Блудный брат

      Солнце уже встало, освещает лучами малолюдные улицы. Лучики попадают и в комнату Мэри, но пробудить её им никак не удается. Девушка нежно посапывает укутавшись в плед, и уткнувшись носом в подушку, видя приятные сны о её беззаботном, радостном детстве. Но, видимо, ни одно утро младшей Роуз не может пройти без проблемного пробуждения. На всю квартиру разносится надоедливый звонок в дверь, что сопровождается неотрывным стуком по железной двери. Неохотно разлепив глаза, Мэри поднимается на локтях, не понимая что происходит. Но в голову резко приходит осознание.  — Блин, — вскакивая выкрикивает Мэри — блин-блин-блин, — подбегая к двери тараторит она.       И её опасения подтверждаются, когда она видит в глазке матушку. Сон снимает рукой, и быстро отперев, Мэри впускает её. Девушке уже наплевать на беспорядок, она просто закрывает дверь в свою комнату, дабы мать не заметила тот ужас. — Одевайся быстрее, отец ждёт! — Поставив все пакеты, которых было немало, женщина требовательно смотрит на дочь. Даже не поздоровавшись, просто вошла с требованиями. Такая вот она — мать семейства Роуз.  — Папа? — Спрашивает она, пока бегает по длинному коридору в поисках своего любимого, серого кардигана.  — Да, он не мог не навестить Тони, да еще и в таком состоянии, — объясняет мать, с неким презрением осматривая ту самую куртку, в которой была Мэри в лесу. Так что та была явно не в наилучшем состоянии — засохшая грязь, прилипшие листья и иголки ели, а так же в маленьких царапинах.  — Только к нему… — Тихо, неуловимо для слуха матери пробормотала девушка, уже второпях надевая берцы.       Солнце совсем не греет, хотя светит очень ярко, из-за чего приходится щурится. Все деревья уже сбросили свои разноцветные одежды, оставшись совсем голыми, выглядит это даже как-то жутко. А снег успел усыпать всё лишь очень тонким слоем. Но это придавало улицам особую атмосферу. Она даже не успела проснуться, как её потащили в больницу. Она была не против съездить к брату. Но не в восемь часов утра! В это время она обычно спит без задних ног, тем более в выходные.       Мэри шла впереди, в то время как мать то и дело её подгоняла. Шли они уже по больнице, по тем самым коридорам, к которым уже успела привыкнуть младшая Роуз. Запах уже совсем не смущал, даже не напрягал. Возможно, даже можно сказать, стал родным. Единственное, что её напрягало — люди. Она часто ловила мимолётные взгляды, что не могло её не напрягать. Иногда, когда она чувствовала пристальные взгляды, её начинало трясти.       Как только девушка показала палату, родители бессовестно ввалились туда, не стесняясь задавать кучу вопросов. Тони как видно тоже не был особо рад такому началу утра. Они с Мэри то и дело недовольно переглядывались, пока мать бегала вокруг койки парня, даже не подпуская к ней Мэри. Только она хотела подойти, женщина отталкивала её, продолжая расспрос брата. Она будто сама не замечала как это делает, просто отталкивала рукой назад. Отец же стоял в углу, облокотившись на стену, и с грозным видом наблюдал за семейной «идиллией». Его взгляд не мог не напрягать. И тогда Мэр всё окончательно достало, она топая вышла из палаты, показательно хлопнув дверью. Никто казалось бы и не обратил внимания. — Мэри, — тело прошиб озноб. До боли знакомый голос эхом раздался в голове. Голос неизвестного. Тремор в руках, мурашки вдоль позвоночника. Нет сил повернуться и взглянуть в глаза похитителя. — Дочь! — Мэри резко обернулась, взглянув испуганными глазами на отца. — Тони что-то говорил о похитителе? — Уже спокойно спросил он, в то время, как девушка пыталась выровнять дыхание, что сбилось от сильного испуга. Этот голос она не забудет; просто не сможет. Перед глазами начали мерцать чёрные точки. Она уверена, — это он. Уверена что её родной отец, родной отец Тони — похитил сына, и избил до крайне плачевного состояния.  — С чего такой вопрос? — девушка с осторожность, с опаской, задала вопрос, при этом нервно поглядывая по сторонам в поисках хотя бы одного человека. Но не единой души не было в этих пропахших хлоркой коридорах, свет которых слепил.  — Я же волнуюсь, — протянул высокий мужчина, с азартной улыбкой. Сейчас казалось, что Мэри снова услышит тот смех. Смех неуравновешенного психа. Он видно догадался, что дочь у него умная, и быстро смекает что к чему — Милая, ты меня узнала? — Мэри сделала неуверенный шаг назад. Она даже не смогла ничего сказать. Страх сковал её. — Вижу же, что узнала, куда ты? — Отец схватил дочь чуть выше ладони, с силой сжимая руку. Да так, что её начало сильно жечь, а костяшки мужчины побелели от напора. И девушка еле сдерживалась, дабы не согнуться, или не закричать от боли. — Не хочешь со мной поговорить?  — Нет, — поджав губы, Мэри выдернула руку, от чего, та сильно хрустнула. Глаз дёрнулся. Не прождав и секунды, девушка убежала прочь.       Ей было стыдно, что она оставила там Тони. Но ей страшно. Очень страшно. Тремор в руках никак не останавливался, дрожь пробивала всё тело. Девушку било в истерике. Слёзы сами текли из глаз ручьями. Она бежала куда можно дальше от больницы, и оказалась в парке. Мэри осела на лавочку, где уткнулась носом в ладони. Слёзы обжигали замёрзшую кожу щеках.       Первым делом она собиралась позвонить Лиззи, но вспомнив всё что между ними произошло, она отказалась от этого. Дальше звонок был Дэну, но тот уехал к родителям. Так что, остался один человек, к кому она могла обратиться.  — Тим? — Послышался дрожащий голос — Я знаю кто был похитителем Тони, — неуверенно заявляет Мэри. Её руки трясутся, кажется земля уходит из-под ног и вот вот она упадёт в пропасть, пока ожидает ответа. — Что? Как ты… — Тим чуть-ли не кричит, но он сдерживается, но всё же после недолгого молчания он не сдерживается — Где ты?! — Слышится крик, от которого Мэр вздрагивает.  — Я в парке, около больницы, — хрипло отвечает — ты… Т-ты приедешь? — а после удивляется Роуз. Как только она понимает, она вскакивает с лавки, смотря в пустоту. Перед глазами снова точки, вместе с туманом, из-за которого всё вокруг расплывается.  — Уже еду, — серьёзным голосом отвечает Райт, а после сразу же сбрасывает.       Слышатся приглушенные в сознании девушки пиликанья.

Пип-пип-пип

      Девушка отпускает руку в которой был телефон, она словно падает. Уголки губ подрагивают — она хочет улыбнуться, но слёзы снова катятся из глаз, и снова начинается истерика. Мэри всеми силами успокаивает себя. И вроде всё получается.       Не прошло и десяти минут, когда красные от слёз глаза увидели приближаются жёлтую куртку, что была размыта в зрении девушки. Мэри начала быстро тереть очи рукавом свитера, дабы хоть как-то сфокусировать зрение. Она даже не заметила как парень оказался в шаге от неё. Его взор упал на посиневший синяк на кисти. Мэр быстро одернула рукав, что скатился пока она тёрла глаза, зажав край в ладони.  — Откуда это? — Парень аккуратно взял руку, и подняв рукав, внимательно осмотрел гематому.  — Голос неизвестного — голос моего отца. Всё сделал он. Он виноват во всём — Мэри отдёргивает руку, спустив обратно рукав.Голос дрожит, так же как и сама девушка. Её последние силы уходят на сдерживание истерики. Она не хочет быть слабой при людях. Не хочет чтобы они видели её такой.  — Пиздец, — кратко выражается Райт, наблюдая за лицом невинной девушки, глаза которой опухли от слёз. Кстати о них. Новые солёные ручейки появляются на щеках. Он видит как она дрожит. И это явно не от холода. А от страха и чувств, что переполняют её. Она просто не в силах держать всё в себе.       Его руки падают на её плечи, мягко сжимая их и притягивая к груди. Спустя секунду девушка утыкается носом в плечо парня, а его руки обвивают шею девушки — Всё будет хорошо, ты справишься. — Выдаёт слова поддержки Тим, сам не понимая зачем он это делает.       Мэри краснеет, и дрожь только усиливается, но не от страха. И даже не от холода. Она от близости. Даже слёзы перестали течь. Она снова чувствует сильную тягу к Райту. Но она понимает, что он не может чувствовать того же. Ей нужно отстраниться. Нельзя привязываться к людям, это всегда приносит боль.       Сейчас ей и правда нужно оттолкнуть Тима, не думая о лишнем. Но она решается побыть в теплых объятьях еще хотя бы каплю. Еще чуть-чуть.  — Спасибо, — смущенно шепчет она, закрыв глаза. В нос ударяет знакомый запах табака. Сначала он отталкивал, но сейчас он кажется таким родным и приятным. Таким успокаивающим.       Еще немного и она бы заснула прямо так. Но девушка медленно отстранилась, отведя взгляд, лишь-бы не смотреть в глаза Райту.  — Спасибо тебе, Тим, ты сейчас единственный кто поддерживает меня. — Уголки губ дрогнули. Наверное, это должна была быть улыбка. Еле заметная, но улыбка. Девушка уже не плачет. Страх её не покинул, но стало легче. Будто часть чувств утекла, оставив лишь послевкусие.  — Обращайся, — выдохнул парень в маске. Сейчас он скорее всего корил себя за то что сделал. Точнее он хочет это делать, но не может. Сейчас он даже рад, что не видит заплаканные глаза, а видит дрожащую, искреннею улыбку. — Что мне делать с отцом? — Задумалась девушка, смотря на падающие с неба снежинки. И когда только снег пошел? Сколько они стояли вот так, в обнимку?  — Поговорим об этом у меня, — Парень развернулся, пошагав в сторону остановки. Мэри удивилась такому заявлению, но не стала спорить и поплелась за ним. Сегодня ей явно не стоит возвращаться к себе домой. Она словно ребёнок, пыталась наступать на следы от ботинков, что оставлял за собой Тим.       Сейчас она была рада такой атмосфере. Была рада проводить время с тем, кому не наплевать на неё. В голову ударила мысль, и девушка на ходу достала побитый телефон и набрала номер матери.       Сразу послышались вопросы о её поведении. Упреки, и всё такое. Может раньше Мэри и попыталась бы объясниться, но не сейчас. Сейчас не до этого.  — Мам, как Тони? — Наслушавшись, и не соизволив ответить на вопросы, сама задала таковой Мэри.  — Мэрюша, всё хорошо, я вот сейчас с ним сижу. — Вздохнув ответила женщина. — он уснул, видимо я измотала его своим допросом, — признала она. На душе у младшей Роуз стало намного лучше. Но был еще вопрос.  — А отец? — Слегка настороженно спросила Мэри, уже стоя на остановке, и смотря в глубь дороги, откуда должен приехать автобус.  — Он уж давно уехал, сказал тебя пойдёт искать. Я ему скажу что всё хорошо, и не нужно беспокоиться. Так ведь? — Быстро, и без капли эмоций проговорила мать. — Да, всё хорошо. — Ответила Роуз, и сбросила. С сердца словно камень упал. Стало легко.       Видимо, пока Тони не помнит о отце, тот его не тронет. Но что же будет, когда Тони всё вспомнит?  — Мэрюша? — Усмехнулся Тим, взгляд которого был косо направлен на стоящую сбоку девушку.  — Заткнись, — покраснев, девушка отвернулась. Но они в ту же секунду вместе засмеялись. Смех был искренний и невинный. Сердце девушки дрогнуло, когда она услышала таковое от Райта. — Только прошу, никогда так меня не называй. — Взвыла девушка.       Тим закинул девушку к себе домой, где та моментально уснула на диване. Парень не долго ожидая, ушел из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. А до этого, он любезно укрыл мягким пледом сопящую девушку.

***

      Райт, постучав заходит в палату Тони. Никого из его семьи рядом нет, так что, он пришел вовремя. Аккуратно, и как можно тише закрыл за собой дверь.  — Тони, ты точно ничего не помнишь? — Присев на белый подоконник, и уставившись на усиливший снегопад, поинтересовался Тимоти.  — Это отец. Всё из-за того что он как-то узнал о наркотиках, — фыркнул парень. В глазах его виднелся огонёк, означающий злость.  — Вспомнил? Но как давно? — Повернувшись, и медленно сняв маску, насторожился гость.       Ненадолго воцарилась тишина. Тони видимо задумался, думая как ответить. Тим наблюдал за ним, скрестив руки на груди. В голове Райта вертелись мысли — «А знает ли старшенький, что его младшей сестричке угрожали из-за него?». Но мысль оборвалась, когда Тони повернув голову, твёрдо заявил:  — Как только сегодня увидел его.  — Мэри тоже узнала его, — вздохнув и потерев переносицу, заявил Тим. До сей поры спокойно лежащий Тони, подскочил, отчего голова закружилась, а тело прошибла острая боль, но ему тогда было плевать. Он заволновался за сестру.  — Что? Как? — Держась на локтях, и сжимая кулаки, до побеления костяшек, поинтересовался Тони.  — Ты не знал, что отец звонил ей и угрожал? — Удивился Тим, встав и подоконника, и подошел ближе к койке пациента.  — Блядское отродье, я его прикончу, — маленький огонёк ненависти вспыхнул, превратившись в полноценный пожар. Кажется, намерения парня были не шуткой. За него говорил его вид, обозлённого быка.  — Значит, не знал. — В заключение сказал Райт, наблюдая за обозлённым парнем. — Она пока может пожить у меня, если ты конечно разрешишь, — пожал плечами он.       Тони снова задумался. Он лёг так же, как лежал до прихода парня в маске. Уставившись в потолок, он сделал серьёзное лицо. Сравнив все «за» и «против», он ответил:  — Хоть я тебе и не доверяю, Райт. Но я вижу ты успел добиться доверия моей сестрёнки с социофобией, — Тони так и не перевёл взгляд с потолка на гостя. Ощущалось, что он говорил это нехотя. Но он понимал, что другого выхода нет — Пусть поживет пару дней у тебя, пока меня не выпишут. А потом мы с тобой закончим дело, и я уеду из этого города вместе с Мэри, — его ладони снова сжались, так же как и губы. Ему было больно говорить это, он слишком дорожит сестрой, и не может её потерять — Я обещал ей, что она всегда будет в безопасности. — Закрыв глаза, расслабившись сказал он, еле слышно, но вполне уловимо для Тима. Тот без труда услышал его — Так что, — он открыл глаза, что были наполнены злостью, они внимательно сверлили Тима — если ты хоть что-то ей сделаешь, мне будет наплевать на всё, и я тебя прикончу. — Прошипел Тони, на что Тим лишь улыбнулся.  — Ей то я точно ничего не сделаю, — надевая маску, прошептал Райт.       И кинув прощальный взгляд на пациента, гость ушёл из палаты. А Тони, услышавший последние слова Райта, глубоко задумался над их смыслом.