Предназначено судьбой

Ты уже пятый раз набираешь номер Лиен, чтобы спросить о её делах, но кроме длительных губков ничего не происходило. Поняв, что Ли действительно очень занята вечером, либо просто не слышит телефон, ты не стала мучать дальше мобильник. Ты выдыхаешь устало, что все же не дозвонилась. В университете без подруги скучно, дома тоже скучно, а поболтать не с кем. Даже сейчас будет вечер с вашими с Джуном родителями и какими-то партнёрами по их бизнесу. Встаешь, оглядываешь своё платье, смотря в отражение. — Дженни, ты готова? — Намджун заходит в спальню, как всегда мягко улыбаясь. — Не видно? — тихо огрызаешься. Сейчас тебя раздражает все вокруг и эта злость выливается как всегда на самого близкого человека. — Ну а вдруг у тебя ещё какие-нибудь женские дела? Все уже пришли, пошли, — Ким не обращает внимание на твой негатив и просто берет за руку, ведя в зал, что находится внизу. Альфа уже давно привык к твоему тяжелому характеру, все же вы с детства вместе. И он, как никто знает тебя лучше. * * * Партнёрами оказались пара средних лет, пришедшая со своей дочерью, которая, к слову, тебя очень смутила. Эта девушка отвечала всем мило, улыбалась натянуто, а голос такой слащавый, что раздражало до безумия. Она просто не понравилась тебе, поэтому ты настроена на неё скептически. Весь ужин, который проходил за столом с родителями и партнёрами, ты не промолвила ни слова. Просто молча ела, изредка поднимая взгляд на присутствующих. Нам даже обеспокоено спросил у тебя, все ли в порядке, но ты лишь отмахнулась от него. Ничего не хотелось. Ты чувствовала себя такой усталой, выжатой, как апельсин, настроения не было абсолютно, хотелось просто остаться одной и делать свои дела. Ты не знаешь, депрессия это, стресс или просто плохое настроение. Но такие моменты бывают у каждого человека, редко, но бывают. — Намджун, а правда, что вы начали свой бизнес в семнадцать лет? — ты поднимаешь свой взгляд на эту девушку, что улыбается мягко Джуну, а тот ей в ответ. — Ну да, начинал я с этого возраста, — Ким кивнул, а ты продолжила слушать их весёлые разговоры на разные темы, которые родители не слушали, потому что разговаривали на свою тему. Их разговоры тебя раздражали, её голос тебя раздражал, её улыбка, глаза, тебя раздражали, её вопросы тебя раздражали, её излишняя вежливость. Раздражает. Слишком любопытная. Слишком. Все слишком. — Ой, я слышала, что вы с самого детства вместе. Удивительно, что такое бывает, — она вдохновленно вас оглядывает, вызывая у Джуна улыбку ещё шире. — Удивительно, что ты ещё не все спросила, — на твой резкий комментарий все замолчали, уставив взгляд на тебя. А ты спокойно нарезаешь стейк. — Дженни, — шипит Джун с твоей мамой, заставляя заткнуться. — Никогда ещё не видела таких любопытных людей. У тебя такая скучная жизнь и решила сунуться к другим глупыми вопросами? Или вовсе тебя некому трахать, что решила включить своё излишнее обоняние? Дежурную улыбку оставь на другого мужика, — ты встаешь, с шумом отодвигая стул, — А сейчас я прошу меня извинить, но мне нужно отойти. Ты поднимаешься на второй этаж в гробовой тишине. Только уже у спальни слышишь снизу многочисленные извинения родителей. * * * Ты на столько расстроилась в этот вечер, что когда высказывала все, чувствовала, как начинаешь краснеть и гореть в прямом смысле. Когда уже оказавшись в спальне, ты от бессилия чуть не заплакала. Ты настолько чувствовала себя подавленной и вымученной, что стало резко слишком плохо. Уже в ванной из тебя вышло все, что было съедено на ужине. Немного полегчало как физически, так и морально. Немного сполоснув лицо холодной водой, ты вышла, когда в спальню как раз ворвался Джун весь злой. — Что это было на ужине? — его голос звучит уже не так нежно, как раньше, а с басом и холодом, — Что сегодня с тобой происходит?! — Что со мной происходит? Что в твоей голове происходило, когда ты с другой девкой нежность разводил?! — Что ты несешь, Дженни, — шипит уже тише мужчина, — Это не повод грубить сегодня всем подряд! Я устал от твоих бессмысленных психов! — Мои психи вовсе не бессмысленные! Если бы ты не разводил с ней милые беседы, я бы никому не грубила и не психовала! — Нет, ты бы все равно нашла повод, чтобы к чему-то придраться. Я вечно терплю твои прихоти, твое плохое настроение, твой не самый лучший характер, грубость без повода. Но знаешь, я тоже не могу это долго переносить, не могу вечно на все закрывать глаза. Ты вечно отчитываешь меня по тому, в чем я вовсе не фигурирую. Я все делаю так, как ты хочешь, чтобы моей жене было хорошо, чтобы только тебе угодить. Например, ситуация с Хосоком и Лиен. Я никак к ним не отношусь, но все равно получил, только потому что он мой друг! Я устаю на работе, а когда прихожу домой, то слушаю, что должен разобраться с Хосоком, потому что он обижает Лиен. Я чувствую в последнее время себя не то, что каблуком, а шпилькой. Если бы я знал, что женюсь на грубой истеричке, то... — Джун запинается на своём изливание души. Это все копилось у него долго, что вырвалось так просто. Ты незаметно вздрагиваешь, пока в груди просыпается буря обиды и злости. — То что? — уже тише говоришь, смотря прямо ему в глаза, пока у самой пелена слез образуется — То что?! — вскрикиваешь громко, отдавая на это все силы, — То не женился бы на мне!? Ну и получай тогда, — в ярости, ты снимаешь с себя маленькое колечко, которое носила два года и кидаешься в него. С глаз текут крупные капли слез, оставляя соленые дорожки на щеках. Ваша с Джуном жизнь была тиха и спокойна. Ты знала, что рано или поздно, у вас должен был случиться скандал. Ведь не бывает такого, что люди живут и не ругаются. Бывает.