Клубы дыма

С тех пор, как Данте начал курить, многое изменилось. А всё началось с того, что Пика и Вару поймали за школой с сигаретами. Тогда о их пристрастии к курению узнали все в семье. Одни отнеслись к этому с осуждением, другие — нейтрально. А Данте… Данте последовал за ними. Теперь каждый раз после уроков они втроём хватают куртки и бегут за ограду. Я наблюдаю за ними из-за угла. Пик и Вару уже давно убежали, побросав окурки на землю, но Данте всё ещё сидит на заборе спиной ко мне и задумчиво смотрит в серое небо. Мне всё ещё трудно воспринимать его в другой одежде. Вроде и красные волосы ярким костром, и от носков с сандалиями он до сих пор не отвык, но всё равно он будто… будто другой, не такой, каким был. Эта его чёрная куртка с красными швами, которую ему подарила Эмма, и такие темно-темно-синие джинсы, и сигарета во рту… — Габриэль, что ты здесь делаешь? — А? Я? Да вот… Ты просто шапку уронил. Данте забирает шапку из моих рук и снова затягивается, выпуская изо рта клубы дыма в небо. С тех пор, как Данте начал курить, многое изменилось. Мы не спеша идём по площади. На ней редко собирается много народу. Под ногами сплошная слякоть и сырость, грязный снег и лужи. Но меня это не волнует, я просто иду с Данте за руку. Даже сквозь варежку я чувствую, насколько теплые у него руки. Кажется, они никогда не замерзают. Всегда, всегда его руки отдают теплом, хоть ночью, хоть днём. Дан поджигает очередную сигарету и не спеша затягивается. Дым вырывается из его губ, таких же теплых, как и руки, таких же потрескавшихся, как он сам после попадания в реальный мир. Я чувствую запах никотина. Он мне не противен, нет. Я даже не возражаю. Кажется, это называется пассивное курение. Куромаку рассказывал, что это очень опасно, вредно и плохо, но я не чувствую ничего плохого. Я не думаю, что рядом с Данте со мной может произойти что-то плохое. Я не думаю, что с Данте вообще может произойти что-то плохое. Он всегда знает, что делать. И его не настигнет рак лёгких, он не начнёт кашлять и задыхаться, он останется собой. Наверно, я неправильно отношусь к этому. Наверно, как хороший брат, я должен отговаривать его от этой крайне вредной привычки. Наверно, мне не стоит находиться рядом с ним во время перекура. Наверно, на меня плохо влияет его общество. С тех пор, как Данте начал курить, многое изменилось. На улице немного холодно. Даже шарф, шапка, свитер и варежки не спасают меня от холода. А Данте всё равно сидит рядом в расстегнутой куртке и даже без шапки. В его руках снова сигарета. Где-то за горизонтом видно солнце. Даже не солнце, а розовая полоса заката, как надежда на светлое будущее, на то, что всё будет хорошо, и мне действительно не стоит заморачиваться. Ведь пока Данте здесь, ничего плохого не случится. Я вдыхаю морозный воздух и пытаюсь выпускать пар изо рта одновременно с Данте. Он будто дразнит меня, дольше затягивается, медленнее выдыхает и с усмешкой смотрит мне в глаза. Он никогда не боится смотреть в глаза людям. А я могу позволить себе смотреть только в его глубокие, спокойные, яркие, красные, такие родные и такие близкие глаза. Данте отворачивается и вновь выдыхает. Клубы дыма выглядят замысловато и, как ни странно, красиво. Ветер дует в мою сторону, снова вынуждая меня вдыхать никотин. Облака плывут невероятно быстро, и от этого даже кружится голова. Вот уже видно не только розовую полосу, но и голубое небо. В рюкзаке я нахожу термос с остывшим чаем, открываю его и торопливо отпиваю. Крепкая сладковатая жидкость немного покалывает язык, проникает в горло, оставляя после себя странноватое послевкусие, смешиваясь с запахом сигарет. Данте не торопится заканчивать. Он думает о чём-то, глядя в светлое небо. Солнце скрылось за деревьями вдалеке, но его яркие оранжевые лучи до сих пор видны. Никто уже и не вспомнит, что буквально пять минут назад всё было затянуто хмурыми серыми тучами. Я делаю ещё глоток чая и убираю термос обратно в рюкзак. Данте с полуулыбкой смотрит на меня. Он снова затягивается, а потом притягивает меня к себе за плечи, накрывает мои губы своими и нежно обнимает. Я закрываю глаза и полностью отдаюсь ему. Будь, что будет. Он заставляет меня приоткрыть рот и выдыхает туда весь дым, после чего немного отстраняется. Я чувствую вкус дыма, смешанный с запахом любимого чая Данте. Он дурманит меня, и я с удовольствием выдыхаю, открыв глаза. С тех пор, как Данте начал курить, многое изменилось.