Звероподобные

POV.        — Мир изменился. Одни — стали рабами, другие — повелителями жизни. Все мы изгои, все мы посмешища, нас ненавидят и относятся как к настоящим животным, хоть мы и невиноваты в том, что вирус изменил структуры генетики. Всего один из нас смог встать на ровню с людьми, и даже выше… Хисока Моро… Ненавистник нашего народа, продавший всех нас ради собственной шкуры! А теперь, свои же для него - такие же рабы, как и для людей! Гнусный ублюдок, когда-нибудь ты поплатишься за содеянное! POV конец.       Гон сломал удочку и с ужасом посмотрел на две половинки в руках, придётся идти в деревню чинить, иначе останется без ужина. Быстрым шагом он спустился с горы, где находилось озеро, и бегом направился домой. Пробегая мимо полей он слышал, как взмывают птицы ввысь, и ему тоже хотелось иметь крылья, чтобы улететь из этого мира.       Тихо зайдя в дом, волчонок на цыпочках решил пройтись до комнаты. Его миссия была почти выполнена, но половица как на зло громко скрипнула под ногами, что уши и хвост встали дыбом. На несколько секунд парниша замер на месте, надеясь, что тётя где-то на улице. Услышав шаги за спиной надежда рассыпалась. — Не говори мне, что ты снова сломал удочку, — тётушка грозно смотрела на него. Она была бетой, среднего роста, с рыжими короткими волосами и, на пару оттенков светлее, ушами и хвостом. Лишь измененный вид отличал её от человека. — Прости, тётя, я починю, обещаю! — Гон жалобно посмотрел на неё, и та сменила гнев на милость. — Хорошо, хорошо, но только потому, что у тебя осталась всего неделя до течки и потом ты будешь дома. Тебе ещё рано вступать в связь. — Тётушка, не говори об этом! Я и не собираюсь! Я не хочу этого! Совсем! — Я знаю, но когда-нибудь придётся. — Фу! — Гон помотал головой и убежал к себе в комнату. Подобные разговоры всегда смущали его.       Пол года назад у него была первая течка и его чуть не изнасиловали, он не мог сопротивляться животному инстинкту, хоть и где-то в глубине души не хотел этого. Хорошо, что тётя пришла раньше домой. В деревне считают, что в этом нет ничего такого, но мальчик совершенно был против этого. Он не хотел быть омегой, и тем более, иметь детей.       Починив удочку, Гон снова отправился на рыбалку. Ему нужно было успеть до темноты наловить ужин и вернуться. По ночам люди ходили в лес и ловили тех, кто не успел вернуться. Они становились рабами людского общества. Их деревня была единственным защищенным местом.

***

      Встав с постели, Хисока направился мыться, его уже ждал слуга. Ванна была наполнена горячей водой с маслами, мягкие полотенца ждали хозяина дома. На кровати, откуда встал Моро, лежал белобрысый омега, у которого была течка. Все слуги омеги, рано или поздно, попадали в эту постель, хотели они того или нет. Хисока искал того, кто сможет доставить ему не только телесное удовольствие, но и духовное. Все оказывались пустышками. — Заберите его, помойте и почистите, — произнес Моро слуге у двери, желтоволосому парню.       В ванной его уже ждал единственный Бета в этом доме — Иллуми. Высокий безэмоциональный мужчина, с покорным характером. — Хозяин, ваша ванна остыла на три градуса. Все-таки стоило наполнить её чуть позже, — произнес черноволосый. — Три градуса мне погоду не сделают. Сходи завтра утром в зверинец, найди мне нового омегу, — сказал Хисока и опустился в горячую воду расслабляя мышцы. Шесть дней секса, по шестнадцать часов в сутки, с перерывами, измотают кого угодно в хлам.

***

      Группа охотников на «измененных» вышла в ночной лес, как только опустилось солнце. В их руках всегда были ружья с сетями, ножи, если встретят сопротивление. По лесу ставились ловушки, в такое время все предпочитали прятаться. Чем больше лет проходило, тем меньше попадалось, но ещё оставались семьи, живущие в самом лесу. На них было проще охотиться, чем на селян деревни.       Расставив последние ловушки, мужчины засели с разных сторон и ждали, когда кто попадётся. Первой жертвой стала достаточно взрослая женщина Бета, она попала в яму, прикрытую ветками. В темноте такую ловушку было сложно разглядеть даже несмотря на звериные способности.       Второй добычей был старик Альфа. Как только мужчина понял, что попал в сети, он начал активно сопротивляться, и ничего не оставалось, как убить его на месте. Он бы все равно нигде не пригодился. — Что-то сегодня совсем лажа, — произнес один мужчина, говоря со своим напарником. — Да. Сраные измененные стали лучше прятаться, только наглые ходят по лесу. Эта женщина только в прислугу, к тому же, скорее всего Бета, уж очень на человека похожа, а они не сильно кому нужны, типа, не так одаренны звериными способностями. — И то верно, может сходим в глубь, уверен, там наткнемся на какой-нибудь дом. — С поста отходить, конечно, не хорошо, но чувствую, так мы в любом случае поимеем больше.

***

      Гон все-таки не успел вернуться домой до захода солнца, и теперь, неся в руках тяжелый улов, бежал через рощу, по короткому пути домой.       Остановившись на склоне немного передохнуть, до его слуха донеслись крики, откуда-то из далека, из глубины леса. Сначала мальчик подумал сделать вид, что не слышит, наверняка там были охотники, и заявиться туда — все то же, что прийти в город людей и самостоятельно отдаться в рабство. Но с каждой секундой его одолевала совесть, а что если, он сможет им помочь, и жертв станет, хотя-бы сегодня меньше. — Прости, тётя, — произнес Гон и повесил ведро с рыбой на дерево, затем, со всей скорости двинулся в сторону, откуда слышались крики.       Добравшись до места, Гон обнаружил маленький деревянный дом. Эта была одна из семей, которые считали, что деревня не безопаснее глубин леса. Заглянув в окно, мальчик увидел ужасную картину. Двое мужчин лежали на полу, с перерезанными горлами, а в угол забились три ребенка: один мальчик, может чуть старше него, мальчик помладше, и одна маленькая девочка.       Они не могли ничего противопоставить людям. Те смотрели на них как на запуганную добычу и едко выражались в их сторону, угрожая ножами. Гон не долго думая обошел дом со стороны входной двери, медленно вошел внутрь, указывая пальцем детям молчать, когда они заметили его краем глаза.       Сосредоточившись, он бросился одному на спину и укусил за шею. Мужчина начал истошно кричать от боли, второй тут же стал пытаться отцепить от него звереныша. Гон крикнул детям бежать, и они скрылись в ночном лесу, пользуясь моментом, всей душой они были благодарны и также сожалели.       Наконец, второй мужчина смог ударить Гона так, что тот отлетел в стену. Мальчик попытался сбежать, но услышал за спиной выстрел и уже в тот же момент лежал на земле, повязанный сетью. — Нет! Нет! Не смейте! Отпустите меня! — Мелкий засранец! — мужчина, которого Гон укусил, пнул мальчика ногой, что тот стал задыхаться. — Эй, эй, потише, — стал успокаивать его напарник, — если ты его убьешь, мы вообще без добычи придем, — закинув сеть на плечо, мужчины побрели в сторону города. — Надеюсь, тебя купит какой-нибудь извращенец! — пригрозил Гону мужик, и пошел вперед, его рана чуть кровоточила. POV Гон.       — Нет, не может быть… Я не хочу, тётя, не хочу быть чьей-то игрушкой или рабом… Зачем я только ввязался? Нет, если бы я этого не сделал, с теми детьми поступили бы также, а они ведь совсем маленькие. Нельзя отчаиваться! Я смогу сбежать! Я точно смогу! Я вернусь домой, обязательно вернусь! POV конец.

Продолжение следует…