прошёл яркий свет, а затем и Гарри. В углу небольшого помещения разместилась Беллатриса. Поттера насторожило, что она даже не шелохнулась. Через секунду его взгляд упал на расползающуюся лужу крови. Одним движением губ он он полностью описал сложившуюся ситуацию.  — Позови Сириуса, — сказал он, выйдя из камеры, не обращая внимания на её в удивлении вскинутые брови. Затем он вернулся, чтобы осмотреть тело получше. Оперевшись руками о колени, она положила на них голову. Кровь, успевшая остановиться, стекала с кривых, глубоких борозд на запястье. Гарри разложил тело на полу, животом вверх.  — Гарри? Что…  — То. То самое, Сири. Эта фанатичка вскрыла себе вены, — не оборачиваясь сказал он. Гарри взял её за подбородок, на котором была полумаска, не позволяющая широко открывать рот.  — Ошейник рассыпается, — пробормотал Гарри. — Вот оно что… Поттер разжал её левую руку, из которой на пол рассыпалась тёмная пыль.  — Она… Она использовала ошейник, когда он начал уничтожаться?  — Ты сможешь воскресить её? — Гарри проигнорировал его вопрос.  — В этом нет смысла. В банке уже знают о её смерти. Шансы на быстрое получение крестража медленно таяли.

***

 — Добрый день, Лорд Поттер, — проскрипел гоблин за прилавком.  — Добрый, Крюкохват. Гоблин немало удивился. Гарри не смутился его эмоций, лишь плотнее закутался в черную мантию с глубоким капюшоном. Необходимость в дресс коде объяснялась огромным количеством пожирателей в Косом переулке. Пара волшебников уже положили на него глаз, когда он вошел в банк, и хотя Гринготтс не в полной мере подчиняться Министерству, волнения внутри правительства не скоро заставят себя ждать в банковской системе.  — Кхм, прошу прощения, — произнёс гоблин, — какова цель вашего визита?  — Хочу посетить сейф.  — Конечно-конечно, Кровоплюй, — крикнул он молодому гоблину, — замени меня. Должен заметить, лорд Поттер, что вы выбрали не самое лучшее время для посещения.  — Действительно? — легкомысленно спросил Гарри, следуя за Крюкохватом.  — Говорят, что во внутренних кругах Вальпургиевых рыцарей, — бровь Гарри слегка дёрнулась вверх при упоминании старого названии Пожирателей смерти, — произошло что-то очень страшное. Не вы ли замешаны в этом? — кровожадно оскалился гоблин.  — Ну, это как посмотреть… Ухмылка сразу исчезла со сморщенного лица гоблина. До вагонеток они шли в полной тишине, под взглядом охраны в золотых доспехах. Гарри не смог вспомнить были ли они здесь шесть лет назад. Минуя одну из многочисленных дверей, они оказались в коридоре, грубо вырубленном в горной породе. Старый гоблин свистнул и из темноты тут же подкатила тележка.  — Прошу вас. Крюкохват бодро прыгнул в вагонетку. Гарри последовал его примеру, и через секунду тележка дёрнулась и покатилась вперёд, набирая скорость. Мимо пролетали сталактиты, ветер трепал его волосы, внезапно Гарри почувствовал, как его окатило прохладной водой. Наконец, тележка остановилась перед маленькой дверью в стене, около которой стояла блондинка в униформе работника банка.  — Мисс Делакур? — проскрежетал гоблин. — Мне кажется… Флёр легонько кивнула головой, и за спиной гоблина послышался шорох мантии.  — Imperio. Всё в порядке?  — Почти. Охрана в прежнем составе, — сказала Флёр, пока гоблин открывал сейф. — но бояться нечего, на нижних уровнях её ещё мало. Гарри кивнул, и уверенными шагами вступил в сейф. Горы золота, столбы серебра и кучи меди знатно уменьшились за длительное время. Большая часть денег уходила на покупку материалов для нужд Альянса, но Гарри удавалось поддерживать в какой-то мере денежный баланс. Заранее помещенный комплект брони теперь удобно налегал на тело парня. Гарри уже надевал маску, как за дверью послышался мужской, явно не принадлежащий гоблину, голос.  — Мистер Уизли, у меня важные дела, — холодно ответила Флёр.  — Но… О, привет, Гарри.  — Билл? Позже поговорите, Флёр нужна мне сейчас. Уизли подозрительно покосился на девушку, затем на Гарри. Подозрение в его глазах быстро переросло в тревогу, когда его взгляд упёрся в гоблина, глупо смотрящего перед собой.  — Imperio.  — Stupefy! — вторила Флёр. Разрушитель проклятий увернулся от непростительного, но его сразу настигло оглушающее. Это, впрочем, его не остановило.  — Fulgur. Что ж ты меня вынуждаешь, Билл? Obliviate. Флёр ничего не ответила, ещё с лёгким страхом смотря на Билла. Их отношения хоть и не стали лучше, но ненависти она к нему не питала.  — Ты знала, на что идёшь. Не время для сожалений. Пошли. Скрытый от посторонних глаз коридор был выдолблен специально для работников, а потом расширен в высоту для людей, которые недавно начали работать. Именно для них также построили лифт, в обход системе вагонеток, к действию которых гоблины оказались более выносливы. Путь до нижних уровней не занял и пяти минут.  — Вот, это здесь. Гарри поморщился от яркого света и всполохов огня. Огромный дракон, прижав крылья к туловищу, лежал меж сейфов. От долгого пребывания в подземельях его чешуя начала шелушиться, глаза покрылись розово-белой плёнкой. Задние лапы были прочно закованы к широким браслетам и гигантскими цепями крепились на стенах не менее гигантскими кольями.  — Я думал, он будет поменьше.  — Может, ещё хотел увидеть хвосторогу? С ними ты неплохо ладишь, — усмехнулась Флёр. — У нас мало времени, — она вмиг стала серьёзной. — дракон уснул ненадолго. Прикажи Крюкохвату открыть… этот сейф. Гоблин моментально выполнил ментальный приказ, и перед ними предстала некого рода пещера, доверху наполненная всяческими драгоценностями — старинные доспехи, редкие книги, склянки зелий, шкуры странных животных, груды золота, подобно хищникам плотоядно сверкали из углов.  — Не забыл про защиту? Хотя, о чём это я, ладно. Я останусь снаружи и прослежу за всем. С гулким стуком дверь хранилища закрылась. Гарри наколдовал яркий свет и приступил к поискам. Кожа василиска и руны сокращали воздействие проклятий, наложенных на вещи, но к тому моменту, как к Гарри попала чаша, он уже был завален грудой поддельных драгоценностей и денег, которые пылали жаром кузнечного горнила. Дело сделано, и теперь осталось только выбраться отсюда. Дверь снова открылась, и Гарри вышел, чтобы оказаться под прицелом арбалетов стражи гоблинов. Флёр уже заковали в стальные наручники, а Крюкохват с бешеной яростью глядел на Поттера. Гарри не стал дожидаться пламенной речи главы стражи. Вместе с хлёстким движением палочки перед гоблинами разверзся миниатюрный, но не менее опасный шторм. Дракон взревел и попятился, когда один из гоблинов врезал ему алебардой, опустив её из-за порывов магического ветра. Гарри скривил губы, заклинания совершенные бузинной палочкой казались ему сильнее раньше, но он списал это на гоблинскую защиту. Глава стражи отпустил Флёр, чтобы упереться алебардой, и Гарри не упустил момент — схватил девушку и запрыгнул на одну из тележек. Беспечность гоблинов многого им стоила.  — Infernis flammae! Адское пламя разгорелось в противовес огню дракона, но обогнуло его по широкой дуге и ударилось в стену, где расплавило металл. Дракон нерешительно сделал шаг ближе и тут же расправил крылья, издав громогласный рёв. Гарри тем временем ретировался на вагонетке, отчаянно пытаясь разорвать оковы девушки. Его прервал арбалетный болт, что со свистом вспорол воздух в миллиметре от его носа. Гоблины не заставили себя долго ждать. В качестве ответа они получили яркую вспышку огня, а затем грохот. Когда гоблины пришли в себя, Поттер уже исчез из тоннеля. Фойе банка, некогда встречавшее блеском мрамора и холодным уютом, сейчас приветствовало запахом гари, вспышками заклинаний и яростным матом на гоббледуке — так по крайнем мере подумал Гарри. Пятеро волшебников крепко-накрепко сдерживали гоблинов за прилавками целыми потоками заклятий. Напор увеличился, когда они увидели Гарри и Флёр, которую он крепко держал за талию. Ещё раз ярко полыхнуло пламя, и волшебники скрылись, оставив вместо роскошных ворот банка роскошных размеров дыру в стене.

***

Приятный полумрак ароматических свечей теплом окутывал Гарри, почти полностью ушедшего под пышную пену. Он бы с радость затушил эту дрянь, но ему было настолько лень покидать объятия горячей воды, что он решил потерпеть. Из гостиной доносились звуки празднества, ведь крестраж оказался настоящим, и вся кутерьма по подготовке ограблению Гринготтса не пошла насмарку. По правде говоря, его очень удивили слова Сириуса, что ограбление не заняло и двадцати минут. Гарри не разделял общего веселья. От прямых действий их разделял лишь один крестраж, который по смутным догадкам находился где-то в Хогвартсе. «Крестраж… Частица души волшебника… Неужели, её можно только уничтожить?» С плеском воды, он выпрямился и взял в мокрые руки небольшую, обшитую приятной на ощупь тканью, коробочку. Гарри затушил очередную сигарету в пепельнице, с какой-то потаённой надеждой снимая крышку. Но чуда не произошло. С чёрной бархатной подушечки на него глубокой пропастью смотрели вырезы фарфоровой маски с вычурными, бледно-голубыми, напоминающие молнии, линиями, которые обрамляли края. От беспокойных мыслей его прервал внезапно возросший шум из гостиной. Дверь приоткрылась, прорезая светом из коридора мрак. Гарри быстро накинул крышку и забросил коробку в темноту.  — Гарри?  — Отстань, Дафна. Девушка закрыла дверь, правда не с той стороны. Гарри приподнял голову. Густые тени танцевали на складках её белой блузки.  — Мне кажется, ты немного отдалился от нас, — сказал она, поставив бокал с вином на бортик ванной.  — Не кажется. Хочется побыть одному. Грядет нечто великое.  — И это только лишний повод провести время с близкими. Гарри что-то невнятно пробурчал и опустошил бокал. С сомнением глядя на пустой сосуд, он спросил:  — Ты ведь ничего не подмешала?  — Ну… — протянула она, помешивая вино в своём бокале. — Только щепотка магии, — из-за плохого освещения он не видел яркого румянца на её щеках.  — Бесстыдница. Через минуту на чёрный мрамор со стуком упали пуговки с её белоснежной блузки.