Каждый Охотник Желает Знать

Скоро Рождество и Роджер уже сломал голову, думая над тем, что подарить Брайану на праздник. Действительно, что нужно человеку, у которого уже есть целый Тейлор. Буквально в Сочельник, когда надежда найти что-то стоящее почти ускользнула, Роджер увидел в витрине длинный радужный шарф. Воображение тут же нарисовало, как чудно Мэй будет выглядеть с этим длинющим аксессуаром. А ещё, подумал Роджер, что эта радуга напоминает ему самому о двух волшебных днях в Перте, куда им удалось вырваться вдвоем посреди австралийского турне группы. Два дня и ночь вдвоем. В тишине и спокойствии на берегу океана. Каждый цвет радуги означал свое, но вместе они сливались в яркое и такое живое воспоминание. Фиолетовый. Фиолетовый — это Брайан. Временами такой загадочный и непонятный. Почти всегда такой нежный и понимающий. С его обезоруживающей улыбкой, непослушными и мягкими кудрями, тонкими пальцами, аристократическим профилем. С его умными книжками и разговорами. С его задумчивым выражением лица, когда тот сидит в кресле с гитарой в руках. Это все его непонятные формулы и многочисленные аккорды. Это его магия, когда он играет соло на концерте. Синий. Синий — это океан. Бездонный и бескрайний. Манящий теплой прибрежной водой и ошарашивающий холодом, принесенные из глубин. Синий — это звук прибоя и ракушки, которые Роджер собирал на отливе. Синий — это рокот волн. Это умиротворение и спокойствие. Голубой. Голубой — это глаза Роджера. Не такие бездонные, как океан, но похожи. А ещё в этих глаза отражается небо. Небо — это тоже голубой. Огромное, непостижимое австралийское небо, в которое они вглядывались по ночам, а Брайан что-то рассказывал про прекрасные южные созвездия, которых не увидишь в небе Лондона. А ещё про Млечный Путь. И потом Роджеру снилось, как они с Брайаном плывут по этому Млечному Пути. Зелёный. Зелёный — это бунгало, ставшее домом на одну ночь. Крыша, покрытая огромными листьями, каких-то местных растений. Керамическая традиционная посуда. Минимум мебели и огромная кровать с декором из тростника и нежно-зеленым постельным бельем, которое было безжалостно смято. Жёлтый. Жёлтый — это песок. Раскалённый днём и прохладный ночью. Песок, на который они падали, выползая из океанских волн. На котором Роджер щекотал Брайана, задирая и дразня того в шутку. А потом Брайан очень смешно ругался, пытаясь вымыть жёлтые мелкие песчинки из своих волос. Оранжевый. Оранжевый — это фрукты. И их сладкий сок, стекающий по губам. Они дурачились, кормили друг друга, а потом целовались. Бесконечно целовались, а вкус фруктов сливался со вкусом губ так, что было невозможно отличить одно от другого. Красный. Красный — это ночь в Перте. Это секс. Это страсть. Это сбившееся дыхание и влажная кожа. Красный — это сердцебиение другого, которое ощущаешь как свое. Это иступленные крики и сдерживаемые стоны. Красный — это когда они вместе.