Приключения Шута

ПРИКЛЮЧЕНИЕ ПЕРВОЕ.

— Да как ты смеешь меня так называть, охальник?! — послышалось от русоволосой девицы, по имени Кэлин Кин, которая яростно размахивала над головой не шибко большой лютней. Надо сказать, умудряясь при этом сохранять равновесие, стоя на скамье повозки. — Угомонись, женщина! Не видишь, я за дорогой слежу?! — ответил ей Шаку Лин, юноша, держащий в данный момент вожжи, что позволяли управлять одной не очень уж молодой кобылицей, цвета воронова крыла, по имени Асмур. Его карие глаза метали молнии, от того что насколько горячо любимая, настолько и шутливо (а иногда и нет) ненавистная жена уже в который раз устроила демагогию из-за пустяка и мешает направлять повозку. — Вижу, пёс сутулый! Ещё вижу, что ты неблагодарная сво…! Кэлин не успела договорить — повозку тряхнуло так, что барышня перелетела через скамью, в глубь фургончика. Парень, удивившись этому (дорога на тракте была весьма ровная), резко остановил повозку и соскочил со скамьи. Он начал осматривать снаружи средство передвижения молодой пары, которое служило им ещё и жилищем. Послышались возня и тихие ругательства внутри повозки. Шаку улыбнулся, всегда в таких житейских перепалках с красавицей-женой можно было услышать о себе много нового. Причем, она еще ни разу не повторилась за год их совместных путешествий. Очень быстро один из молодых приключенцев нашел причину «прыжка» повозки — на ней отсутствовало одно из передних колес. Оглядевшись, Шаку нашел колесо рядом с небольшим камнем в нескольких метрах от места остановки фургончика. — «Так вот отчего нас так подбросило: колесо налетело на камень и поэтому оно не просто тихо соскачило, а именно вылетело.» — заключил юный «детектив», осмотрев сбежавшее колесо. — «Хотя меня смущает то, что на колесе, рядом и даже около повозки отсутствует часть сломавшегося крепления. Это может означать только то, что крепление сняли. Неужели это саботаж?!» Только эти мысли посетили голову Шаку, и он резко спохватился. Почему его возлюбленная Кэлин еще не вышла к нему? Или от чего, скажите на милость, на тракте, посреди леса стало настолько тихо?! Не успел парень выпрямиться и сделать первый шаг к повозке, как мир потух перед взором недостаточно наблюдательного приключенца.

***

Ночь. Тракт. Таверна. Персик. Спелый, подтекающий соками и приятно пахнущий фрукт находился по известной лишь ему причине у черного хода корчмы под звонко звучащим названием «Болотные бубенцы» (по иронии судьбы и просто шутке Космического Дикобраза таверной управлял полуорк-полугоблин). Хоть восточная сладость и была облеплена пылью, грязью и кровью, это не мешало персику с достоинством стоять у пары ведер с хламом и облезлой кошки, которая мирно спала на чьем-то бездыханном теле. Неподалеку от грубо сколоченной из полусгнивших досок двери взметнулся ураган пожухлых листьев и пыли. Затем еще один, и через пару мгновений еще три. Листья зашуршали сами по себе, будто кто-то невидимый двинулся в сторону черного хода «Бубенцов». У самой двери, которая держалась шут знает на чем, процессия странных листьев прекратилась. Совокупность чахлых досок из дуба, вяза и тиса, именуемая дверью, медленно приподнялась и начала открываться. Вдруг, ни с того, ни с сего и даже не с этого персик сорвался с места и рванул прочь. Через миг послышался крик и на землю упал ошеломленный разбойник, став сразу же видимым для глаз. Он, дико дрыгая ногами и размахивая руками, орал как человек, которому отрезали сразу все свисающее и выступающее без какой-либо тени человечности. Разорвав «маскирующую вуаль», рядом с ним образовался такой же «бандит с большой дороги», но он то знал, что не стоит пинать всякие подозрительные фрукты. Коллега несостоявшегося воришки критично окинул его взглядом, дабы определить причину неистового выражения ужаса и боли. Глаза разбойника сначала и вовсе ничего не увидели, но заметив странную тень у ноги страдальца, застыли, всматриваясь: в мягкую плоть ноги, которая уже не тряслась так неистово, вгрызалась огромная чумная крыса, капая чуть зеленоватой слюной и продвигаясь все дальше к кости. Бандит, невесело хмыкнув, занес каблук сапога над горлом незадачливого новичка и вдавил ступню в кадык товарища, он захрипел в предсмертной агонии. При этом глаза вора отражали только холод и отвращение, никакого сочувствия к начинающим. — Молодец, Сэт, — послышался голос, чей обладатель оставался невидим. — быстро сработано. Тот, кого назвали Сэтом быстро кивнул, начиная исчезать, но тут с грохотом упала старая дверь, и он прервал процесс, отвлекшись. — Быстро берем то, за чем пришли и уходим! — скомандовал все тот же голос — Сэт, ты сторожишь этот вход! Дальше послышались удаляющиеся шаги трех пар невидимой обуви, которые скрылись внутри таверны. Оставшийся бандит не нашел ничего интереснее, как прижаться спиной к стене, наблюдая за крысой, все еще поглощающей труп его бывшего коллеги, она явно была очень голодна. Раздался резкий металлический звук снизу. Сэт быстро развернулся, сверкнуло лезвие в руке. Его глаза обшарили местность, и вор вздохнул от облегчения, это всего лишь кошка… Сэт вновь прижался спиной к стене, прикрыв глаза. — “ Никого тут нет. Только пара жмуров и тупая кошка…» — с холодной улыбкой подумал юноша. — “ Да, лишь пара трупов…» — он открыл глаза, смотря на тело неизвестного, который, кажется, лежал еще до их вторжения. Точнее туда, где оно находилось несколько секунд назад. Сэт сглотнул, всегда хладнокровному ублюдку стало не по себе.  «Что же это…?» — его глаза стали лихорадочно осматривать местность, хотя внешне он оставался почти спокоен. Разбойник медленно и явно напряженно повернул голову в темноту, ощущая чужой взгляд. Глаза смертельно опасного преступника встретились с темными провалами безумно веселой карнавальной маски.

***

Роббер открыл люк и грузно спустился по каменной лестнице в подземелье, освещенное дюжиной факелов. За ним последовали оставшиеся члены банды. Главарь подошел к большому дубовому столу и бросил на него мешок с награбленным, монеты возмущенно звякнули. Обычно Роббера радовал факт удачной и относительно тихой вылазки, но сегодня Роб был угрюм и задумчив как шахматист-любитель в разгар битвы с гросс-мейстером. Да, они пришли и ушли незамеченными, что на первый взгляд было сомнительно — Жарк орал так, что небо чудом не свалилось. Но Сэт… Этот молодчик пропал, причем бесследно. А в следах Роб разбирался, не даром он охотится в лесах уже третье десятилетие. Роббер провел рукой по заросшему лицу. Нет, тут что-то не сходится. Не мог тот пройдоха просто исчезнуть. Именно поэтому Роб и назначил Сэта (пусть и не напрямую) своим главным помощником, своей правой рукой. Он никогда не подводил, даже наоборот, делал все и даже больше. Порой, когда глава их небольшой шайки не мог быстро принять решение, Сэт находил путь, казалось там, где его и не было еще секунду назад. Роб прочил его в преемники, но что уж сейчас говорить… За его спиной послышался смущенный кашель, все это время оставшиеся члены их оскудевшей банды стояли, молча наблюдая за своим лидером, боясь нарушить ход его мыслей. Роббер даже не посмотрел в их сторону. — Какого хрена вы еще тут делаете? Воры не сдвинулись с места, напряженно молча. — Я не ясно выразился? — голос его дошел до опасного шепота. Роб оглянулся на последнюю пару людей в шайке.  — На допрос. Живо! Одновременно кивнув, разбойнички кинулись в разные стороны. На половине пути, Роббер остановил одного из них. — Нет. С парнем я сам разберусь. Подготовьте пока его подружку. Тон босса парням понравился, он содержал едва уловимый полунамек на приятное времяпрепровождение. Оба ухмыльнулись, предвкушая удовольствие. — Сильно не тяните. Скоро я захочу пообщаться с ней. — на этих словах Роб зашел в темную комнату. Послышался звук хлопнувшей напротив двери, ребята начали допрос. Кивнув каким-то своим мыслям, бандит подошел к обнаженному и худощавому парню. Выглядел он, мягко говоря, неважно: бледное осунувшееся лицо, мешки под глазами, измученный вид, все это приправлено многочисленными синяками и порезами. А ведь это была только подготовка к допросу. Страдалец пытался дремать, насколько это было возможно стоя на коленях с кандалами на руках, над головой. — Посмотрим насколько твои яйца покрыты сталью — невесело сказал Роб и облил Шаку ледяной водой из ведра. Тот закашлялся, подавшись вперед, насколько позволяли кандалы. — Врешь, не возьмешь… — Шаку был явно упрям и яйца его даже не сжались от холода. — О, так ты хочешь поиграть? Ладно, я тебе предоставлю шоу-программу. Разбойник стянул куртку и хрустнул шеей, дабы нагнать пафоса. — Начнем с этого… Он помахал перед лицом жертвы экзекуции медным прутом. Целый час сын семьи Лин терпел и пытался сдерживать боль и звуки, которые так и рвались из слабого тела. На нем опробовали многочисленный пыточный инвентарь: медный прут, раскаленные камни, щипцы и изъятие ногтей, ножи, напильник, протухшую напрочь еду и даже прошлогодний чулок, от которого резало глаза и вылетали зубы. Шаку был окровавлен, измучен, а еще ноги затекли, но на лице его играла победная улыбка. Роб же выглядел уставшим, на лбу выступил пот, темные с проседью волосы лезли в глаза.  — Хочешь знать, где хабар схоронен? Хрен. Тебе. В. Зад. — парень плюнул под ноги своему палачу. — Что ж, неплохо. Признаю, ты крепок. Осталось последнее средство… — Роббер закатал рукава и резко схватил Шаку за грудь, выкручивая с силой соски. Самодовольная улыбка на лице Лина сменилась гримасой боли. Он завопил в голос. — О, кажется это была нота «Ля», Твич. Слышал? — поинтересовался Шут у чумной крыски, которая мирно сидела у него на плече. — Значит, мы близко. Праздный смех послышался из-под белой маски с вечной улыбкой. Шут встряхнул головой, предвкушая интереснейшую встречу с бандитами, золотые медальоны звякнули на красном колпаке. Остроносые ботинки бесшумно ступали по траве, потрепанный временем фиолетовый плащ развевался по ветру. — По моим скромным расчетам, это здесь. Шут стоял посреди заросшей деревьями опушки у массивного и древнего вяза. — Писк. — Да, и по данным того жулика, Твич. Но мои расчеты заняли ключевую роль. — Писк? — В смысле «Неужели?»? То, что я его пять минут пытал пробивной щекоткой еще не значит, что данные абсолютно точны, Твич. — Пи... — Даже не начинай, лучше давай займемся делом. На этой ноте Шут уверенно взялся за нижнюю ветвь и потянул вниз — люк, замаскированный под пласт земли, откинулся, являя тайное убежище банды «Невидимой пятки». Гаер спустился вниз по ступеням, без особого интереса осматривая подземное помещение. Факела, дверь, стол, дверь, стул и огромный мешок на столе в наличии. Шут важно подошел к ближайшей двери и деловито постучал. «Я занят!» послышалось по другую сторону. Стук стал настойчивее и Роббер, не выдержав моральной давки, выскочил из комнаты, громко ударив дверью о стену. — Какого, машу вать, лешего…?! — Роб не успел закончить свою глубокую мыслю, немало удивившись наличию незваного гостя. С минуту «главный злодей» рассматривал красный с заплатами колпак, белоснежную улыбающуюся маску, фиолетовый изорваный по краям плащ, руки, обтянутые тугими бинтами и скрытыми за кожаными перчатками, чулки в черные и красные ромбы, линии которых обшиты золотыми нитями и, разумеется, остроносые ботинки. — ДА БУДЕТ ШОУ! — крикнул Шут и провернулся вокруг своей оси — факела, один за другим, начали тухнуть, словно от ветра. Воцарилась полная темень. Роб, в руках которого был широкий нож, прошептал — В прятки вздумал играть, фигляр? — Нет, господин бесчестный садист! — вплотную к главарю появился Шут, со спичкой в руке. — Только фокусы, только мастерство… Быстрый взмах ножом. Холодная сталь лезвия нащупала лишь яблоко. Гаер тем временем появился в другом месте. — …иллюзий. Даже не дали договорить! Не надо так! — АААРГХ!!! — лидер движения «Невидимой пятки» со всей своей яростью и дурью кинул нож в арлекина. Тот фальшиво вскрикнул и факелы вновь загорелись, но и Шут исчез. Лезвие вошло наполовину в каменную стену, яблоко даже не соскользнуло. Тяжело дыша, Роб приблизился к стене, и вновь хватаясь за нож. — Ну как? Попали? А, товарищ хлавный жулик? — поинтересовался вкрадчиво Шут, вплотную приблизившись сзади. Роббер почувствовал как острое лезвие коснулось его спины. — А теперь повернись, медленно. В мягком голосе читались безумные нотки. «Жулик» послушно выполнил указание, он старался не смотреть в бесконечные провалы маски. Роба пробил холодный пот, в горле пересохло, а в висках стучали, казалось, огромные колокола.  — Вот так-то — ласково промурлыкал Шут и молниеносным движением всадил лезвие в ладонь оцепеневшего от ужаса главаря банды. Последний захотел закричать, но через миг понял, что и звука произнести не в силах. Это навеяло еще больше первозданного страха и разбойник просто сжался, тихо скуля. Кажется, штаны его стали тогда мокрыми вовсе не от пота. — Тэк-с, тут разобрался, осталась исчо одна комната. Шут потянул на себя дверь, где скрывались два последних разбойничка и Кэлин Кин, женушка Шаку Лина. От увиденного в этой пыточной (по другому и не назвать) Шута охватило полное ошеломление, потрясение и безумный смех одновременно. Гаер наблюдал как девушка, мило насвистывая витиеватую мелодию, одновременно играет другую на своей лютне и жадно смотрит на двух абсолютно голых воришек, которые творили невооброзимое: один, встав сзади другого, делал резкие поступательные движения, на лице его было животное желание, у второго — непритворный страх. Заметив Шута, Кэлин улыбнулась, словно старому другу и опустила лютню. Магия музыкального гипноза продолжала действовать: то что началось остановить уже было нельзя. — Они будут довольствоваться друг другом, пока не испустят дух — подтвердила девушка мысли арлекина, мило хихикнув. — В таком случае, я здесь больше не нужен. — Артист поклонился — Еще увидимся! Брызнуло конфетти, Шут и его чумная крыска исчезли. И мешок с золотом тоже… Кэлин еще какое-то время смотрела на разноцветные бумажки. Затем вышла из комнаты, миновав сжавшегося на полу мужчину, рука которого была прибита к стене…зубочисткой? Минуту спустя она нашла все еще прикованного к стене Шако. — А я тебе говорила, что не стоит ехать к твоей маме! — Заткнись, извращенка, я все видел! — А я и не скрывала. — пожала плечами девушка. Мгновение спустя на ее милом и задумчивом личике появилась хищная улыбка.  — Что, что ты задумала? Дверь за ними закрылась… — Н-нет, не надо, Кэлин, мать твою, Кин! Не-е-ет…!!! — А вот это уже нота «До» — задумчиво произнес Шут, запрыгивая на повозку супружеской пары. Он пришпорил Асмур и направился в рассвет.