Клуб Винкс: совсем другие истории

Когда умирает один — умирают все. Потеря одного значительно наносит урон всем остальным. Никто не застрахован от потерь, но и никто не гарантирует долгую и счастливую жизнь. По крайней мере, когда умирает твой парень. Лейла знала, к чему все идет и каковы риски. Знала, что Земные феи часть древа и Волшебной Вселенной, но не знала, чем придется платить. До недавнего времени. Меньшая из зол. Так говорят на Земле. Но девушка не была с этим согласна. Либо эта задача имела другое решение, либо никакого. Почему? Почему ей не дали шанса бороться? Не дали попытку взять все в свои руки? Почему так безжалостно лишили ее права выбора? Она думала, что заплатит любую цену ради мира и не сомневалась в этом, пока не пришел час расплаты. Почему умереть должен был именно он? Из всех, кто был, именно он? — Я ненавижу вас всех! — Лейла кинула пустую бутылку из-под дешевого алкоголя в кирпичную стену и в шумных рыданиях осела на пол. Она не спала несколько суток с момента последних событий. Ее будто вырвало из жизни в какое-то пустое пространство, где ничего не было, будто проткнули мечом, будто крылья оторвали с мясом. Никто не заслужил такого. Кроме них. Лейла дергала себя за волосы, желая забыть весь этот пережитый ужас, вырвать из памяти воспоминания, а оставить только хорошее. Никто не мог ей помочь справиться с нахлынувшими эмоциями, кроме Набу. Но, к несчастью, он и стал их причиной. Фея любила его больше всего на свете, и тогда судьба-злодейка решила внести свою лепту в их историю любви, которая осталась таковой лишь в воспоминаниях. — За что вы так со мной?! — Лейла ударила кулаком по стене. — Ненавижу! Ненавижу вас всех… — Ей было непонятно, почему было столько магов, фей и специалистов вокруг, но никто не помог? Она так и не поняла, не приняла, что это был выбор Набу. Лейла била по кирпичам до тех пор, пока рука не онемела и не превратилась в кровавое месиво. Девушка согнулась пополам, прижавшись к коленям, сжимала разбитую кисть и корчилась от боли — скорее, душевной, нежели физической. Слезы крупными горячими бусинами падали на землю. Вокруг были обертки, фотографии, разбитые бутылки и остатки ее былого счастья. Такие же разбитые, как и Лейла…

***

— Я не могу… мне больно на нее смотреть, — Флора рукой закрыла пространство и села на каменный пол, — я должна что-то сделать. Мы не можем оставить это просто так. Фея Природы долго думала о случившемся. Ей не хотелось представлять, что бы она чувствовала на месте Лейлы. Она бы просто не пережила такую потерю, сошла бы с ума… — Мы сделали все, что смогли. — Гелия сел рядом. Он не хотел этого говорить, ведь обычно самую горькую правду говорил Набу. Но теперь его нет, и кто-то теперь должен делать это вместо него. — Нет, я могу попытаться воскресить Набу, или, в крайнем случае, вернуть время вспять. О чем я говорю… крайний случай уже настал!.. — Некромантия — дело ведьм, а вернуться назад просто не в наших силах. — Я фея Природы! — девушка вновь вскочила. — Как ты не понимаешь! Мне подвластны живые существа, я могу дать жизнь! Но дать жизнь можно только тому, что уже или еще живо. — Растениям, Флора. Смотри на ситуацию реалистично. Мы ничего не… — Нет! Не говори этого! Я не хочу это слышать! Фло отвернулась и закрыла уши руками настолько сильно, насколько это было возможно. Слезы сами текли из глаз от душевной боли, щипавшей где-то в сердце, которое клокотало в груди. — Я должна ей как-то помочь… Лейла — моя подруга, она сделала бы для меня то же самое… — Флора, милая, — Гелия подошел сзади и положил руки ей на плечи, — в нашем мире должен быть баланс. Жизнь за жизнь. Даже если ты пожертвуешь собой — для Лейлы ничего не изменится. — Мне все равно! — Флора вновь колыхнулась. — Я обращусь к ведьмам, к директрисе Гриффин — к кому угодно! Неподалеку, на камне, лежало тело Набу с белоснежным цветком на груди, а рядом из последних сил в очередной раз спорили Флора и Гелия, которые уже несколько дней безвылазно пытаются что-то изменить, хватаясь за последние соломинки… — Набу был и моим другом! — парень повысил свой тон, еле сдерживаясь, чтобы тоже не поддаться эмоциям. — Думаешь, мне легко? Думаешь, я не хочу его вернуть? Но мы ничего не можем с этим поделать! Ничего! Ты понимаешь? Флора закрыла лицо руками, сдерживая непроизвольные всхлипы. Она бессильна. Ничего не может сделать. Бесполезна. Снова. — Пожалуйста, не плачь, — Гелия обнял девушку и закрыл от усталости глаза.

***

Блум сидела в книгах в пустой квартире специалистов. На данный момент все расползлись по разным местам и углам, кто в поисках утешения, кто в поисках последней надежды. Но она угасала с каждым часом. За окном уже светало светло-кремовым рассветом. Девушка без остановки читала доставленную магической экспресс-почтой из Магикса литературу, которая могла хоть как-то помочь. Темные мешки выросли под голубыми глазами Блум, гася искру, которая так недавно блестела огоньком. Она взяла кружку и посмотрела на дно: остатки кофе высохли и прилипли. В последние несколько дней девушка только и питается что кофе. — Блум, иди поспи, — перед столом возник не менее уставший Скай в запятнанной футболке, — пойдем, я только поменял постельное белье. Фея выглянула из-за стопки книг, чтобы окинуть принца недовольным взглядом. Оба прекрасно понимают, что она не пойдет спать. Она не может сдаться. Она не опустит руки, пока есть кроха надежды, что все можно исправить. В этом была вся Блум. — Нет, я еще не нашла решение. Скай сам не спал уже больше суток, ведь только стоило ему закрыть глаза, как во мраке возникал образ Набу. — А что если ты его вовсе не найдешь? Вечность будешь себя морить бессонницей и голодом? — Я фея Огня Дракона. У меня есть дар исцеления! Это наша ниточка! — Исцеление, а не воскрешение, Блум. Больно было это слышать. Она одна из сильнейших фей Волшебного Измерения, фея редчайшего и могущественнейшего дара, но бессильна против одной-единственной парадигмы — смерти. — Это не может быть концом, просто не может! Я в это — не верю! Девушка захлопнула очередную книгу и запустила пальцы в растрепанные волосы. Жизнь не сказка, какой ее описывают в книгах, но об этом узнаешь, только когда больно ударяешься о реальность. Скай с сочувствием взглянул на Блум. — Это и моя вина тоже. Я не должна была подпустить Огрона. Не должна… — Мы все виноваты и невиновны одновременно. Девушка билась головой о руки. — Я хочу испепелить его. Он заслужил это, как никто другой. — Эй, Блу, посмотри на меня, — Скай сел перед ней на колени и убрал с ее лица спутанные волосы, — не поддавайся этому. Мы должны быть сильными. — Да, надежда умирает последней, как говорят на Земле, — девушка ударила кулаком по столу. Но последняя надежда умерла вместе с Набу…

***

Море шумно колыхалось, ударяясь волнами о берег. Солнце вставало из-за горизонта, покрывало лучами холодную землю и заползало на верхушки соломенных зонтиков. На пляже периодически раздавались тихие всхлипы и шепот. Здесь никого не было. Кроме чаек и двух людей. — Мы справимся, Ривен. Всегда справлялись, думалось Музе. Когда Волшебное Измерение было на грани исчезновения, когда думали, что Текна мертва, когда… да всегда. Но сейчас… Она сомневалась, смогут ли они преодолеть и это. — Он был хорошим другом. Если бы не он, мы бы не сидели сейчас здесь вдвоем. Сколько раз он поддерживал меня, Муза, а я не смог ответить ему тем же. Один-единственный раз, когда я был ему нужен… Ривен крепко сжал руку Музы своей. Она положила голову ему на плечо и утерла слезы с щек. Они просидели здесь всю гребаную ночь, дрожа от холода и боли. Сначала возле костра, потом перебрались на берег. — Как бы нам ни было тяжело, сложнее всех сейчас приходится Лейле, — девушка закрыла опухшие глаза. Ривен молча согласился. Никто не может сравнить свои потери с потерей Лейлы. Каждый думал, с чем ему пришлось расстаться во время этой миссии на Земле. А ведь в самом начале никто не думал о плохом конце, это же Винкс… Всех спасут. Кроме самих себя… — Ривен, пообещай мне, что бы ни случилось, ты никогда не оставишь меня. Обещай, — Муза толкнула его локтем. — Обещаю, Муза. Я люблю тебя. — Я тебя тоже люблю…

***

Лейла очнулась в Центральном Парке Гардинии. В опухшей руке был осколок, в другой — земной мобильник. И то, и другое с отвращением и усталостью она откинула. — Беливикс! — выдала девушка, но трансформация не произошла. — Чертовы крылья, да что с вами не так? Лейла зря сотрясала воздух ругательствами на родном диалекте, но трезвость еще не пришла к ней вместе с сознанием того, что трансформации не будет, потому что она истощена. Хвост на голове сместился набок, в длинных волосах запутались листья с последней бури. А глаза… глаза были опустошены, бесцветны. Лейла села на скамейку, отложив очередную истерику со слезами, и достала вибрирующую хлопушку. Открыв, фиолетовым свечением высветилось сообщение от родителей Набу: «Похороны назначены на завтра на Андросе…»