Жадность

Засыпать не у себя дома вполне нормально. А вот просыпаться — нет. Сознание ото сна паникует и не может сообразить, как же ты здесь оказался. И первое, что увидел Коннор — был кот. Кот тоже презрительно приоткрыл щелки глаз, топорща усы, только взглядом давая понять, что место Коннора на полу, а не на этой кровати и снова прижмурился. Гладить сейчас зверя Коннор не решился. А вот Гэвина… тот лежал на спине, грудь размеренно двигалась, Коннор качнулся ближе, почти нависая, чтобы рассмотреть его лучше. В слабом утреннем свете шрамы выделялись слишком ярко: на лице, на шее, на плечах. Коннор стянул одеяло чуть ниже. На предплечьях. Он почти залез под одеяло с головой, следуя за рисунком шрамов, но когда Рид пошевелился, почему-то спешно лег обратно и сделал вид, что только открыл глаза. Гэвин медленно и сонно моргал, потянулся, прохрустел позвонками, а потом сфокусировался и улыбнулся. — Привет. — Привет, — Коннор удивился такой реакции, этой открытой улыбке. Хэнк позволял ему поспать пару часов после секса, но Коннор никогда не просыпался рядом с ним. У мистера Андерсона всегда находились дела поважнее… Этого и следовало ожидать, снова грустно подумал Коннор. Понятное дело, что ему когда-нибудь надоест роль безотказного любовника, который в эмоциональном плане не получает ничего. Кроме хорошего секса. Кажется, вот момент и настал. И если Коннор хотел развития отношений, то Хэнка все явно устраивало и так. Коннор восхищался Хэнком, да. Но… — Кошмары не снились? — Гэвин потёр пальцами скулу Коннора, очерчивая едва видный, проступающий кровоподтёк. — Кот охранял мой сон. Надо себе тоже завести. Разговаривать, лежа одной щекой на подушке, было странно. Странно приятно. — То есть ты просто выебывался тогда, а на самом деле тоже рано просыпаешься? — Десять лет службы это тебе не шутки. — Расскажи, — Коннор провел пальцем по шраму на переносице Рида. — А чо рассказывать? Осколочные, ножевые, огнестрел и неудачная высадка, потом понял, что жить хочется больше, чем долг родине отдавать. — А я учился все время… — Наверняка был старостой и лучшим на потоке. — Откуда ты?.. Коннор так смешно возмутился, что Гэвин, не сдерживаясь, заржал. — Ты мог быть только лучшим на потоке, потому что ты задрот. В самом хорошем смысле этого слова. И с друзьями у тебя скорее всего не ладится, потому что ты помнишь всё их враньё. И когда и что они уже рассказывали тебе. Коннор улыбнулся. — А ты должен был стать хорошим психологом. — Люблю прикидываться тупым, — кивнул Гэвин. Коннор даже помятый с утра был чертовски мил. — У тебя хорошо получается, — гадливо улыбнулся парень, зная, что Рид затеет шутливую драку. И победит, потому что Коннор очень хотел быть поверженным и прижатым к постели. Грид облизал его подбородок, против коротких волосков щетины, оттянул пухлую нижнюю губу Коннора, посасывая ее. Это была максимальная нежность, на которую Грид был способен. Он держал лицо Коннора в своих ладонях, поглаживал скулы грубыми подушечками пальцев. Он целовал его так, будто это что-то значит. Словно хотел, чтобы ему, Коннору, было хорошо. — Грид, стой… Я так не могу. — Как? Не можешь не быть вещью? Дело твое. — Не тебе мне это говорить! Это ты только и умеешь, что следовать приказам! — Следовать приказам проще, — Гэвин продолжал удерживать Коннора, но если бы тот хоть как-то дернулся, то он бы тотчас же его отпустил. — А еще ты скоро забудешь про размолвку с боссом и вся ситуация станет еще более скользкой, чем сейчас. — А сейчас она прям понятная-понятная, — зажмурился Коннор и потерся о его руку щекой. — Я не хочу ни о чем сейчас думать. Можно? Ну конечно можно, единственное, что Гэвин умел делать лучше, чем убивать — заставлять людей ни о чем не думать. Коннор был по факту такой девчонкой: остановил Рида, потому что происходящее между ними перестало напоминать просто секс, но когда мужчина отстранился, стал тереться о его руки, извиваться всем телом и шире раздвигать ноги. Гэвин постепенно терял способность мыслить логически. Он тонул в собственной жажде обладания этим телом. Грид оглаживал его грудь и бока, задницу сжимал в ладонях, освобождая ее от брюк и белья. Закидывал бедра Коннора на поясницу, так страстно сжимая упругую плоть, что наверняка оставлял синяки. Он облизал свои пальцы под пристальным взглядом любовника и, оставляя влажный след вдоль его позвоночника, спустился ниже. — Мне не нужна подготовка… С напускным недовольством робко пробормотал Коннор. Он был смущен и это заставляло Рида улыбаться. Гэвин снова вовлек его в поцелуй и надавил на вход немного остывшими влажными пальцами. Коннор дернулся, но через секунду насадился на пальцы и жалобно застонал в чужой рот. Так хорошо сжимаясь на них. Гэвин зажмурился, чувствуя собственный пульс в пережатых фалангах. Коннору хотелось доставить удовольствие. Чтобы он действительно обо всем забыл. И не помнил. Ничего и никого кроме него. Гэвин размеренно трахал его пальцами, иногда несильно прихватывая зубами горло, терся щетиной о шею Коннора, вслушиваясь в его сбитое дыхание. И то, как Коннор старался не стонать. Рид очень внимательно смотрел, как растягивал себя Даниэль, и повторял все в точности, эгоистично ожидая, когда Коннор начнет умолять ему вставить. Его симпатичный обрезанный член подтекал между их животами, полы так и не снятой рубашки Коннора то и дело прилипали к чувствительной головке и парень порывисто убирал, в эти моменты стискивая пальцы внутри еще крепче. Господи, как же горячо. — Гэвин. Всхлипнул Коннор и Рид больше не сдерживал себя. Он держал бедра Коннора навесу, засаживая по самое основание, до шлепка кожи о кожу, и натягивая еще немножко глубже. Он хотел его всего, без остатка. Полностью. Коннор часто и сбивчиво дышал, и то ли не мог, то ли у него не получалось нормально вдохнуть. Он задыхался, хватая воздух, и Гэвин залипал на его губы. Коннор не отводил взгляда от Гэвина и выглядел практически безумным. Красивее спящего Коннора очевидно, мог быть только Коннор, который сжимается на его члене. Гэвин прижался лбом к его плечу, размеренно трахая, не перехватываясь, чтобы стало удобнее, и зная — их надолго не хватит. Их вообще ни на что не хватит. В тот момент, когда Коннор встал на лопатки, почти отталкиваясь от кровати, Рид вжался в него теснее, делая быстрые короткие толчки глубоко внутри, догоняя свое удовольствие. Грудь Коннора была мокрой от спермы, но Гэвин завалился на него, не обращая на это внимания, одолеваемый приятной послеоргазменной усталостью. Он на ощупь нашел сухой от стонов рот любовника и снова поцеловал, насколько мог ласково и благодарно. Ему было хорошо. Просто охуенно. Коннор был самым лучшим — не самым приятным, но точно самым лучшим — что пока происходило в его жизни. Дьявол. А он думал, что его уже ничем не удивить. Как всё-таки иногда замечательно ошибаться. На Коннора было приятно смотреть, как он старался перестать задыхаться, трогать, даже чувствуя, как чужая сперма склеивает их. — Пойдем в душ? — Обязательно, — Коннор сфокусировал взгляд на нем и тут же отвлекся. — Твой кот смотрел, как мы трахались. — Он никому не скажет, — заговорщеским шёпотом ответил Рид, потираясь носом о щетинистый с утра подбородок обычно гладкого Коннора. Гэвину нравилось это — отличия от образа сучки-адвоката, который парень натягивал на себя вместе с костюмом. Такой несовершенный и настоящий Коннор был восхитителен. — Ты делаешь мне больно. У меня встает от этого… Грид не заметил даже, что стиснул парня в объятиях настолько сильно — он был как раз в том состоянии, чтобы сосаться несколько часов подряд как подростки и говорить глупости. — Как будто это проблема. Скользнув вдоль позвоночника Коннора ладонью, Рид оттянул его ягодицу и, поглаживая ребристую кожу, коснулся входа. Из Коннора текло и член мгновенно отреагировал. — Нет. Ну не здесь! Он смотрит и ненавидит меня. Пойдем в душ? Мне понравилось, как ты держал меня на весу. — Можно повторить, — согласился Гэвин, вталкиваясь пальцами в Коннора, думая, что он всё-таки грёбаный извращенец, раз его так заводит этот конкретный парень и мысль о возможности еще раз кончить в него. Коннор потянулся к его губам, позволяя целовать себя, медленно и развратно гладить изнутри. — Пойдем. — Для этого надо встать с кровати, — логично заметил Коннор, и Гэвин наконец-то выпустил его из своей хватки. Выпустил для того, чтобы тот вывернулся из-под тела любовника и оседлал его бедра. Он улыбался, нетерпеливо стягивая с себя мятую, пропахшую потом и сексом рубашку. — Тебе придётся одолжить мне свою. — Она будет тебе велика, — вести ладонями по бедрам Коннора вверх было просто охуенно, — вот здесь… Рид сжал талию Коннора, большими пальцами поглаживая поджарый живот. И этот момент идилистического любования друг другом был прерван запрыгнувшим на кровать котом. — Он хочет меня убить? — Он хочет жрать, не преувеличивай. — Ничто не мешает ему хотеть меня убить и жрать одновременно, — Коннор попытался отстраниться, но Гэвин удержал его, продолжая любовно поглаживать. — Он потерпит, а я — нет. Мы хотели в душ? — Покорми его, — засмеялся Коннор, всё-таки вставая и разглядывая, как кот трогает лапами лицо Гэвина. — Он будет занят едой и не помешает нам трахаться в душе. Рид закинул Прайда на плечо, поморщившись, когда кот выпустил когти. Банка с тунцом звучно опустилась на небольшую тарелку, зверь еще раз ткнулся лбом Риду в щеку и спрыгнул на поверхность стола. Прайд всегда смешно порыкивал, когда жрал, но сейчас мужчину больше волновал шум воды из душевой. Коннор упирался рукой в кафель перед собой, заведя другую себе за спину. Гэвину было не видно, что он там делал, так фантастически прогнувшись в пояснице, но он чуял, ему это понравится. — Так и будешь смотреть — я справлюсь без тебя. Гэвин закрыл дверь, зачем смущать Прайда? Сексом с Коннором. Горячим и чертовски безумным сексом с Коннором. Вода была правильной температуры, Гэвин шагнул под душ, проследил пальцами линию позвоночника, так любовно очерчивая, что сам испугался своих собственных дурных эмоций. Коннор опять не позволил ему задуматься, отклонившись назад, почти положив голову на его плечо. — Можешь просто брать и трахать, — выдохнул он, облизываясь от падающей воды. — О, спасибо за разрешение, — Рид раздвинул упругие половинки его задницы и мягко вошел в растраханный вход, — м-м-м, как у себя дома. Да, детка? — Трахай, а не дразнись… Коннор поерзал на его члене, застонал сквозь зубы от ощущений. Головка касалась простаты едва-едва, будто кончики пальцев. — Засади мне уже! — Ты такая похотливая стерва, Конни. Коннор зарычал, заводя руку за спину и больно впиваясь в Гэвина пальцами в попытке прижать его сильнее. Ближе. И Коннора конечно хотелось подразнить, но… Гэвин удержал его за бедра, вталкиваясь на всю длину, потираясь лицом о его сведённые лопатки, кусая кожу между ними. …но дразня Коннора, он издевался и над собой тоже. Возможно позже, когда у них будет больше времени, они и будут сходить с ума как подростки. Но сейчас времени не хватало. Оно торопилось, бежало слишком быстро, как в кино на таймере, прикрепленном к бомбе. Да и ощущение совпадало. Рид вбивался в Коннора, так сладко принимающего его, а парень никак не мог решить, что приносит ему больше удовольствия — надрачивать свободной рукой член или ласкать соски. Коннор упирался в стену душевой самыми кончиками побелевших от напряжения пальцев. И Гэвин развернул его к себе лицом, толкнул спиной к стене, подхватил повыше, чтобы насадить на себя, как вчера. Коннор восхитительно обхватывал его руками и ногами, жался как можно ближе, стонал и: — Кажется, я влюбляюсь в тебя. Грид надеялся, что текущая на голову вода сыграла с ним злую шутку, надеялся, что Коннор сказал что-то совсем другое. Не это. Потому что им можно было трахаться. Как угодно. Когда угодно и где угодно. Но вот ни он, ни Коннор не имели права любить друг друга. Он не мог. Гэвин вжался в него, останавливаясь, чувствуя, как его накрыло удовольствием, ещё более острым от того, что он услышал. Чувствуя, как почти беззвучно проскулил Коннор, неконтролируемо вздрагивающий и явно царапающий его спину. Он осторожно опустил Коннора, тот гибко сполз вниз, стараясь отдышаться. Гэвин опустился рядом с ним на колени, невыносимо хотелось целоваться. — Что мы будем делать? — «со всем этим» не прозвучало, но Гэвин услышал. Жуткий в своей лаконичности вопрос. — Завтрак. Быстро ополоснувшись, Рид ущипнул зависнувшего Коннора за щеку и подал ему руку, чтобы встать. Тот максимально сучно руку отбил и встал сам, а после начал жаловаться, что у Гэвина нет нормального шампуня. — А мыло тебе на что? Выражение его лица было бесценным. В холодильнике было пусто и грустно, но Грид быстро переключился с переживаний об этом на телефон. На темном экране мигала иконка пропущенного вызова. По телу прошел озноб, как будто мама нашла под кроватью коробку порножурналов. Это было ненормально — Хэнк ничего не знает. И узнать не должен. — Утро, босс. Вы звонили? — Да. Где ты был? Андерсон был явно не в духе, но знать, что минуту назад Рид портил его детку он просто не мог. — На толчке сидел. Вас что-то беспокоит? Какие-то распоряжения? Хэнк хмыкнул. Складывалось ощущение, что он вертит что-то в руках. Возможно чистит пистолет, которым пристрелит их обоих, если узнает, что они с Коннором тут решили играть в любовь. Точно пистолет. Или тот свой стилет, который скрывается в трости. Уж на сколько Гэвин не впечатлительный, но он до сих пор помнит звук, с котором тот пробивал глаза. Резко и быстро. А ну и мозг конечно. — Не знаешь, где Коннор? — наконец выдохнул телефон и Гэвина немного отпустило. — Он отключил сеть, не могу дозвониться. — Отвез его домой, босс. Да, дьявол, он постарался максимально честно все это сказать, потому что да, Гэвин вчера точно-точно отвёз любимую сучку босса домой. Надо просто не уточнять, что к «себе домой». — И как он себя вел? Поплакался тебе в жилетку? «Если можно так выразиться,» — подумал Рид. — Он был молчаливей обычного, если так подумать. Всю дорогу смотрел в окно, да и в штаны мне не лез… Андерсон в минуты раздумий имел привычку жевать губу и крутить перстни на пальцах. С его густой бородой и старомодной прической он походил на настоящего короля. И король этот был тираном. — Передо мной, Грид, встает крайне неприятная дилемма. С одной стороны Коннор очень полезен как ресурс, да и иметь на все готовую дырку довольно удобно и приятно. С другой — как ресурс он сложен в использовании, а от его постоянных истерик я устал. Гэвин сглотнул. Хэнк редко вел подобные разговоры по телефону и еще реже вдавался в объяснения. Но Рид решил рискнуть. — Что вы имеете в виду, босс? — Ну Коннор же у нас «не проигрывает», — по голосу было слышно, как Хэнка раздражает это ребячество, — поэтому мне приходится тщательно продумывать каждое дело, в котором он участвует. Будь он более продажным, было бы куда как проще. А так он напоминает чемодан без ручки — и нести неудобно, и выбросить жалко. — Выбросить? — Здесь снова проблемы… — Андерсон будто физически уставал от этого разговора. — Я не могу просто бросить его. При всех его внешних данных Коннор слишком умен и слишком много знает о нашем бизнесе. Я на распутье, Грид. Я редко прошу советов, но я прошу его у тебя — как мне следует поступить? Гэвин смог только выдохнуть, ощущая, как жутко пересохло горло. Пришлось откашляться. — Я… я не знаю, босс. Ох, Гэвин сообразил, что зажмурился, чтобы ничто не отвлекало от разговора, не мешало напряжённо вслушиваться в дыхание на другом конце связи. Он врал, врал как последняя блядь. Все он знал. Конечно же он знал, что следует делать с ненужными и, к сожалению, слишком умными любовниками. Либо откупиться, либо убить. «Откупиться» от Коннора не получится, не тот типаж. Он скорее швырнет в морду Хэнку разорванный чек. Но зрелище было бы ярким, да. Хэнк не будет так заморачиваться. Он слишком хорошо знает Коннора. И Гэвин знает. Их обоих. — Может, вы могли бы поговорить с ним? — осторожно предложил Гэвин. — У всех бывают дурные дни. От осознания, что он буквально уговаривает Хэнка сойтись с Коннором, свело желудок. Хорошо, что пустой. А если Андерсон согласится? Все снова будет по-старому? — Я сделал все, чтобы ему было комфортно. Но ему мало. Рид знал этот тон. Так Хэнк говорил о тех, кто покушается на его территорию или его деньги — так Хэнк говорил о пока живых мертвецах… Может, ещё не поздно? Закинуть в машину Коннора и кота, вжать педаль в пол и гнать до самой границы с Канадой? Может, ещё есть шанс? — Ты, Грид, ведь никогда не отказываешься от работы? Кажется, у меня есть кое-что для тебя. Гэвин продолжал слушать голос в телефоне. То есть он вот впервые в жизни достиг той самой параллельной многофункциональности. Он слушал Хэнка, внимательно, запоминая каждое слово и сочящиеся сквозь неторопливые предложения интонации. И в тоже время думал, отвлечённо и не менее интенсивно. Просчитывал вероятности, отметал возможности. — Да, босс, — просто ответил он, дождался привычного «отбой» и прервал связь. В ванной было пусто, Коннор нашелся в спальне, перебирающим гардероб Гэвина и периодически поглаживающим кота. Прайд терся о его икры и, вставая на задние лапы, пытался достать застежки подтяжек для рубашки, болтающиеся чуть выше колен. — Теперь я тоже пахну тунцом, — Коннор подул коту в нос и тот зафыркал. — Ты отличишь нас с закрытыми глазами? — Конечно. Коннор внимательнее всмотрелся в него, погладил его подбородок, как раз против щетины. — Что-то случилось?