Carpe diem

23.11

Захарра вышла из тренажерного зала, ощущая, как приятно потягивает мышцы после усиленной тренировки и хорошей растяжки. Иногда она сама удивлялась тому, что у нее находится свободное время бегать на танцы, тягать железо и отдыхать с близкими людьми. Девушка с головой погружалась в учебу, постоянно напоминая себе, ради чего всё это было затеяно. Ее девизом было: «Вижу цель, не вижу препятствий». Драгоций шла напролом, сносив своим лбом любое недоразумение, посмевшее встать у нее на пути. Девушку не понимали родные, старались отговорить от амбициозных планов, предлагали ей прекрасное местечко в своей компании, но Захарра постоянно отвечала отрицательно на подобные предложения. Конечно, Фэш в свое время тоже взбесился на родителей за то, что они посмели сделать выбор за него. Такой скандал был! И понятное дело, что все надежды на продолжение семейного бизнеса легли на хрупкие плечи Захарры, которая показала характер намного худший, чем у своего брата. Тогда родители не общались с ребятами полгода, а потом смирились, что у их детей есть своя голова на плечах. Захарра никогда особо не ладила с родителями по многим причинам. То отец недоволен, что она выбрала педагогику вместо управления бизнесом, то мать отказывается принимать её решение заниматься тайским боксом, а потом хип-хопом, также Селена пыталась пресечь попытки дочери ходить в тренажерный зал, ведь негоже девушкам таскать железо и раскачиваться, как мужик! Драгоций на подобные выпады либо фыркала, либо уходила и громко хлопала дверью, либо сбрасывала звонок. Каждый раз происходил один и тот же сюжет, который девушке уже надоел. Поэтому она не видела родителей уже больше двух месяцев, поэтому даже не поехала на семейный ужин в честь дня рождения старшего брата, сославшись на дикую занятость по учебе. Фэш лишь поржал и прикрыл ее задницу перед разгневанными родичами. Правда потом он вернулся злющим, как черт, разорался, что они его заебали со своими намеками на компанию и с двойной силой начал выгрызать себе лакомое место на любимой работе. Их друзья, конечно, были в курсе всего пиздеца, творящегося в доме Драгоциев, но старательно сдерживали свое мнение, чтобы не разгневать темноволосых. Все-таки какую бы дичь не творили их родители, они, в первую очередь, самые близкие люди, поэтому не стоит высказываться по такому поводу. С Фэшем отношения стали лучше и теплее после ситуации с Марком. Правда, брат уже надоел ей своей заботой и внимательностью, но девушка молчала, чтобы не спугнуть такие благородные порывы со стороны ледяного Драгоция. Раз в пятилетку такое проявляется! Захарра не могла сказать, что у них всегда были хорошие отношения. Да, ссоры с родичами сближали, но не так чтобы сильно. Драгоций о многом не рассказывала старшему брату не из вредности, а из-за обычного нежелания делиться чем-то интимным и личным. Особенно интимным, ведь Фэш жутко вспыльчивый и дотошный, если какая-то инфа всплывает. Захарра припарковала машину во дворе дома, замечая знакомый синий мерс Броннера, а сам блондин курил, оперевшись бедрами о капот. Девушка заметила, что парень долго ждет ее на морозе. И ведь даже не позвонил, не предупредил! — А слабо набрать? — Захарра хлопнула дверью, включая сигнализацию и подходя к зеленоглазому. Маар затушил сигарету носком ботинка, на что Драгоций поморщилась. Ненавидела тех, кто мусорит! Броннер сделал шаг навстречу темноволосой, ласково поправил сбившийся на шее шарф и мягко улыбнулся. А потом ловко накинул капюшон ее куртки, и девушка забурчала, чтобы свою заботу он засунул куда подальше. — Холодно, — Захарра попала в медвежьи объятия Маара и фыркнула, постепенно расслабляясь. — Теперь нет. Маар потянулся к ней, нежно целуя и сжимая крепче в своих руках. Драгоций податливо отвечала, иногда вредничая и прикусывая пухлую нижнюю губу молодого человека, а тот лишь ухмылялся сильнее. Плевать, что завтра потрескаются губы, которые она так долго залечивала после первых морозов, ведь девушке так нравилось целоваться с Броннером. Да, о подобном не стоит сообщать ревнивому старшему братцу.

****

Когда Фэш в шестнадцать лет познакомил ее со своими друзьями, девушка засомневалась в адекватности и своего братца, и Броннера, и Лазарева. Сначала ей приглянулся кареглазый Ник с лучезарной улыбкой и спокойным нравом. Начитавшись романов и фанфиков, насмотревшись мелодрам и подростковых комедий, девушка поняла, что вот она, ее судьба! Захарра такая буйная и дерзкая, Ник такой добрый и милый. Две противоположности притягиваются, как говорится. Но потом, с каждой последующей встречей, она понимала, насколько они разные. Лазарев пошутил как-то раз, что одного Драгоция он еще может выдержать, но двух — боже упаси. Темноволосая быстро остудила свой пыл, заметив, какими влюбленными глазами Ник смотрел на ее лучшую и единственную подругу, Диану Фрезер. И тогда девушка увидела перед собой идеальную во всех смыслах пару, они подходят друг другу настолько сильно, что даже словами не передать! А еще был противный и мерзкий блондин с похабными шуточками и плоским чувством юмора, невыносимыми кудрявыми волосами, торчащими в разные стороны. Маар Броннер. Его зеленые глаза притягивали к себе взгляд, его прямой нос доставлял Драгоций экстаз, ведь она, как ценитель искусства, видела в этом нечто прекрасное. Но его характер! Каждую встречу они сцеплялись друг с другом по любому поводу: погода, оценки, политика, описание картин в Третьяковке или Эрмитаже. Как назло он оказался таким же творческим человеком, как она! Ух, как Маар раздражал ее первый год, пару раз девушка даже давала ему в лицо, а Фэш разнимал их. Еще профессия какая-то непонятная, дизайнер из вышки, тоже мне! Вот она, будущий педагог! На первый день рождения, на который ее позвал Броннер, девушка подарила ему набор для укладки волос: расческу, лак, пенку и несколько ярких резинок с цветочками. Так этот гаденыш на спеца на следующую их посиделку сделал себе два милых низких хвостика с этими резиночками, копируя любимую прическу Захарры. Он даже волосы выпрямил так, что они стали точь-в-точь похожими на ее! Удивительно, как парень не покрасился! Тогда Драгоций впервые подметила, что без его неизменных кудряшек ему не очень. Да и с уложенными волосами тоже так себе. И с того дня она постаралась утихомирить свой необъяснимый гнев, но никто этого не заметил, кроме самого блондина. На ее день рождения парень подарил ей сшитый им самим шелковый топ карамельного цвета, а Захарре даже стало стыдно за свои выкрутасы на его др. Этот топ до сих пор является ее любимой вещью. Только спустя год девушка поняла, что между ними много общего. Если они вдвоем решили атаковать кого-либо из компании, то шутки сыпались одна за другой, иногда такие аморальные, что Фэш прикрикивал на них. А если Захарра и Маар выпивали, то начинались дикие танцы и караоке, а Ник стабильно всё это снимал. Девушка всегда могла прийти к Броннеру за советом, скинуть тупую фотку из примерочной, чтобы парень сказал свое мнение по поводу шмоток. Дизигнер, как-никак, вкус имеет отменный. Они частенько вдвоем зависали у нее дома, пока Фэш на учебе или гулянках, а родители на работе. Драгоций могла со стопроцентной уверенностью сказать, что он ее лучший друг. Захарра не помнила, в какой момент между ними проскочила искра, когда она разглядела в лучшем друге брата хорошего парня. Зато она отлично запомнила день, когда они впервые поцеловались по пьяни. Ей всегда было интересно, какие на вкус его пухлые губы, которыми Броннер так хвастался и которые так стебал Фэш. Они оказались с привкусом сладкой колы, горького виски и вонючих сигарет. Девушка умела целоваться, но не так профессионально, как это делал блондин. Он то засасывал ее нижнюю губу, то проводил по ней юрким языком, то сильно надавливал, а то вообще еле-еле касался. На следующий день они сделали вид, что ничего не было. Только для обоих ярким напоминанием на теле остались красновато-коричневые засосы. Это повторилось спустя пару дней на следующей попойке. Тогда они праздновали ее поступление на бюджет и прохождение в первую волну, её жизнь в скором времени должна была измениться, и за это решили выпить всей компанией. Драгоций получила похвальный поцелуй, стоя в темном коридоре, пока ее брат творил какую-то дичь за стеной в общем зале. Этот адреналин, эта боязнь быть застуканными за подобным, ведь все считали, что они просто зе бест френд, а на деле всё оказалось намного интереснее. Маар прижал ее к стене, блуждая руками по податливому девичьему телу, иногда сжимая в руках ягодицы девушки. Захарра трепала его блондинистые кудри, от которых ей сносило башню. Она старалась не думать на следующий день о том, какой лютый кайф она ловила от его прикосновений и поцелуев. А еще девушка призналась себе, что хочет повторить такое кучу раз, получая удовольствие. А потом, двадцать пятого августа, на дне рождении Дианы, которой исполнилось восемнадцать лет, она отдала ему свою девственность. И ни разу об этом не пожалела. Да, у них были непонятные отношения, но зато Маар не был грубым, он внимательно следил за тем, чтобы ей было хорошо. Для Захарры это значило многое. Наверное, с того дня начались их недоотношения, которые продолжаются по сей день. Никто из друзей не знает, что они почти что парочка, что частенько Броннер ночует у нее, а она у него, когда есть такая возможность. С самого начала они условились, что у них свободные отношения, потому что и Захарра, и Маар не хотели обременять себя чувствами и прочим хламом, ведь у ребят были практически общие цели. Броннер хотел уехать во Америку и продвигать там свою линию одежды, а Захарра просто за границу, чтобы жить и работать там. Им было комфортно вдвоем. Нет никаких обязанностей друг перед другом, какого-то выяснения отношений на повышенных тонах. Они просто наслаждались обществом друг друга, постоянно целовались и занимались умопомрачительным сексом. В какой-то момент Захарре приглянулся парень с другого направления, они погуляли несколько раз, поцеловались. И тогда Драгоций не почувствовала ничего. Абсолютно. Поцелуй был противным, не воспринимался как нечто классное, просто столкновение губ. Парень хоте зайти еще дальше, но Драгоций трусливо сбежала, поджав хвост, к Маару. И целовалась с ним тогда всю ночь напролет, забывая свой же наказ — не испытывать чувств. Броннер сначала взбесился на заявление Драгоций о том, что она ходила с кем-то на свидание, ведь он не позволял себе подобного. Да, он скрывал от Захарры свои чувства, что вот, они у него есть, а эти свободные отношения просто прикрытие. Но парень знал, что девушка не поймет, упрется и будет до конца стоять на своем. Маар знал, что Захарре не нужны серьезные отношения, ей просто нужна забота и поддержка, и он готов дарить ей всё это. Но ему было нужно совсем другое. И перед ним встал выбор: либо рискнуть и показать Драгоций, что он ее любит, либо оставаться на правах недопарня и радоваться жизни. Он испугался, что Захарра уйдет из его жизни, и не рискнул. Для него сестра Фэша стала лучиком света, Броннер обрел в ее лице и друга, и любимого человека. Маар поставил ей ультиматум, что никаких отношений на стороне, если все же кто-то из них найдет кого-то, тогда они расходятся и забывают об этом. Захарра согласилась. И вот так они продолжают быть вместе уже три года. Броннер тщательно скрывал свои отношения от Фэша и Ника, прикрывался якобы единичными свиданиями и тем, что ему просто не везет в любви. Драгоций сватал ему какую-то Маришу, Маар отказался и тем же вечером поехал к Захарре, зная, что она его ждет. В самом начале он испытывал перед Фэшем вину, что трахает его младшую сестру, но потом, когда Маар признался сам себе в чувствах к Захари, это всё прошло. Конечно, в их мирке было не все так гладко. Когда они ругались, случалась Третья Мировая, потому что ни один из них не хотел уступать. Маара так и подмывало иногда бросить ей в лицо своими чувствами, чтобы она не знала, как расхлебать все это, но он молчал. Захарра ведь может и уйти, если почует, что он хочет претендовать на ее свободу. Она с самого детства была независимой, никого не слушала, шла наперекор всему, и тут вдруг появляется парень, который может заземлить ее. Драгоций не потерпела бы подобного к себе, поэтому Маар и не пытался заявить свои права на нее. Для него стали больной темой разговоры про будущее, про ее переезд. Она постоянно бежит к нему, говорит про свои мечты, показывает университет, который выбрала, а Броннер лишь улыбается, стараясь засунуть свою ненужную любовь себе же в зад. Это стало его личной трагедией, и в этом он никому не признается.

****

01.12

Захарра уже успела нанести масочку на лицо, наложить патчи, понежиться в ванной со свечами, найти хороший фильмец, когда в дверь кто-то начал настойчиво трезвонить. Девушка проматерилась, постаралась сделать вид, что дома никого нет, но потом начал раздаваться противный стук, и Захарра психанула. Кто бы к ней не пришел, он сейчас падет смертью храбрых и тупых. Посмотрев в глазок, девушка закатила глаза. Ну конечно, в одиннадцать ночи к ней мог заглянуть только наклюкавшийся Броннер, который сейчас давил широкую лыбу. Драгоций резко распахнула дверь, спугнув блондина, уперлась руками в бока и поцокала. — Ну и ну, давно я тебе таким не видела, сладкий, — Захарра затолкала покачивающуюся тушу парня в квартиру, чтобы не будил своими пьяными речами соседей, и начала его раздевать. — О, мы сразу в кровать? Я не против, — девушка ойкнула, когда он прижал ее к шкафу в прихожей и начал целовать холодными губами нежную шею. — Давно у нас не было, я так соскучилась… — Руки убрал! — Драгоций оттолкнула его, становясь в воинственную позу. Да, он знает, как ее возбудить с пол-оборота, но сейчас темноволосой не до этого. — Ты в говно, Броннер, марш спать! Блондин покачал головой, что-то бубня себе под нос, а Захарра фыркнула и пошла на кухню. Лучше сразу подготовить таблетки и стакан воды на утро, чтобы он тут не умирал. И что его так сподвигло напиться? Маар плутал по квартире за Захаррой, а потом плюхнулся на пол около дивана, игнорируя смешки темноволосой. Драгоций профукала тот момент, когда Броннер достал из ее заначки вискарь, а теперь хлестал его в одиночку. Он начал что-то рассказывать, как собрался с друзьями, намешал всякого пойла и вот, Маар тут. Захарра рассказывала свой день, надеясь, что мерзкого разговора не будет. Судя по состоянию Броннера у него была причина напиться, а не просто неожиданная встреча. Маар не был тем человеком, который запросто в выходной день может нахерачиться в край. Хоть он и позиционировал себя, как отвязный весельчак, на самом же деле Броннер всегда мало пил, думал о последствиях и никогда не пускал ситуацию на самотек. За это Драгоций его безмерно уважала. — Мне вот интересно, почему ты не пришла ко мне, когда Ляхтич приставал к тебе? — Броннер перевел мутный взгляд на хмурую Драгоций, которая еле-еле сдерживала свой гнев. — Прошло уже почти три недели с той ситуации, а ты до сих пор думаешь об этом? Ой хорош уже, — кареглазая махнула рукой, скосив взгляд в сторону окна. Она не могла выдержать такого напора от Маара. — Да мне до пизды, сколько прошло. Факт остается фактом, тебе абсолютно плевать на близких людей, которые волнуются за тебя. Мало того, что Фэшу не сказала, так еще и от меня скрыла. Ты просто не представляешь, что я испытал, когда увидел твои синяки. Я даже пожалел, что это первым заметил Фэш, а не я, в таком случае Ляхтича уже хоронили бы. Захарра знала, что Маар абсолютно серьезно сейчас говорит об убийстве Марка. Броннер вполне способен на такое, ведь в подростковом возрасте он творил лютую херню, не заботясь о последствиях. Да, когда оба родителя полковники, тогда явно плевать на уголовное преследование. Фэш больше любит кичиться своей силой и вспыльчивостью, хотя сам быстро отходит и забывает, а вот Маар не такой. Он будет до последнего терпеть, а потом взорвется, и всем пиздец. Именно поэтому даже Драгоций сам не лезет на него, как и Ник. Все до сих пор помнят, что сделал Броннер с парнем, который полез к Диане пьяным в клубе. Больше их в этот клуб не пускали, как и в любые другие, если рядом с ними появлялся кудрявый блондин. — Ты блять просто не представляешь, сколько всего я себе надумал, пока оставался в неведении. А вдруг он изнасиловал тебя? Вдруг прикасался там, где могу прикасаться только я? А, Захари, зачем же ты так поступаешь со всеми нами? — Броннер ловко опрокинул в себя сто грамм вискаря и даже не поморщился, только зеленющие глаза потемнели. — Я уже извинилась перед всеми вами. Да я и взрослый человек, чтобы самой нести ответственность за свои поступки. Перестань форсить ту ситуацию, аж тошно, — Драгоций намеренно проигнорировала ту часть его монолога, где он выказывал свои собственнические чувства. Да, Захарра и это знает. Маар дикий ревнивец, хотя на первый взгляд так не скажешь. Всегда улыбчивый и веселый, развязный и душа компании, а на деле всё наоборот. Драгоций иногда удивляла быстрая перемена в поведении, когда они оставались наедине. Броннер становился серьезным и задумчивым, ласковым и нежным, хотя чаще всего от него можно было услышать в компании похабщину и пошлые анекдоты. Он показывает себя бесчувственным перед ребятами, а с ней он слишком чуткий и аккуратный. Чаще всего Броннер в постели повторял, что только он может трогать, ласкать и целовать ее, никто больше. А если узнает, что кто-то посмел к ней прикоснуться, лично руки оторвет и затолкает их по самые гланды. Драгоций такая же. В компании одна, с ним другая. Жуткая собственница, ревнует ко всему, потому что знает, какой бешеной популярностью пользуется Броннер среди девушек. И ведь все якобы знают, что он холост, а сердце его свободно. Когда Захарра представляет, что свою нежность и внимательность Маар будет дарить другим девушкам, ее передергивает. После некоторых рассказов блондина, когда ему напрямую предлагали секс, Захарра хочет его придушить и сожрать от переизбытка ревности. А потом она пытается успокоить бурю в своей душе, напоминает себе, что они друг другу никто, просто хорошие любовники. Не более. Но как тут оставаться холодной ледышкой, когда Маар во время секса шепчет на ушко, что она только его, а он только ее? Когда он дарит такое удовольствие, от которого сносит крышу? Когда Броннер шутит про то, что она самая лучшая, а все остальные так себе? Девушка потеряла нить монолога Маара, а когда попыталась ее поймать, то заметила, что он сидит к ней слишком близко. Его зеленые пьяные глаза смотрели прямо в душу, терпкий запах алкоголя не выводил из себя, а взгляд приковывался сразу к пухлым и влажным губам, с которых слетали непонятные слова. Маар прислонился к Захарре, склонив голову девушке на грудь, и руками вцепился в ее талию. — Я смотрю иногда на Лазарева и Фрезер и думаю, почему мы так не можем, а, Захари? — Броннер провел кончиком носа по шее Драгоций, которая вздрогнула от такого интимного жеста. Знал же, что это ее эрогенная зона! — Потому что нам это не нужно, Броннер, — темноволосая отпихнула парня от себя, хмуро оглядев его пьяный вид. — Кому «нам»? А мое мнение тебя не интересует, Захари? — Броннер нагло ухмыльнулся, ловким движением наливая себе еще виски. — В принципе тебя вообще ничего не ебет в этой жизни, кроме своей мнимой цели, которую ты себе поставила будучи обиженным на весь мир подростком. Разве сейчас она имеет тот же вес, как и три года назад, когда ты ушла из дома, поступив в МПГУ? Тобою до сих пор движет желание показать родителям, что ты на что-то способна? Захарра молчала, внимательно следя за Броннером и закипая. Она понимала, что он пьяный, что несет полную херню, не соответствующую действительности, что он обижен на нее. Но за что именно? Ей было обидно, что Броннер парой фраз обесценил ее трехлетний труд, втоптал в грязь ее мечты. Она смотрела на него и думала, почему Маар позволяет себе так высказываться в ее адрес? — Броннер, заткнись, пока я тебе не втащила, — Драгоций подскочила на ноги, сжимая руки в кулаки. Больше она не допустит, чтобы ее мешали с грязью непонятные блондины. Ситуация с Ляхтичем научила ее всегда держать ухо в остро, чтобы не пропустить ни один выпад со стороны. — Захари, разве я говорю не правду? — Маар расслабленно встал, пошатываясь от выпитого алкоголя, и насмешливо смотрел на взъерошенную Захарру. — Разве тебе есть дело до чувств своих близких, а? Ты думаешь, что извинилась разок перед Фэшем, и на этом все? Да нихуя, милая моя! Он влез за тебя, почти загремел под статью, вот только я не знаю, каким образом избежал ее. А тебе насрать, всё ведь так и должно быть, да? Ты творишь херню, молчишь, а потом вкидываешь это, заставляя людей переживать за тебя. — Так мы о чем сейчас говорим, Броннер? О моих тупых целях или о Ляхтиче? А может, мы говорим о тебе, ведь это я задела твои чувства! — Драгоций не сбрасывала своих позиций, уверенно швыряя в лицо Маару ответки. Пусть не думает, что она позволит себя задавить! — Да, мы говорим о моих чувствах! Эти наши недоотношения выводят меня из себя! Да, я целую тебя, да, мы занимаемся сексом, но я не обладаю тобой полностью! У меня чувство, будто ты мной пользуешься тогда, когда тебе надо. Ой, позвоню Маару, он приедет, и мы поебемся. Ой, напишу Маару, пожалуюсь на жизнь, как мне хуево. Ой, увижу Маара и буду его целовать, совсем не думая о том, что он испытывает. Его речь становилась менее связной, Захарра теряла нить смысла, не понимала, почему он перескакивает с одного на другого. Но одно она видела ясно: Броннер держал всё это в себе на протяжении трех лет, а сейчас оно вывалилось наружу под натиском алкоголя. — Тебе было все равно, почему я полез к тебе, почему сделал шаг, почему согласился на свободные отношения, хотя это абсолютно против моих принципов. Я делал это всё, чтобы тебе было хорошо. Я делал это, чтобы хоть как-то быть с тобой. Я делал это, делаю это и буду делать потому, что я тебя люблю, мать твою, Драгоций, — Броннер выдохнул тираду на одном дыхании, стараясь не сбиваться, парень пытался донести до Захарры свои мысли, как мог. Маар пытался найти в темно-карих глазах Драгоций ответ на свое признание, но видел там лишь холод и отчужденность. Все его розовые надежды и мечты на взаимность с такой ужасной легкостью разбились о скалы отстраненности Захарры. Впервые в жизни он почувствовал себя настолько униженным и голым. Во рту загорчило с утроенной силой. Темноволосая молчала, не зная, как ответить на такое внезапное признание. Сейчас она не понимала, что ей делать в сложившейся ситуации. Захарра четко ощущала, что если в данный момент ничего не скажет Маару, все их отношения (любые) полетят крахом. Но она продолжала хранить молчание, сдерживая бурю в душе. — Я тебя услышал, — прохрипел Броннер, окончательно разочаровываясь в Драгоций и закрываясь в себе. Он быстрым шагом направился к выходу, желая провалиться сквозь землю. Вдохновение и чувство полета прошли после сказанного за пару секунд, разрушив при этом абсолютно всю связь с девушкой. Броннера никто не остановил, не задержал, не объяснил, почему всё так произошло. Захарра вздрогнула и выдохнула, когда громко хлопнула входная дверь. Она не заметила, в какой момент начала бесшумно плакать. Наверное, после слов Маара, в которые он вложил всё презрение к ней. Девушка опустилась на пол рядом с бутылкой виски, испытывая дикое желание сейчас же напиться до состояния Броннера.

02.12

Захарра эту ночь спала плохо, ворочалась, думала, где сейчас Броннер. Несколько раз она порывалась ему набрать, но потом оставляла эту затею, оправдывая свои действия задетой гордостью. Он же был пьяным вдрызг, вдруг с ним что случилось? Девушка решила набрать ему в час дня, молясь всем, чтобы он взял трубку. Ответом ей было хриплое «алло» с другого конца провода. Драгоций выдохнула, пытаясь придать своему голосу радости и безмятежности. — Захари, чего молчишь? — его голос был ужасен, оно и не удивительно. — Да вот думаю, жив ли ты там после вчерашнего. — Вроде да… Стой, я что, у тебя был? Охереть, я и не помню, — Броннер вздохнул и лег обратно на подушки, массируя виски. Новость о том, что он заезжал к своей малышке не обрадовала. — Давно я так не пил, хы. Надеюсь, не плел тебе всякой дичи? — Да нет, вискарь всосал и уехал, — Захарра прикусила губу, пытаясь понять, врет ли парень или нет. Вроде голос честный, видимо, не врет. — Ну, классика-классика, Броннер. С тебя вискарь. — Ой… Не воняй, куплю я тебе твою бутылочку. Ладно, я дальше спать, потом наберу, — Маар хмыкнул, прикидывая, какой именно он виски пил. — Всё, люблю, целую, обнимаю, сладкую девочку. Захарра поморщилась от его искреннего смеха, скидывая трубку. Знает же, гаденыш, как ее взбесить! Только теперь такие шутливые фразы приобрели для нее абсолютно другой смысл, а Маар и не догадывается, что она знает про его чувства. Да лучше бы и не знала! Она всю ночь думала, что будет с ними дальше, анализировала свое поведение, постепенно понимая Броннера. Девушка так сильно вцепилась зубами и руками в собственную цель, что перестала видеть дальше собственного носа. Как Захарра, всегда такая проницательная, могла не заметить чувства Маара к ней? Скорее просто не хотела замечать все эти три года, потому что это обременило бы ее очень сильно. Так оно и случилось. Теперь она запуталась в том, что правильно и неправильно, что стоит делать, а что нет. Захарра поняла, какой тугодумной и слепой была всё это время! Ведь это было так заметно! Его прикосновения, ласковые прозвища, постоянное внимание, ревность на ровном месте, желание быть всегда рядом! Сколько бы Захарра не слушала рассказов от своих подруг про парней и про то, как они показывают свою любовь к ним, она никогда не сопоставляла это с Мааром. А зря! Картина бы сложилась уже в первые полгода их «отношений». И сейчас она должна была испытать облегчение от того, что Маар ничего не помнит из своих слов, но вместо этого внутри поселилось противное разочарование. И Драгоций запуталась в том, чего она по-настоящему хочет: чтобы Броннер предъявил свои права на нее и настоял на нормализации их отношений или чтобы они также занимались сексом и целовались без обязательств. Все ее цели стали выглядеть бумажными после его слов. А ведь она когда-то правда пыталась доказать родителям, что чего-то стоит, что с легкостью может переехать в другую страну, обучаться там без проблем и помощи родных. И тут эти чувства Броннера! Девушка признавалась сама себе в том, что ей жилось намного легче без этого знания. Но сейчас Захарра с четкостью видела, как постепенно рушились ее жизненные принципы, которые давно устарели. Все эти три года она отгоняла от себя мысли о том, что может что-то испытывать к Броннеру. Ей казалось это неправильным, чем-то неприятным, ведь это нарушило бы всё ее жизненные установки. А она настолько сильно вцепилась в это, что любое мнение со стороны, которое не соответствует ее мнению, воспринималось как отрицательное. Пора признаться самой себе, что Драгоций боится перемен. Вот и сейчас ей было проще жить в неведении, а теперь за этим последуют изменения, которых она совсем не хочет. Всю ночь её голову занимали мысли о чувствах Маара, с утра тоже самое. И похоже, так будет продолжаться долгое время, пока этот вопрос не решится. А Захарра его не хочет решать. Её коробит от мысли, что что-то поменяется. Сейчас она находилась в своей зоне комфорта, а Броннер так ловко, одним пинком выкинул ее за границы. Только он может нарушить ее покой, только он причина всех ее грехов. Темноволосая поняла, что Маар всегда имел власть над ней. И это проявлялось во всем: начиная от каких-то слов и заканчивая сексом. Они идеально подходили друг другу, девушка рядом с ним чувствовала себя под защитой, слабой и такой нужной. В остальное же время она была гордой и независимой, ее не интересовало мнение других, она высказывала всё, что думает, сразу, не боясь задеть чьи-то чувства. А с Мааром всё было по-другому. Захарра зарычала от напора мыслей про надоедливого блондина и вцепилась руками в волосы. Всё, если она не перестанет думать о нем, прогонять в голове все ситуации, когда чувства Броннера проявлялись, Драгоций сойдет с ума.

****

11.12

Василиса чувствовала себя неуютно в гимнастическом костюмчике, ощущая, как ей давят швы на задницу. Все-таки поднабрала она за время этих постоянных посиделок, перебежек от института до дома. Говорила ведь сама себе, что не стоит налегать на свежеиспеченные булочки из пекарни, плохо дело кончится! Конечно, у нее была готова программа, но Огнева немножко боялась. Давно она не выступала публично с гимнастикой, даже уже забыла всю эту атмосферу соревнований. Девушка не возлагала особых надежд на свой показательный номер, ведь в нем было много недоработок, но ей было абсолютно по барабану. Она посмотрела выступления других гимнасток, покумекала и поняла, что призовое место ей не светит. Конечно, девушку это особо не волновало, но не хотелось бы упасть лицом в грязь перед ребятами из группы, которые пришли ее поддержать, чтобы не идти на пары. Номер Огнева прогнала быстро, старалась выложиться по-максимуму, делала сальто, лихие повороты, кружилась, вкладывая всю грацию. На удивление, ей присвоили второе место, серебро — тоже неплохо. На самом деле Василиса больше хотела вечера, чтобы увидеться с подругами. Диана и Захарра поджидали девушку на входе уже с пакетами сладостей и веселыми лицами. Рыжая сразу же выкинула из головы мысли про второе место и морально приготовилась всю ночь обсуждать с девочками разные новости. Василиса приехала к себе домой, весело щебеча с девочками о том, что давно они собирались втроем. Вечно посиделки с парнями, а с ними не посплетничаешь о них самих, к сожалению. Да и Диане редко удавалось вырваться из своей академии, а также из лап Ника. Девушки накупили пирожных и фруктов, решительно отклонили алкоголь, ведь завтра на учебу, и решили просто провести пижамную вечеринку. Всё по стандарту: поесть сладостей, посмотреть сопливый фильм и поговорить о мальчиках да делах насущных. — Ой, девочки, как мне этого не хватало! — плюхнулась Диана около Василисы на краю дивана, одергивая короткие шелковые шорты от ночного комплекта. — Вот-вот! Постоянно рядом эти остолопы, аж надоели! — пробурчала Драгоций, потягивая только что сделанный ею самой молочный коктейль с бананом. — Ну, давайте начинать! Кто первый? — Огнева покрутила головой от слегка хмурой Захарры до спокойной Дианы. — Ладно, значит, я. Сегодня были соревнования по гимнастике, я почувствовала себя жирной, заняла второе место. В принципе я не расстроилась, потому что давно не было практики. — Ну-ну, так мы тебе и поверили, — Захарра криво ухмыльнулась, поигрывая бровями и судорожно думая, что сказать девочкам. Ей нужно посоветоваться с подругами, поведать, что ее тревожит, а в голову ничего не лезло. — Мы с Ником заказали на Новый Год билеты в Париж. Представляете?! Я встречу первое января с видом на Эйфелеву Башню! — Диан, я и не думала, что ты такая романтичная у нас, — Василиса переглянулась с Захаррой, радостно улыбаясь. — Это круто! Хотелось бы и мне так… — Найдешь нормального парня, а не Ляхтича, и будет он тебя возить по югам да Европе, — Захарра прищурилась, оценивая реакцию Огневой. Девушка давно заметила, что ее подруга что-то сильно скрывает, делает это так мастерски, что Драгоций до сих пор не раскусила. И вот сейчас у них вечер сплетен, поэтому нужно максимально вытянуть из рыжей информацию. Стоит чуть-чуть надавить, сказать одну фразу, и все, Огнева на крючке. — Да вот же, попадаются одни идиоты… Один ни во что не ставил, а другой ведет себя так, будто я никто и звать меня никак, — Василиса вздохнула, вспоминая образ старшего брата лучшей подруги, и поникла. — И что же это за мужчина? — Фрезер сверкнула серыми глазами, уже зная точный ответ. Только слепой не увидел бы искры между Фэшем и Василисой, а еще взгляды, которые рыжая бросала на голубоглазого. Да ей иногда нужно тарелку подставлять к лицу, чтобы туда стекали слюни! — Нуу, — Огнева перевела взгляд с Захарры на Диану, которые замерли в ожидании. Продолжать совсем не хотелось. — Это Фэш… — БЛИН, СЕРЬЕЗНО?! МОЙ БРАТ?! — Драгоций заверещала, потом захохотала, и Огнева со злости столкнула токсичную подругу на пол. Темноволосая ойкнула, но засмеялась еще сильнее. — Вась, ну ты даешь! Фэш бля, Фэш! — Это было ожидаемо, — Фрезер пожала плечами, заметив подозрительный взгляд рыжей. — Я всё ждала, когда ты признаешься сама себе, а потом нам. — ФУ, я думала у тебя вкус получше! — Захарра зашипела, получив нехилый такой толчок ногой по ребрам, но продолжила. — Хотя, судя по твоему бывшему, вкус у тебя так себе… — Судя по ее бывшему, твой братец не такой уж и плохой вариант, — черноволосая покачала головой, глядя на тугие попытки Захарры утрировать эту ситуацию. Ну ничего, Огнева скоро отомстит ей. — Я даже не знаю, кто хуже. По Ляхтичу хотя бы сразу заметно, что он конченый, — Захарра стащила с низкого столика пирожное, продолжая валяться на полу, в ногах у девочек. — И по моему брату это тоже сразу видно. Блин, я запуталась. Кто из них хуже? — Наверное, Ляхтич?..  — Да не, Фэшиарчик стопроц, — Захарра получила еще один тычок по ребрам и поиграла бровями. — Давай сосватую вас, а? Помогу заблудшим душам обрести людское счастье, все такое. Буду вашим ангелом-хранителем. — А я поставлю за вас свечу в храме. — Пошли нахуй. Обе, — Огнева смеялась над этой ситуацией, но не могла не поставить на место этих двух клуш, которые действуют ей на нервы. — А если серьезно. Как долго уже? — Драгоций подскочила к Василисе, прижимаясь и готовясь внимательно слушать. — Сколько с ним знакомы, — Огнева пожала плечами, отпивая брошенный Захаррой коктейль. — Да ты рофлишь! — темноволосая в шоке улыбалась, глядя на свою подругу, без памяти влюбленную в ее старшего брата. Ужас! — Ну, вкус у тебя так себе, конечно. — Ты повторяешься, — Огнева фыркнула, ударив Драгоций подушкой. — Это просто констатация факта, вот и все. Не воняй, — кареглазая увернулась от второго удара и сверкнула карими глазищами в сторону притихшей Фрезер. — А мне вот всегда было интересно, как такой малыш как наш Лазарюша смог охомутать такую дамочку, а, Диан? Фрезер мягко улыбнулась, невинно хлопая длинными ресницами. Она сама задавала себе этот вопрос при каждой их ссоре, но потом ответ приходил, когда Диана начинала скучать по Нику. Девушка искренне любит этого несносного засранца, но Захарре в этом не признается ни за что. — Ну, этот Лазарюша явно не малыш, — нужно сбить спесь с разбушевавшейся Драгоций, а лучшая защита — это нападение. — УУУ, ЗАЧЕМ, — Захарра и Василиса развизжались, утыкаясь в подушки. Огнева покрылась красными пятнами, отчаянно пытаясь отогнать от себя образ голого Лазарева, но как назло только он и лез в голову. Темноволосая перестала ржать, захихикала противно и кинула заинтересованный взгляд в сторону Фрезер. — И как оно? — ФУ, избавь меня от подробностей про член моего лучшего друга, пожалуйста, — рыжая захныкала, демонстративно съезжая с дивана на пол. — А мне вот всегда было интересно… Василиса подняла взгляд и увидела, как Диана подползла к Захарре, что-то увлеченно зашептала ей на ухо, потом ладонями показала длину. Фрезер хитро посмотрела на внимательно следящую за ними Огневу и указательным и большим пальцем показала ширину. Рыжая скривилась, засунула два пальца в рот и показала тем самым, что ее стошнило. — Ты и у своего брата про размер спрашивала? — Захарра вскинулась на подобную недовольную реплику от Огневой, насмешливо улыбнулась, выгнув бровь дугой в точности как Фэш, и кинула ответку. — Я от тебя потом узнаю, не переживай, — Василиса тяжело вздохнула, понимая, что не смогла приструнить языкатую Захарру. Огнева закатила глаза, вспоминая образ Драгоция. На ум сразу же пришли воспоминания про их зажигательный танец на балу, как они ругались, а потом обнимались. С того дня им не удавалось увидеться, у каждого были свои заботы и проблемы, но в конце декабря намечается движняк в загородном доме. Уже хорошо, смогут проводить этот год, а потом она свалит в Воронеж, чтобы отпраздновать с мамой и Лешкой. Фэш отошел на второй план, сейчас в приоритета учеба. Ей нужно получить как можно больше автоматов, чтобы сильно не заморачиваться по этому поводу. Девушка проделала много работы, везде бегала, все успевала, но страх перед сессией не отпускал. Курсовая работа писалась через силу, но Огнева настроилась решительно ее закончить к концу января. Чтобы сделать и забыть, все. — Если я с Ником, Василиска с Фэшем, то тебе достается, простигосподи, Маар, — Огнева вскинулась на резкую перемену вектора в разговоре и уставилась на покрасневшую Драгоций. — Ну, в таком случае спустя час после начала наших отношений вы найдете расчлененный труп Броннера. Отвечаю, — Захарра показала пальцами кружок, ухмыльнулась, ожидая следующей фразы от Фрезер. — Да вы идеальная пара, я смотрю! Как и Василиса с Фэшем. — Ты ей не подлизывай. Моего братца никто вытерпеть не сможет. Так что мой тебе совет, дорогая подруженька, не добивайся его, он не стоит и твоего ногтя, — Захарра важно покивала головой, подняв указательный палец вверх. — Очень надеюсь, что вы с Мааром сойдетесь, и он тебя задушит, — рыжая мило похлопала глазами, посылая поцелуй скривившейся Захарре. Драгоций отвернулась, пока девочки начали обсуждать Фэша и его задницу, игнорируя ее. На ум девушке почему-то пришло, что они с Мааром и правда идеальная пара. Но не факт, что у них что-то получится, судя по их ревности и взаимоотношениям свободным. Захарра сама не знала, что чувствует к парню, не понимала, какое решение ей принять. Может, девочки помогут?..  — Крч, у меня дичь с одним парнем происходит. Я вроде бы сразу обозначила, что у нас свободные отношения, но он мне первого числа в любви признался по пьяни. И внутри меня всё как-то перевернулось, понимаете? — Захарра старалась фильтровать каждое слово, чтобы не взболтнуть девочкам лишнего про Маара. Никто об этом не должен знать, такое было еще одно условие их договора. — А в чем сложность-то? — Диана пожала плечами. Ну, никогда она не поймет этих двух дамочек, которым хлебом не корми, а дай попиздострадать. — У тебя есть к нему чувства? — Не знаю… — Такого ответа не существует. Либо да, либо нет, — Фрезер фыркнула, краем глаза замечая, как на нее во все глаза смотрит Огнева. — Наверное, да, но мне сложно самой себе в этом признаться, — Захарра приуныла, нахмурившись. Только что вслух она сказала, что любит Маара Броннера. — В чем именно ты видишь проблему? — Диана уже заранее знала ответ на поставленный вопрос. У Драгоций сводилось всё всегда к одному. — Так я же собираюсь переезжать, смысл мне заводить тут отношения? Вы знаете, я против отношений на расстоянии, считают это чепухой, — Захарра покривила губами, стараясь утихомирить бурю в душе. — Ты сомневаешься, по тебе это видно, — вставила слово Огнева, чуя, как от Драгоций исходят волны неуверенности. Такого никогда не было с ее подругой, Захарра у Василисы ассоциируется с дикой, просто бешеной уверенностью и твердостью, а не с такой вот мягкотелостью. Куда катится этот мир! — Его признание все перемешало у меня в голове. Теперь я даже не уверена, что всё это стоит того, он блять все так запутал. Я его просто ненавижу! — Драгоций со стоном уронила голову на столешницу, вцепившись руками себе в волосы. В последнее время она так часто это делает, что сейчас возникли мысли, что такими темпами она останется совсем без волос. — Объясни ему, что чувствуешь. Я думаю, ты выбрала не какого-нибудь там идиота, а нормального парня, поэтому он поймет. Вы поговорите и придете к общему выводу, — Огнева переглянулась с Дианой, которая лишь кивнула на такое предложение. — Чего тянуть-то… — Да он все забыл! Забыл, что говорил мне! Как думаете, классно будет, когда я к нему такая заявлюсь и скажу, ой, ты не помнишь, но вот ты спизданул мне про свои чувства, а я тупо промолчала. Так вот, я тоже к тебе что-то чувствую! — Драгоций усмехнулась, скрывая за этим свое смущение. — Сделай это прямо сейчас, что тебя останавливает? — Давай, Драгоций! Мы в тебя верим! — Я тебе даже такси оплачу! — Не, девки, не сегодня. Он спит небось. — Так и скажи, что боишься! — Огнева улыбнулась, подначивая вспыхнувшую от гнева Драгоций. — Вот давай щас ты метнешься к моему брату, а? Я посмотрю на тебя, — едко кинула Захарра, не задумываясь, что задела Василису. — У него такой же характер, как и у Фэша? — Диана быстро смекнула, в чем тут дело. Запахло жареным, они втроем сейчас ступили на взрывоопасную территорию. — Даже хуже. Понимаете, он весь такой из себя нежный, ласковый, хотя перед близкими строит из себя конченного. И в тот раз он мне такого наговорил, что я сама себя возненавидела, понимаете? Я смотрела на него и думала, куда я влезла?.. Господи, он такой хороший, но я боюсь, что сделаю шаг навстречу, а он свалит. Вы же знаете этих парней, им лишь бы добиться тебя, а потом неважно, что будет… — Погоди, херню всю не собирай. Откуда ты знаешь, что он такой? Он тебе сам говорил, обозначал, что да, я люблю кидать девок после того, как они в меня втюхаются? — Диана взяла ситуацию в свои руки, понимая, что от Огневой не стоит ждать поддержки. Та сама в такой же каше варится. — Нет. — А зачем ты сейчас на него наговариваешь? Судя по твоим рассказам, он никогда не делал тебе больно. Всегда был нежен, делал всё, что ты захочешь. Разве не идеально? Парень тебя по-настоящему любит, а ты морозишься. Вот уйдет он, найдет другую, у вас же свободные отношения, и ты поймешь, что проебала, подруга, — Фрезер покачала головой, хмуро оглядывая Захарру. Неужели они обе не догоняют, что могут промахать свои шансы стать счастливыми? Диана вспомнила, как сама призналась Нику в чувствах, даже не ожидая от него ответной реакции. Но Лазарев повел себя не так, как ожидала черноволосая. Он показал на деле, как сильно любит ее, а не на словах. И Фрезер поняла, что правильно сделала, когда решила наступить на горло своей зоне комфорта. И вот с того момента они вместе, и девушка не перестает удивляться тому, какой шикарный парень ей достался. Захарра задумалась над словами подруги, анализируя всю ситуацию, свое положение, прикидывая в уме реакцию Маара. Что будет, если она прямо сейчас к нему завалится, напрямую скажет, что вот так и так. Я походу люблю тебя, что будем с этим делать? Да, это усложнит ей жизнь, но, вдруг, она обретет нечто большее? Драгоций решительно вздохнула, заталкивая куда подальше свой страх, а также вонючий голосок, который нашептывал, что Броннеру она не нужна. — Я поеду к нему прямо сейчас. И плевать, что он спит. Я скажу ему о своих чувствах.