И все-таки мы вместе!

Фе уже третий день копался с гравом Вларда, который каждую свободную минуту крутился здесь же, помогая по мере своих сил и возможностей, но чаще всего ― в качестве грубой рабочей силы. Фе полностью вскрыл грав и первые два дня лишь чистил и смазывал его. Потом запустил на полдня диагностику и теперь по её результатам возился с аппаратурой. Он ошибся, пришлось выбросить семь блоков. Едва увидев состояние их разъёмов, Фе даже не раздумывал. Ещё два он сумел отремонтировать, «родные» блоки в любом случае лучше чужих. ― Ты, Влард, самоубийца, на таком агрегате летал! Он же у тебя в любой момент мог отказать. Но что странно, здесь вообще четырех блоков нет. ― Фе показал пустые гнёзда. ― Ай, в здешних гравах их ни у кого нет, я специально узнавал. Нам синхи именно в таком виде все гравы передавали. А за что они отвечали, ну, эти блоки? ― Информационное хранилище, два основных блока искусственного интеллекта и разгонный. ― Ничего себе подарочек! Теперь и мне страшно стало, правда запоздало. ― Большинство твоих проблем связано именно с отсутствием этих блоков, если бы синхи сразу хоть перенастройку сделали, а то, похоже, просто выдернули блоки и отдали вам грав в пользование. Ты у нас теперь административный служащий, будешь на Аэре, притащи хотя бы один неисправный грав, можно два, а ещё лучше ― три со склада неисправной техники неподалёку от главного космопорта Аэры. Скажешь смотрителю, что они тебе нужны для ремонта грава, не уточняя, для какого именно. Ну и как тебе с нашим начальством летается? Слышал, ребята ржали ― Влард Вларда возит! ― Вам бы, шутникам, только поржать! Нормально летается. Спасибо за детей. Им очень в учебном центре понравилось, говорят, здесь совсем по-другому учат, не так, как у нас. Моим старшим всего полгода осталось учиться. Так их сразу на тестирование отправили ― оказывается, они у меня прирожденные технари! Я не ожидал. ― Замечательно, всегда на кусок мяса заработают. Ты их потом внеси в списки пилотажной группы. ― Уже внёс. Единственная проблема, у них слабая физическая подготовка, стонут, несчастные, ― то тут у них болит, то там. А ещё рэрдами называются! Зато младший, хоть и рэрди, такой довольный бегает! Он тоже попал в техническую группу, правда, во вспомогательную, и не с ровесниками, а с более младшими ребятами, года на два там все моложе его, но он совершенно не расстраивается. Согласно тестированию мой младшенький подходит для работы в ёр-службе. Представляешь, ни у кого из моих парней нет склонности к коммерции! В Промсекторе я бы три академических технических образования точно не потянул, да мне бы и не дали разрешения на трёх технарей, сказали бы ― слишком много хочу, другим тоже нужно. А старшим, конечно, тяжко приходится, приходится догонять остальных ― они ж, оказывается, и по программе здорово отстали. ― Торговая жилка часто через поколение, а то и через два передаётся. Не переживай, глядишь, твои внуки будут коммерсантами. А по программе твои парни не отстали, просто в Анклавах подготовка старших групп сильно отличается от подготовки подобных групп в учебных центрах Центра и Промсектора, и требования к воспитанникам, соответственно, выше. У нас на Визуу специальная группа над этим работает, создаёт новые программы согласно постоянно изменяющимся рекомендациям, поступающим из Академий. И нас, наставников, регулярно дополнительно обучают. В таком случае и я свою программу обучения правлю. ― Теперь мне понятно, почему образование, полученное в Анклавах, так ценится, и все сюда к вам рвутся поступать. ― Потому что умные руководители. Зачем нам спецов низкого уровня штамповать? Конечно, и финансирование соответствующее, но всё компенсируется уровнем выпускаемых специалистов. Потом мы всё же стараемся ребят распределять по академиям согласно результатам тестирования, у нас при этом получается достаточно много узкопрофильных специалистов с фактически индивидуальным обучением в мини-группах, состоящих из трёх, максимум семерых курсантов. Как раз твой младшенький и попадёт в такую группу по окончании начальной подготовки в учебном центре. ― Слушай, а почему в Анклавах всё так сильно отличается от остальных секторов Лискар? Я только когда работать здесь начал, обратил на многие вещи внимание. ― Кто его знает? Наверное, народ у нас правильный подобрался, вернее, беспокойный и требовательный, уважающий себя и других, ведь в Анклавах проживают те, кого что-то или кто-то где-то не устраивал или не устраивало. Вот и стали делать так, чтобы всех более-менее удовлетворяло и при этом приносило пользу. Мы же первые свой Кодекс законов утвердили и договоры о сотрудничестве стали со всеми заключать. А территорию официально за собой закрепили ещё тогда, когда это ещё никого особо не волновало. Рэрды считали, места в Лискар всем хватит с избытком. Ведь сначала нас не так и много было, это уже потом повалил народ из тех, кто не прижился на основных территориях рэрдов в силу каких-то причин: кто из-за происхождения, кто из-за непривычной глазу внешности, кто из-за расовых предрассудков. В Анклавах много малых народностей различного происхождения, проживающих как автономно, так и по всей территории. И все как-то уживаются друг с другом. Лично мне всё равно, с кем общаться и жить рядом. Главное, чтоб сосед был хороший, и неважно, рэрд он или не рэрд, ― засмеялся скрад. ― Как там обстоят у тебя дела с покупкой дома? Приглядел? ― Приглядел, но вот незадача ― хозяева освободят дом только месяца через три. ― Ну и ладно, поживёте пока в моей квартире, как раз это не проблема. ― Благодарю, Зорген, ты меня очень выручил. А гравы я тебе, может, даже сегодня приволоку. Как раз через два часа Влард на Аэру собирается на какое-то расширенное заседание. Мне сказали, это надолго. ― Да, подтверждаю. Опять все переругаются. Как дети малые, честное слово! За это время можно целую эскадру отбуксировать на Ойлуру, не то что три грава, ― хмыкнул Фе. ― Между прочим, ты тоже должен был там присутствовать, но кое-кто весьма активно и эмоционально этому воспротивился. А я не стал настаивать, так что ты должен поблагодарить меня. ― К ним подошёл Влард собственной персоной. ― Премного благодарен, почтеннейший Влард, за мою сбережённую лично вами сигналку! ― с ухмылкой выдал Фе. ― Вместо того чтобы ёрничать, лучше б отремонтировал малый десантный катер Квареду. Толку было бы гораздо больше. Глядишь, он бы стал подобрее! ― Кваред сам виноват, я ему список необходимых запчастей давно послал. А от него ни ответа ни привета. ― Я ему напомню, а то он меня замучил ― когда твой… Представляешь ― мой! ― скрад сделает ему катер? Ладно, Влард, полетели на Аэру, пока мне никто настроение перед заседанием не испортил. ― Папа, папа! ― услышал Фе знакомые голоса. Он поднял голову. На техническом козырьке стояли Мири с исинэ и Гиал. Вскинул в приветствии руку. Ему энергично помахали в ответ. «Раз здесь, значит, завтра у Мири начинается дежурство. Радость моя, Молли и Фетти с тобой прилетели?» «Угу. Он к Сирилу за чем-то пошёл. Сказал, что меня спрашивать бесполезно, всё равно ничего не знаю, тебя спрашивать ему неудобно, а вот Сирила ― в самый раз. Короче, я на него обиделся. А у Ризена мелкий чем-то заболел. Ты не побудешь немного с детьми? Я быстро». «Сейчас, только руки обработаю и подойду». *** ― Папа, папа, а куда мы пойдём? ― пристали к нему сыновья. ― Сходим на нашу знаменитую надпись глянем. Вдруг её повело в сторону? ― Ага, пойдём! ― Исинэ радостно подпрыгнули. ― Может, лучше поедете на мне? ― предложил им Фе. ― Мы поедем на папе, ур-р-ра-а-а! Скорость передвижения Фе сразу увеличилась, и вскоре они уже стояли у надписи «Исинэри», сделанной красивыми стилизованными буквами. ― Полезли, пока никто не видит! ― Скай дёрнул брата за хвост. ― Сейчас как дам! Не трогай мой хвост, у тебя свой есть! Полезли! И пока Фе разглядывал основание надписи, исинэ шустро забрались наверх и устроились, болтая ногами, на той самой перекладине, где Фе закрепил их металлические изображения. ― Ой, папа, это же мы! Вот Лин, а это я! И Мрав с Мией! ― Исинэ наконец разглядели фигурки, закреплённые на надписи. ― Лови нас скорее! ― И мелочь сиганула одновременно вниз и повисла на отце. ― Только здесь не видно, что это мы там сидим. ― А кто там ещё может сидеть, кроме вас? Посёлок в честь кого назвали? И-СИ-НЭ-РИ! ― Там наш дом видно и дерево! Пойдём, мы хотим спать. И поесть. ― …И ты с нами ложись. Я помню, ты с нами лежал, ― неожиданно заявил Скай, выглянув из гнезда. ― Это когда было! Надо же, помнишь… ― Фе, не найдя циновку, принёс лёгкое покрывало, бросил на пол и растянулся на нём. Он лежал, прикрыв глаза, и улыбался, вспоминая, какими смешными были тогда исинэ, незаметно провалившись в сон. …Фе до конца так и не понял, что это было ― сон или видение, прошлое, настоящее или будущее, и чьё конкретно. Он будто растворился, глядя на окружающее пространство чужими глазами. Мельтешение чужих окровавленных рук и ног. Мир завертелся вокруг него. Кто-то или что-то маленькое упало куда-то вниз, в кусты, потом мелькнула поцарапанная до крови рука с зажатым в ней узким пеналом-кофром, в таких обычно перевозят важные документы, и тот летит куда-то вбок, падает, словно в замедленной съёмке, и закатывается под очередной куст… Скорость увеличивается, небо и земля меняются местами… И вдруг всё прекратилось. Фе очнулся в холодном поту и долго не мог понять, где он и что с ним происходит, ощупал руки-ноги ― на месте, нигде ничего не болит. С облегчением вздохнул, сел и лишь тогда сообразил, что у него было очередное спонтанное видение не пойми кого и не пойми где. А он в спальне сыновей. Исинэ, зарывшиеся в ворох тряпья, оттуда виднеются лишь кончики хвостиков. На душе было погано и муторно, словно угодил в отхожее место. Фе забрался в душ и долго стоял под струями воды, смывая дурное с души и кожи. Тихий шелест, шлепки босых ног и прикосновение сзади тёплого тела. Миризе. Ласковые руки обхватили его за талию. ― Опять плохой сон… ― то ли утверждение, то ли вопрос. И ласковые прикосновения губ к спине. Фе развернулся, обхватывая и приподнимая Мири. ― Зорги, мой Зорги, самый-самый-самый! Мой муж! ― прошептал рэрди, прижимаясь к нему, запрокидывая голову для поцелуя. И Фе тут же прижался к его подрагивающим губам. На этот раз он был сама нежность, сладкая истома охватила Мири и не отпускала до самого конца… Рэрди лишь то ли постанывал, то ли поскуливал, выгибаясь в опытных руках старшего мужа. ― Какой ты сегодня необычный, Зорги! Как ласковый мягонький кошак, как тёплое солнышко, как шелковистая травка земов! Я словно на качелях ― вверх-вниз, вверх-вниз! Мне так понравилось! ― Мне тоже, хвостюня… Когда ты рядом, всё остальное не имеет никакого значения, есть лишь ты и я… Счастье ты мое строптивое и болтливое! ― Кто болтливый? ― Ещё скажи, что не ты. Кто с Молли о всякой ерунде болтает, а? ― Ой! ― Вот тебе и «ой». Нашёл чем хвастаться. Старшим мужем! Накажу! ― А как накажешь? ― заинтересованно спросил Мири и весело взвизгнул, получив по заднице. ― Мы тоже хотим, откройте, у вас интересно! ― услышали они исинэ. ― Я сейчас как открою, как возьму плётку… ― возмутился Мири, что им помешали. ― Ой-ёй-ёй, бежим скорее, Лин! ― И шкоды помчались куда-то по лестнице вниз, не желая сталкиваться с рассерженным папой Мири. ― …Тебе когда в учебный центр лететь? ― Уже завтра. ― Мне тоже через два дня выходить на работу. Ты не жалеешь, что с моими родственниками познакомился? ― Да нет, чего жалеть-то? Мне главное, чтобы тебе, красотуля моя, было хорошо. Что тебе Гиал так увлечённо рассказывал? ― Да последние сплетни. Представляешь, они хотели к нам в смену ещё взять рэрда, он даже проработал три дня, но в результате Гиал ему отказал. Сначала новичок всех достал своим нытьём, что ему нечем заняться, а когда ему что-то поручили, сказал, мол, он не для того нанимался, чтобы с разными расчётами возиться. ― Наставник, звонил какой-то Влард, сказал, он притащил три штуки и поставил рядом, ― подошёл к Фе улыбающийся Линад. ― Кого я вижу! Как ты себя чувствуешь? Как спина? ― Чешется иногда, ― пожаловался Ли. ― Мири, ты где? ― в гостиную, где они стояли, вошли Молли с Сирилом. ― Ой! ― смутились рэрди, увидев Фе в одном лишь полотенце на бёдрах. ― Ухожу-ухожу, не буду смущать целомудренных рэрди… Или, может, мне лучше остаться? Если вы, конечно, не будете меня трогать, то так и быть, останусь. ― Как тебе не стыдно! ― они все хором закричали на него. ― Сам, можно сказать, голый ходишь и нас, порядочных и наивных рэрди, соблазняешь! Немедленно оденься, а то возьмём и набросимся, уж очень красочно Миризе тебя в постели описывает! Фе чуть склонил голову и глянул на смущённого донельзя младшего мужа. ― Кто-то несколько минут назад говорил мне, что он не болтун. В ответ Мири закрыл руками лицо и выскочил из гостиной. ― Зорген, зачем ты так с Миризе? Он же тебя любит! ― А что я? Я ничего. Можно подумать, он на меня обиделся. ― А вот и обиделся! ― крикнул из коридора рэрди. ― Фе, не слушай папу Мири, он неправду говорит! Он смеётся! ― вставил своё полсени Скай. ― Вот видите? У него всё в порядке. А я вас покину, дела зовут. Счастливо оставаться. ― Подожди, Зорген, я хотел спросить… Мне тут врач прописал кучу всего, а я опасаюсь столько пить. Не посмотришь? ― Молли протянул ему рецептурный лист. Он внимательно просмотрел назначения. ― Ты лучше побольше ешь мяса и овощей. И побольше двигайся. А без этой химии ты можешь вполне обойтись, ― с этими словами Фе покинул рэрди и вскоре он уже рассматривал привезённый ему Влардом «металлолом», а затем споро стал разбирать неисправную технику, снимая необходимые детали и убирая в грузовой отсек грава Вларда. ― Я старался выбрать получше, ну, типа поновее… ― словно извиняясь, начал говорить подошедший рэрд. ― Да здесь никогда не угадаешь, какой лучше. Короче, если получится, притащи ещё штуки две, я тебе тогда всю обшивку поменяю. Завтра у меня начинается учебная пятидневка, после неё я тебе грав и доделаю. Не переживай, будет как новенький! *** Едва Зорген вылез утром из грава, его со всех сторон облепили прилетевшие воспитанники. ― Мы соскучились! А когда мы полетим за тростником? А что мы будем с ним делать? ― Боги! Да ваш наставник сейчас от вас сбежит! ― ахнул кто-то из родителей. ― Не сбежит! ― хором закричали довольные ребята. Фе дождался, когда улетят последние родители, и обернулся к воспитанникам: ― Сегодня у нас день отдыха. Забирайтесь в грав. ― А вещи куда? ― Отнесите в свои комнаты. Фе отвёз их на море, на белый песок. Большинство его воспитанников море увидели впервые. Он осторожно со всеми поплавал, стараясь никого не напугать. У некоторых даже получилось проплыть самостоятельно. А потом Фе объявил конкурс на лучший замок из песка, вручив каждому рабочий инструмент и панамки на головы. И работа закипела. А их наставник устроился чуть поодаль, с интересом наблюдая за созидательным процессом. Но постепенно его увели в сторону давние воспоминания, которые мудрый Зорген загнал в глубины своего сознания во имя собственного спокойствия. Ведь он был ненамного старше них, когда впервые ступил на поверхность Ойлуры.