Amor loco

      Хех, ну, привет что ли… Наконец-то мне дали слово в этой не замысловатой истории и для чего это слово…? Чтобы рассказать о себе!? Пф… Конечно… Автор больше ничего не придумал… Вы, наверное, спросите «Лол, какого хрена этот парень общается с нами через этот треклятый монитор!?» … Ну, да я с вами общаюсь хотя все думают, что я просто сумасшедший, ну, а, это дорогие мои пролом «четвёртой стены» , хотя какая к чёрту стена в книге!? В общем, не суть… Моё имя как вы, наверное, уже догадались Андрей Рудников, хотя я предпочитаю, когда меня называют просто Руд. Пожалуйста, если вам не сложно, то называйте так, окей? Хорошо… С этим разобрались…       Давайте теперь я вам расскажу свою историю с самого начала. Я родился в небогатой семье, но она была не бедной… Она, так сказать была в середине весов жизни. Кроме меня у нас в семье были и другие дети. Моя старшая сестра Катюха которой при моих пять лет было целых двадцать вечно уезжала в командировки и совершенно не интересовалась нашей жизнью. Зато когда нужно ей что-то в нашем городишке, где я родился так она сразу приезжает сюда с «Мама, папа, я так рада вас видеть!». Должен ещё сказать, что она не моя родная сестра, а сводная. Это дочь моей матери и её первого мужа, в общем-то, как и мой ещё один старший брат…Мне она всегда напоминала какую-нибудь перелётную птицу, что постоянно куда-то перелетает и не может найти своё место в жизни. Так вот, Катюха работала журналистом, поэтому часто куда-то путешествовала, семьёй она не обзавелась, но пыталась. У неё есть двое детей Матвей и Клара (Имена, то какие подобрала… Просто бр…) Им в данный момент было бы, эм… Двадцать? Пятнадцать? Десять? Не помню… Помню, что Матвею было три когда это случилось… А сколько было Кларке не помню… Ничего не помню…       Ну, ладно это особо не важно… Так вот, так же как я уже сказал у меня был старший брат Артём… Или Арсений? Чёрт, даже это забыл… А ведь не так давно было… Ну, давайте звать его Артём… Парень был добрый, весь в мать, было ему на тот момент восемнадцать. Парень работал так, как я с сестрой, Кларой и Матвеем были ещё пиздюки и работать не могли, хотя сестричка моя могла бы и работать. Родители тоже работали, и надо было сказать, что деньги в доме всегда были, а работал он, потому что ему было стыдно, что он сидит на шее наших родителей, и отдавал почти всю зарплату родителям. Которые охотно брали и даже за год до того случая сказали ему чтобы он отдавал всё им. Мне всегда было его жалко, но я ничего не мог поделать. Он мне напоминал… Хм… Море… Он мог быть и очень спокойным, терпеливым, но когда нервы сдавали он бушевал. Крушил всё вокруг, кричал, даже плакал.       Ещё у меня была сестра Аня. Пятнадцатилетняя тварина которая только и делала, что просила деньги и где-то бухала на них со своим «парнем». Часто задирала моих племянников от чего те вечно ныли и тем, самым доставая и меня и мать. Её тоже часто не было дома, а мать вечно волновалось за неё боясь, что с этой дрянью что-то сделает, эм… Как там его? «Султан»? Вроде такая кличка была у парня Ани. Хотя он для меня всегда был «Ослом». Училась она плохо, курила, пила, красилась так, что её часто за проститутку принимали, хотя так оно и есть. С ней мы почти не общались, а если и общались, то только криками и скандалами…       Мои родители же были обычными людьми. Отец работал на каком-то там заводе… Извиняюсь за то, что постоянно не точности… Мой мозг решил, что моя «старая» жизнь это лишнее в моих воспоминаниях. Так вот, отец был человек подлый и редко со мной и вообще со всеми проводил время. Много пил и даже бывало бил мать. Как только приходил с работы, садился на диван с бутылкой пива и смотрел телевизор. Когда мать просила его что, нибудь сделать он говорил, что он устал и, чтобы она сама всё сделала, а если мама была слишком настойчива, он её просто был и всё. Никогда не считал его своим отцом. И говорил не каждому об отце, говорил, что мой отец погиб, а это всего лишь отчим.       Мать же работала медсестрой в нашей больнице. Женщина была добрая и спокойная. Часто помогала людям, и, я могу поклясться богом, она ни разу за всю жизнь не кричала не на меня, не на кого-то ещё. Постоянно говорила одну фразу. Как там? «Запомни, сынок… Какими не были удары судьбы… Всё принимай как есть и всегда улыбайся… Улыбайся в лицо проблемам…Я обещаю скоро всё чёрное станет белым…». Надо, же… До сих пор помню… Жалко я больше этого не услышу… Почему? А это самое интересное…       Понимаете какое дело… Я шизофреник… Передалось от деда знаете ли… У меня часто были приступы, но всё, что я делал во время приступов так, это пытался порезать вены или же сломать отцу что нибудь. Это не принимал никто в серьез, и я даже не понимаю почему. В общем в один из приступов я… Убил их… Убил их всех… Да, история потертая временем и не удивляет, но так оно и есть. И знаете я не чувствую ничего по этому поводу… Типа, я не чувствую ни вину, ни боль от потери родных, мне кстати тогда было десять-одиннадцать лет. Мне сказали, что я усыпил брата и сестру, убил их во сне, у матери и отца тогда были проблемы со здоровьем, у отца сердце, у матери ноги… В общем инсульт у отца начался… А я его добил… Голову вроде топором отрубил… Да, так и есть, а маму я заколол ножом. Матвей и Клара тогда спали, я их разбудил, Матвею вырвал глаза, до сих пор в голове его крик, его сестре же вырвал волосы, сжег их и распорол её. Дом я вместе с трупами подпалил и ушёл. Меня нашли через пару недель в лесу. Это мне сказали голоса, а они никогда не врут. Так вот… Я ничего не чувствую по этому поводу, так что «призраки прошлого» меня не посещают… Хотя тут и без них хватает тварей.       В данный момент мне семнадцать, никто кроме одного врача здесь не знает моего имени и меня это устраивает. Ко мне часто кого-то селят, но я закатываю «приступ» таким образом, показывая, что мне нужно жить одному так, что я живу один. В этой больнице не так уж и плохо, я привык. Хотя кое к чему я привыкнуть не смогу никогда. Это к моему лечащему врачу. Вернее к его улыбке и глазам. К его безумно широкой улыбке и таким угольно-чёрным глазам. Они такие глубокие и… Странные? Я никогда не видел такого цвета. Это нереально… Такого не может вообще быть…       Кхм… Ну, в общем-то вот моя история… Простая и неинтересная, но всё же она моя… Пока, надеюсь с вами ещё раз встретиться, а то, знаете, тут довольно скучно…

***

      Вере прикрепили к майки бейджик с номером «6849» и повели по странным и серым коридором. На стенах этого самого коридора часто виднелись пятна засохшей и видно давнишний крови. Всё это до безумия пугало нашу синеглазую. -Куда меня ведут? – Спросила Вера, разорвав этим самым грубую и до боли давящую на психику и тело тишину. Шла, девушка спокойно и прихрамывая.       Всё тело изрядно болело, и идти было очень сложно, но нужно. В опухших и красных от слёз глазах виднелись нотки страха и грусти. Она боялась здесь всего. Рядом шли те же девушки, что и переодели её. Они молчали. Их красивые, но потухшие глаза смотрели вперёд. На пухлых и розовых губах, что у одной, что у второй не было улыбок. Абсолютно каменное и грубое лицо. Ещё страшнее было от того, что эти девушки, как поняла Бобичёва близняшки так, как обе были чёрноволосые и с зеленными глазами. У обоих было овальное личико с пухлыми губками и щёками. Было похожее телосложение, и даже одинаковая одежда. От этого становилось ещё страшнее. -Пожалуйста, скажите хоть что нибудь… Хоть что нибудь, мне жутко… - Попросила Вера, но девушки как будто не слышали её.       Остальной путь они провели в тишине. Пройдя ещё немного, они подошли к железной двери с маленьким окошком. Такие окошки делают в тюрьме на дверях, где находятся заключенные. Вере стало только страшнее.       Одна девушка открыла дверь и кинула туда огненную сказав на последок холодным и басистым голосом. -Теперь она живёт с тобой и это не обсуждается… - Сказала она спокойно. -Но, я же не стабилен! Я убью её! – Сказал парень, что лежал на кровати, он подпрыгнул на ноги. Его тёмно-карие глаза распахнулись в удивлении. -Нас это не ебёт… Если что-то не нравиться иди и разговаривай с Денисом Антоновичем… - Подключилась вторая.       Когда парень услышал это имя, то сразу замолчал. Страх при этом имени окатил его с головой. Казалось, что этот самый «Денис Антонович» стоит здесь. Совсем рядом. Очень близко, но Вера этого всего не знала и она совсем не понимала, что происходит вокруг. На секунду она почувствовала себя маленькой пятилетней девочкой, которую привели в странное белое здание и сказали, что вернуться, но так и не вернулись. Ощущение пустоты и страха. Новый поток слёз снова дал о себе знать и из глаз не произвольно пошли горючие слёзы.       Ещё о чём-то поговорив с парнем девушки, ушли, оставляя их наедине. В секунду комната погрузилась в тишину, которая просто разъедала остатки рассудка, оставляя пустоту. Из маленького окошка веял приторный свет, который особой роли не играл в освещении комнаты, но всё же это не давало этой, самой комнате покружатся в кромешный мрак. Единственное, что слышно в этой комнате так это всхлипы Веры, которая была, не в силах успокоится.       Парень с нечеловечески белой кожей аккуратно подошёл к Бобичёвой и дал руку. Огненная посмотрела на него своим заплаченным личиком и только сейчас заметила у парня шрамы на лице. Эти шрамы пересекались на лбу, а сами они были в виде «Икса». На тонких бледно-розовых губах у жуткого парня была широковатая улыбка. -Ну, что соседка… Привет… - Сказал он, усмехнувшись, а его кошачья улыбка стала шире. -З… Здравствуй… -Аккуратно сказала Вера сделав паузу и встала при помощи парня. –А как тебя зовут? –Спросила она. -Зови меня просто… Руд… - Ответил парень продолжая широко улыбаться. –А тебя я буду звать котёнком… -Добавил он. Продолжение следует…