Against odds

[b]Глава 11[/b] Музыкальный вечер у графини Разумовской был в самом разгаре, и по сложившейся традиции, здесь собралось все высшее общество Ялты. Постепенно, мужчины удалились в соседнюю комнату играть в карты и курить, а женщины остались в гостиной пить кофе и обсуждать последние новости и моды. Анна, бывавшая в обществе чрезвычайно редко, привлекала любопытные взгляды и женщин, и мужчин, но казалась невозмутимой и совсем не обращала внимание на некоторый шепоток, вызванный ее присутствием. Натали Долгорукая по обычаю была душой общества, беседуя с многочисленными новыми знакомыми, но в какой-то момент, обернувшись к Анне, молодая княгиня улыбнулась своей собеседнице, рассказывающей о молодой пианистке, недавно посетившей Ялту. - А Вы знаете, какая талантливая исполнительницы наша Анни? Конечно, она сейчас не поет, но играет по-прежнему божественно. - Что Вы говорите? - графиня Разумовская заинтересованно обернулась. - Быть может, мадемуазель Анни сыграет для нас? - Простите, графиня, я так давно не подходила к инструменту, - девушка вежливо улыбнулась, про себя коря Натали, но уже зная, что отговориться ей не удастся. - Да бросьте, душенька, это ведь среди друзей, - графиня Долотова мягко улыбнулась молодой женщине. - Вы очень приукрасите этот вечер, дорогая Анни. Долотова была милой женщиной, недавно выдавшей замуж последнюю из троих дочерей, и относившаяся к Анне с огромной симпатией. - Да, прошу Вас, прошу Вас, - разносилось теперь со всех сторон, и опасаясь, что все это начинает выглядеть, как неуместное кокетство, Анна согласилась. Присев за рояль, она начала одну из своих с детства любимых композиций, и постепенно, музыка увлекла ее, глаза прикрылись, пальцы сами отыскивали нужные клавиши, и девушка с головой окунулась в такой любимый ею мир звуков. Одна мелодия сменяла другую, а Анна продолжала играть, забывая обо всем на свете, о годах разочарования и боли, о реальности и обманчивых иллюзиях, о суровом мире театра и опасностях тщеславного света, и вновь чувствуя себя юной, идеалистичной воспитанницей старого барона Корфа. - Хороша, - поручик Писарев слушал игру молодой исполнительницы, прислонившись плечом к косяку двери. - Бесспорно, она талантлива, барон. - Бесспорно, - Владимир сосредоточенно смотрел в свои карты. Что-то в этом Писареве настораживало его, то ли хищный взгляд насмешливых глаз, то ли полунамеки, которые тот бросал целый вечер. - Уверен, если бы Мадемуазель Анни нам спела, это стало бы изюминкой вечера. - Господин Писарев, мне придется Вас разочаровать, но Анна еще не совсем здорова и петь ей категорически противопоказано. - Что Вы говорите? - оттолкнувшись плечом от стены, Писарев вальяжной походкой подошел к игорному столу. - Какая жалость. - Увы, - Корф едва сдерживался. - А быть может, барон, Вы просто не хотите делиться с нами мадемуазель Платоновой? - Серж склонился к Владимиру, насмешливо глядя в его глаза. - Держите эту певчую пташку и один наслаждаетесь ее... так сказать... талантами. А жаль, прежде весь Петербург мог внимать пению мадемуазель Платоновой. Право, такая потеря для всех нас и театра. Серж громко хмыкнул, продолжая стоять в двух шагах от Корфа. - Что Вы сказали, господин Писарев? - медленно положив карты на зеленое сукно скатерти, Корф поднялся во весь рост. - Вы что-то намекаете о моей невесте? - Вашей невесте? - Серж хохотнул. Выпитый алкоголь не способствовал логическому мышлению. - Крошка Анни Ваша невеста? - Сударь, - Корф побледнел. - Вы оскорбили будущую баронессу Корф. Извольте выйти вместе со мной обсудить детали дуэли. Князь, - барон обернулся к молчаливому Долгорукому. - Прошу оказать мне честь быть моим секундантом. Поручик, прошу. И с этими словами Корф, в сопровождении ошарашенного таким поворотом событий Андрея, направился к выходу. Не совсем готовый к подобному развитию, Серж кивнул Шубину и последовал за ним. Веселье и хмель как рукой сняло, когда барон назвал актрису своей невестой, и Серж вдруг отчетливо понял, что от дуэли ему уже не отвертеться. - Предлагаю стреляться через три дня на рассвете, - меж тем холодно процедил обернувшийся к нему Корф. - Князь Долгорукий встретится с Вашим секундантом и обсудит все детали, честь имею. Владимир уже собирался вернуться за Анной, когда взволнованная девушка выбежала на крыльцо. - Господа, Владимир, - Анна окинула мрачных мужчин испуганным взглядом. Голос сорвался, но девушка не закашлялась, лишь покрепче сжала на груди наброшенную Наташей накидку. – Что здесь происходит? - Ничего страшного, дорогая, - Корф улыбнулся одними уголками губ. - Нам всего лишь нужно было обсудить некоторые детали. Вам не о чем волноваться. - Детали? - Анна бросилась к барону. - Вы вызвали его на дуэль! Анна только окончила играть одну из пьес, когда шум в соседней комнате привлек ее внимание. Дамы засуетились, перешептываясь о ссоре, происшедшей между мужчинами, в воздухе повисло слово "дуэль". Побледнев, девушка поднялась из-за инструмента, когда обрывки фраз долетели до ее чуткого слуха: "Дуэль... Какой пассаж... Актриса... Оскорбление...". Чувствуя, как комната медленно поплыла перед глазами, девушка схватилась обеими руками за крышку рояля, тут же увидев Владимира, выходившего из комнаты в сопровождении князя Долгорукого и еще одного высокого мужчины, которого бывшая актриса нашла чем-то знакомым. Она не могла бы сказать, кто он, но этого офицера она явно видела несколько раз в Петербурге. Тут же поняв, что произошло, Анна бросилась вслед за мужчинами. - Владимир, я прошу Вас... - Дорогая, все будет хорошо, не стоит волноваться. И вернитесь в дом, уже становится прохладно. - Не надо.. - глаза девушки наполнились слезами. - Он ведь прав... Не знаю, как Вас зовут, сударь. - Господин Писарев оскорбил Вас... - Как? - Анна схватилась за лацканы сюртука Корфа. - Узнав меня? Назвав актрисой? Но ведь он прав! Владимир, я прошу Вас, я умоляю, не нужно дуэли! - Барон... - наблюдавший за этой сценой, Писарев нахмурился. Он прекрасно помнил все слухи об актрисе Платоновой, и нужно сказать, они внушали уважение к девушке. Хватив лишнего, он придрался к Корфу, но теперь, когда хмель прошел, должен был признать, что всего лишь в душе позавидовал барону. Анна была той женщиной, ради которой не жаль было стать к барьеру, но сейчас, глядя в ее усталые, полные слез глаза, Серж вдруг понял, что ради такой женщины он был бы готов и на большее. - Барон, - откашлявшись, Серж протянул Владимиру руку. - Признаю свою ошибку. Я обознался. Примите мои искренние извинения. Если Вы все же настаиваете, я готов предоставить Вам сатисфакцию... - Я принимаю Ваши извинения, - глядя в полные мольбы глаза Анны, Корф пожал его руку. - Будем считать, что конфликт исчерпан. - Спасибо, - Анна обернулась к Писареву, улыбаясь сквозь слезы. - Спасибо... *** Прошло еще несколько недель, за которые скучающий свет Ялты постарался забыть о случившемся на вечере у Разумовских "конфузе", и теперь в обществе рассказывали эту историю, как веселый анекдот: один из офицеров спутал невесту барона Корфа с актрисой императорских театров. Саму Анну об этом никто не спрашивал, как и Владимира, инцидент был посчитан исчерпанным и официально закрыт. Корфы по-прежнему появлялись в скучающем свете, их повсюду принимали, как и Писарева, который тоже ни словом, ни намеком больше не напоминал о случившемся. Жизнь вернулась в свою размеренную колею и общество, затаив дыхание, ждало обещанную свадьбу барона и воспитанницы его отца. Из Петербурга приехало несколько друзей Владимира, включая и некогда увлеченного Анной, Михаила Репнина. Девушка встретила бывшего поклонника вполне равнодушно: обид давно не осталось, впрочем, как и некогда бурливших чувств. С каждым днем Анне становилось все лучше, и однажды утром, возвращаясь с прогулки, барон замер у входа в гостиную... "Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня, и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье..." Анна пела. Еще слабый, но с каждой новой нотой набирающий силу, ее голос уносился под высокие своды гостиной комнаты, и Корф застыл, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Как же давно он не слышал ее голоса, думал, что уже никогда не услышит, но так и не смог забыть его чистого, ясного звучания, словно наяву, помнил все переливы любимого сопрано, мог воспроизвести в памяти любой романс, когда-либо исполненный ею. От нахлынувших эмоций, внезапно стало нечем дышать, и с силой рванув ставший вдруг тесным шейный платок, Владимир оттолкнулся плечом от косяка и стремительно зашел в комнату. Заслышав стук шагов, Анна обернулась и тут же вскочила, радостно улыбаясь возлюбленному. - Что ж ты прекратила петь? Это было божественно! - Тебе понравилось? Правда? - девушка бросилась в раскрытые ей объятия, прижимаясь лицом к воротнику. - Правда. Я так мечтал вновь услышать твое пение. Но разве доктор тебе уже разрешил так утруждать себя? - в ласковых глазах мелькнул легкий укор. - Но я себя чувствую просто отлично, - Анна игриво взглянула ему в лицо. - Правда, правда. И уже несколько недель совсем не кашляю! - Ну, раз так... - Владимир потерся кончиком носа о задорно вздернутый носик девушки и она весело рассмеялась. - Тогда... Тогда... Спой мне еще! - Хорошо! - задрав голову и приподнявшись на цыпочки, Анна поцеловала Корфа в губы и вернулась за рояль... Улыбнувшись жениху, девушка снова пробежалась пальцами по клавишам, и взяла первые аккорды. Облокотившись о крышку инструмента, Владимир замер, внимая звукам любимого голоса. Сей поцелуй, дарованный тобой, Преследует мое воображенье: И в шуме дня, и в тишине ночной Я чувствую его напечатленье! Сойдет ли сон и взор сомкнет ли мой — Мне снишься ты, мне снится наслажденье! Обман исчез, нет счастья! и со мной Одна любовь, одно изнеможенье. (Евгений Баратынский) Последние ноты замерли в воздухе, и Владимир лишь кивнул: как же долго они шли к этому моменту. Боясь верить, но не переставая надеяться, и более всего - опасаясь потерять веру. В тот же день местный врач осмотрел Анну и произнес свой вердикт: девушка была абсолютно здорова. Болезнь отступила, но доктор все же посоветовал не возвращаться в Петербург, опасаясь возврата недуга из-за неблагоприятного климата. Корф с радостью согласился, в тот же день начав поиски подходящего для них особняка, а через неделю, в присутствии друзей и знакомых, Анна и Владимир обвенчались. [b]Конец.[/b]