Рисунок тела

Джин краснеет от гнева. — Вот так мы тебя воспитали, значит?! Чонгук вжимается в стену. Только что он признался брату, что он гей. — Я…я думал…я думал…что ты меня поддержишь…мы же братья… — Начнёшь сюда шлюх таскать?! Ну я тебе устрою! — Хён… — Не называй меня так!!! Старший уходит к себе, хлопнув дверью. Теперь он точно расскажет всё родителям. Гук обхватывает себя руками и тихо всхлипывает. Он не сказал Джину самого главного. Он влюбился в своего старшего брата. Он хочет его поцеловать, смять пухлые губки в страстном поцелуе и просто наслаждаться его присутствием. Что сказать, инцест — дело семейное. Чонгук идёт к комнате брата и тихонько стучится. — Джин?.. — Уйди и не попадайся мне на глаза. — Я…я не всё тебе сказал…можно я войду? — Заходи. Старший сидит на подоконнике и что-то печатает в своём смартфоне. Он поднимает взгляд на младшего брата и прищуривается. В душе Гука начинает щемить от переполняющих его тёплых чувств к брату. Он тихо шепчет: — Братик…я тебя люблю… — Да, да, я уже понял. Что ты хотел сказать? — Я…я люблю тебя… Только тут до Сокджина доходит смысл сказанного. — Ты серьёзно?.. — Да…я…я… — Ну…тише… Джин вдруг тает, спрыгивает с подоконника и обнимает младшенького. Тот начинает поскуливать, обхватив его за торс. — Просто не думай об этом…и оно пройдёт… — Не пройдёт…я уже…уже пол года… — Почему ты сразу не сказал? — Я…я боялся…что ты будешь кричать… Старший понимает, что страхи брата были не без оснований. Сокджин часто кричал на него, иногда отвешивал подзатыльники и сильно ругался. Но он никогда не признавал себе, что в тайне тоже любит своего малыша с крольичьей улыбкой и звонким смехом. — Мы же родные братья…и к тому же…я сильно старше тебя… — Ну и что!!! Никто не узнает!!! — Родители будут не в восторге…знаешь ли… — Хён…я тебя люблю..... Чонгук тихо плачет. Он ведь понимает, что между ним и братом ничего не может быть, но всё равно продолжает слепо любить и надеяться. Об этом случае они будут молчать, отворачиваясь каждый раз, когда взгляды встречаются. Родители лишь недоумевают, что стало таким крепким разладом между их сыновьями. Через год Сокджин уезжает в другой город, чтобы учиться. Чонгук же поступает в местный колледж и зарывается в знания с головой. Но всё же не может закончиться так плохо, верно? Гук узнаёт от мамы, что его старший брат приезжает. Внутри всё переворачивается, а старые чувства разгораются с новой силой, будоража мысли. Вот он. Красивый, стройный, сексуальный… На пухлых губах блеск. Глаза чуть подведены. Стройные ноги обтягивают джинсы. На слегка кривоватых, но таких очаровательных и любимых пальцах несколько колец. Чонгук выглядывает из своего окна. Джин замечает его, махая ему ладонью и мягко улыбаясь. Гук шарахается от окна, запирается изнутри и прячется под одеяло. Тихий стук в дверь. Мягкий, вкрадчивый, но такой родной и нежный голос. — Чонгук? Открой пожалуйста. Гук молчит, обхватив подушку. — Гук, ты мне не рад?.. Хорошо…выйдешь, когда захочешь… Внутри Чонгука всё взметается. Он резко вскакивает и распахивает дверь. Джин уже почти ушёл. Он оборачивается, видя худого парня с взлохмаченными волосами. — Ну привет… Ласковая, нежная улыбка старшего обжигает, но в то же время согревает дрожащее сердце младшего. Он кидается на шею брата, обхватив его и жадно вдыхая запах его шампуня. — Хён… — Ну…тише…я тоже соскучился по тебе, малыш… Эти объятья запомнятся Гуку на долго. Он трётся щекой о щеку брата, зажмурившись. Джин чуть краснеет, поглаживая его по спине. Спустя несколько минут они уже сидят в комнате младшего. Тот жмётся к брату, боясь, что он вот-вот исчезнет. — Ты поступил в архитектурный? — Да…как ты и хотел… — Если тебе это не нравилось, то ты не должен был этого делать, малыш. — Но ты хотел…чтобы я поступил… — Ну ладно… — А ты в медицинский поступил? — Забавная история…меня туда не взяли… — Что?! Как они могли?! — Ну…знаний не хватило… — И где же ты сейчас учишься? — В театральном…смешно, правда? Гук кивает, тычась носом в плечо старшего. — Ну…у тебя девушка есть? — Нет…а у тебя? — Тоже нет…мне предложила одна встречаться…но я отказался… — Почему?.. — Просто…я понял, что уже люблю одного очень дорогого мне человека… — О ком ты говоришь, хён?.. Джин молчит, опустив голову. В его глазах появляются слёзы. — Согласишься ли ты…принять меня обратно, Гук?.. Чонгук распахивает глаза, не веря своему счастью. Неужели…неужели его мечты стали реальностью? — Джин…? — Я…я имею ввиду…что…возьми меня…всего возьми…и не отпускай больше… Младший прижимается губами к пухлым губам старшего, сжав его футболку. Тот отвечает, запустив пальцы в волосы Чонгука. Губы хёна такие сладкие…и это не из-за блеска. Просто Гук истосковался. Чонгук проводит ладонями по тёплой грудной клетке старшего и заваливает его на кровать. Джин обвивает ногами бёдра младшего, жадно целуя и обхватывая за шею. Наконец, кислорода перестаёт хватать. Они отстраняются друг от друга. — Хён… — Чонгук…я люблю тебя… И снова мокрые поцелуи, скулёж и укусы. Обоим это жутко нравится. Сокджин постанывает, когда губы Чонгука начинают исследовать его шею. — Родители дома?.. — Вроде… — Тогда давай не сейчас…не хочу, чтобы они знали… — Хён, ты идеален… Гук жадно кусает старшего за кадык. Тот тихо хихикает, прикрыв рот рукой. Ужин с родителями. Чонгук изредко кладёт ладонь на колено своего старшего брата, гладит его и чуть сжимает. Джин переплетает пальцы с его и смущённо опускает взгляд. Родители недоумённо переглядываются и решают сходить в гости. — Вы наверное так друг по другу соскучились, мальчики. Можете посмотреть какой-нибудь фильм. — Хорошо, мам. Вы идите. Мы тут сами справимся. Они уходят. Гук тут же прижимает старшего к стене и начинает целовать. Тот обхватывает его за шею, отвечая. — Я хочу тебя…хён… — Так возьми…только быстрее… Чонгук подхватывает старшего за бёдра и несёт в свою комнату. Бережно снимает с него футболку и проводит ладонями по красивому телу. Джин прерывисто вздыхает и запрокидывает голову, позволяя Гуку прильнуть губами к его ключицам. — Чонгук… Но младший не слышит. Он раздевается, мягко опускаясь языком к пупку своего старшего брата. Тот стонет, запустив руку в волосы Чонгука. Нежные поцелуи внизу живота сводят Джина сума. Он кусает свои губы, пытаясь сдерживать стоны, зажимая рот рукой. — Почему ты себя сдерживаешь? — Это слишком приятно…я не хочу громко кричать… — Стони для меня, хён. И Сокджин стонет, скуля от приятных ощущений. Чонгук стягивает джинсы с брата и проводит юрким язычком по его промежности, улавливая сокращения анального отверстия. Он осторожно проникает двумя пальцами внутрь, шепча Джину на ушко, что скоро будет не так больно. По щекам старшего текут слёзы. — Б-больно… — Потерпи немного, хён, скоро станет приятнее… Брат кивает. Его губы дрожат. Он скулит, когда Чонгук добавляет ещё один палец. Но вдруг всё заканчивается. По телу расплываются тёплые волны кайфа. Сокджин от неожиданности открывает рот, распахивая глаза. Гук начинает двигать пальцами активнее. — Больно?.. — Нет…так приятно…и хорошо…глубже… Младший кивает, добавляя четвёртый палец. — Может, я сменю пальцы на кое-что другое? — Давай…ааах… Чонгук убирает руку, размещая её над плечом старшего. Тот смотрит на него слегка замутнённым взглядом. Гук плавно двигает бёдрами навстречу, но понимает что у него ничего не получается. На лице Джина отражается недоумение. — Что?.. — Не проходит…может, смазать? — Чем?.. — Ну…на кухне есть оливковое масло… — Неси…а то я кажется на пределе… Чонгук кивает и быстро выходит из комнаты. Тело Сокджина начинает изнывать от желания. Гук возвращается с бутылочкой масла, наливает немного себе на руку и проводит по своему половому органу. На этот раз получается более удачно. Джин вскрикивает от первого толчка. Его тело словно пронзают тысячи игл. — Больно… — Тебе нужно привыкнуть…или мне выйти?.. — Ах чёрт…нет…продолжай… Чонгук податливо целует шею хёна, двигая бёдрами медленно, словно давая Сокджину привыкнуть к размеру полового органа младшего. — Ааааах…Гуки…ещё… Гук начинает увеличивать темп, вдалбливаясь в особо чувствительную точку анала. Но когда с пухлых, искусанных губ срывается: «папочка», у Чонгука сносит крышу. Он шлёпает старшего по бедру, от чего остаётся красный, саднящий след. Гук разворачивает Джина к себе задом, ставя раком и оттягивая его голову за волосы, чтобы тихонько, но сладко прошептать: — Тебе хорошо, хён? ~ — Ааааах…да…отдери меня, как сучку… — Хочешь сильнее? ~ — Да…чтобы всё тело ныло…и болело… — А ты, оказывается, любишь жестокие игры, хён~ Чонгук проводит языком по шее старшего, сжав одной рукой его половой орган. Сокджин скулит. — Плохой мальчик~ — Папочка Чонгук…накажи меня… Внутри Гука словно дьявол проснулся. Он заставляет Джина немыслимо изогнуть шею, чтобы начать целовать его. Тут, движения младшего становятся мелленными и тягучими. Он словно дразнит хёна. — Ты хочешь свести меня с ума?.. — Я хочу, чтобы ты навсегда запомнил наш секс, хён. Сокджин кончает в руку Чонгука, обвиснув на его руках. Гук кончает в него следом, издав животный рык. Младший укладывает его на кровать, ложась рядом и накрывая сверху одеялом. — Тебе понравилось? — Да… Гуки…я тебя люблю… Джин кладёт голову на грудь Чонгука и тихо шепчет: — Я завтра уеду… — Что? Почему?! — Я же ещё не закончил университет…мне ещё два года… — Так нельзя…мы же…только друг друга обрели… — Малыш, я буду часто звонить и писать, обещаю…ты даже не заметишь, как пролетит время… — Обещаешь?.. — Да, милый. Я тебя люблю. На следующий день Чонгук провожает хёна до автобусной остановки, целуя в щеку на прощание. Тот тоскливо вздыхает и садится в автобус. Лишь когда Гук возвращается домой, он впадает в беспамятство. Руки тянутся к бумаге. Он вспоминает каждый участок тела Джина, тщательно прорисовывая его на бумаге. Через два года младший спешит на вокзал. Ему плевать, что он прогуливает свои занятия. Из поезда выходит его хён, его брат. Он откидывает сумку с вещами в сторону и кидается на шею к младшему. — Я так скучал… — И я… Когда они придут домой, Чонгук покажет старшему рисунок, сделанный два года назад. Рисунок тела Сокджина. И они повторят всё то, что скрепило их чувства друг другу. И больше никогда не расстанутся.