Молочные зубы

октябрь 2019

— Чонгук, сходи нахуй, будь так добр!       Далеко не первая ссора Чонгука с Джином, а так же, скорее всего, далеко не последняя из них. Причиной этих криков стал тот же, кому они были адресованы. Неужели Чонгук снова шутил плоские шутки ниже пояса? А может после просмотренной недавно пиратской копии «оно2» стал шутить про мам? Причина данного всплеска агрессии кроется не в вышеперечисленных грехах Чонгука (в которых он между прочим признает свою вину), а в чем-то более редком. — Это же правда, почему ты кричишь?       Либо Чонгук действительно являлся тем, кем он является, либо да. А является он: дураком, дураком и еще n раз мудаком. Чон следит за тем, как его хён собирает разбросанные рядом с местом их посиделок вещи. Он смотрит в глаза Сокджина, который уже надел на себя пальто и теперь спешно распутывает шарф. — Ты выставляешь меня черствым, поэтому я злюсь! Не из-за правды, как ты выражаешься. — Сокджина передергивает, и он кидает шарф на землю, из-за чего его чуть не уносит ветром. — Видимо у нас разные взгляды на жизнь, поэтому я не хотел с тобой сходиться. Ты не понимаешь того, что кто-то может видеть вещи не под привычным для тебя углом, а другим. Ты даже не желаешь думать о том, что моя точка зрения тоже может быть правильной, но по-своему. — быстро проговаривая слова, Ким стоял носком обуви на легкой материи. Наверняка на ней останется след. — Я сказал, что ждал эту фразу вечность, потому что ты ее ни разу не сказал с августа. И я думаю о том, что для тебя частое «Люблю» может означать обесценивание данного слова, но черт возьми нет! Все зависит не от частоты произношения обычного слова, а от интонации, смысла вкладываемого в эти буквы. Даже от ситуаций в которых говорят об этом. — Давай, кричи на меня! — Я не кричу! Это ты тут все ноты от «до» до «си» успел озвучить. — По твоему кричал я? — Сок понизил голос до полушепота, как бы намекая на то, что даже если он не прав, то он прав       Чон моментально поднимается с места и хватает распалившегося омегу за ворот пальто, крепко сжимая руки в кулаки. Сокджин пытается выбраться из этой хватки, но она оказывается стальной, в отличии от упертости Джина. Поэтому он быстро и легко сдается. — Да, я не подумал над тем, как это может прозвучать. Но я люблю тебя и хочу это говорить, а не ссориться на пустом месте. — на лице подростка ни единый мускул не дрогнул, пока он произносил эти слова. Лишь глаза показывали эмоции: решимость, уверенность. — И снова. Ты вставляешь это куда не попадя. — Я могу подумать о совсем других вещах, можно поконкретнее? — Чонгук отпускает молодого человека, а он, пользуясь случаем, отбегает — Дурак. — на секунду на лице Кима проскочила улыбка, вызванная глупым каламбуром, но лишь на секунду, затем лицо снова делается обиженным.       Омега с недовольством начинает искать в карманах пальто сигареты. Вот же черт, когда он успел? Чонгук делает вид, словно не знает куда делась пачка вишневого Chapman, прикрывает оттопыривающийся карман краем толстовки. — Отдай обратно. Или мне идти в табачку за углом, ради которой я переехал? — Почему ты такой нервный? — Гук возвращается на плед, разваливаясь на нем — Потому что. Вернешь? — Курение провоцирует появление и развитие кариеса во рту. Я не буду целоваться с тем, у кого кариес, мне и своих микроорганизмов во рту хватает, свои бактерии будешь держать при себе. — А у тебя кариеса нет? — Джин изогнул брови в вопросе и уставился на младшего, продолжающего утверждать про то, как опасно целоваться с Кимом. Прям можно смело вешать рядом с его ртом желтую ленту, где черным жирным шрифтом написано "CAUTION! KEEP OUT!" — Нет — Минет. - Сок сделал короткую паузу - Кстати, он препятствует распространению кариеса, знал? — Это предложение?       Прежде чем считать себя победителем в словесной битве стоит убедиться, что у противника нет карточки «Джокер» в рукаве. Прежде чем использовать «Джокер», стоит убедиться в том, не перейдет ли эта словесная перепалка в физическую.       И оба парня откровенно проебались в том, что не воспользовались этими советами.       Чонгук смотрит с легким прищуром, словно ищет смущение и недовольство на лице омеги. Но от них там не осталось и следа от того, что он привык переживать весь спектр эмоций за два месяца. Парня уже мало волнует оттопыренный карман джинс, где лежат столь желанные пару минут назад сигареты, ему интересно просто наблюдать за реакцией Гука на его действия. Одна эмоция на лице Чонгука сменяется другой, когда Джин садится на его бедра. Упаковка заметно для Сокджина подминается под весом его ляжки, но это неважно, когда под ним подминается Чонгук. — Мы на крыше. — отодвинув от себя Сокджина, Чонгук старается призвать здравый смысл, несмотря на тяжелое дыхание. — Разве ты не хотел незабываемый первый раз? — Джин прикасается к коже под толстовкой, постепенно поднимая их — А кто тебе сказал, что это первый? — Ой, заткнись. — Ким не ведется на провокацию от младшего, потому что играет в свою игру, которая закончится только по его решению. Он вновь целует Чонгука       Сокджин снимает с себя пальто и бросает его на шарф, придавливая легкую материю. Он тяжело дышит от того, что ему трудно совмещать два этих дела, не прерывая покусывание губ молодого человека. Избавившись от верхней одежды, Джин решительно двигается дальше и его пальцы лезут под кромку джинсов, из-за чего парень под ним мелко дрожит. Джин расстегивает пуговицы на штанах одну за другой и точно не понимает, почему именно сегодня Гук надел джинсы с пуговицами вместо молнии, но спрашивать не спешит. Парень отодвигается на колени, подтягивая за собой джинсы. Оголив половину бедра, Джин решает, что этого будет более чем достаточно.       Гук не предпринимает попытки побега, знает, что это не зайдет далеко. Но, когда Ким накрывает член через легкий материал белых боксеров, он в этом начинает сомневаться. И его сомнения в том что это шоу со скрытой камерой растут по мере того, насколько далеко заходит Сокджин. Ладно, они это уже проходили, прикасались друг к другу в нижнем белье, но что-то тут не так. В глазах нет таймера с отсчетом на секунды до того, как он уберет руку, там читается лишь желание довести все до конца.       Стоило длинным пальцам зайти в запретную зону под белой материей, Чонгук осознает, что этого они и не делали. Это действительно правда? Просто из-за какой-то детской отговорки на «нет» они перейдут на новый этап отношений? Ким оттягивает второй рукой резинку боксеров вниз, но при этом поднимает взгляд и рассматривает лицо Чона. Но ему намного интереснее смотреть на картину снизу. Резинка, которую Ким отпустил, давит на член, прижатый к плоскому животу. — Хей, посмотри мне в глаза. — ласково просит Джин, а Чонгук послушно поднимает голову, а следом и взгляд, — Ты хочешь этого?       Чонгук сглатывает вязкую слюну, которой от чего-то стало слишком много. Но он молчит. Ибо слов не требуется, все видно, во многом благодаря Соку — Я не про реакцию твоего тела, Гугу. — Да.       Голос подростка звучит настолько тихо, что Джин читает по губам. Он мягко целует Гука в кончик носа, а затем сползает с колен Чонгука. Ким нехотя встает с пледа и даже не пытается скрывать тот факт, что так же возбудился от своих манипуляций. Сокджин протягивает альфе руку и ведет его к выходу с крыши, что вышеупомянутому даже не удается натянуть джинсы на место. Оверсайз толстовка скрывает расстегнутые и чуть стянутые вниз штаны, за что Чонгук очень ей благодарен, а Джин прижимает Чонгука к лестнице на лифтовой будке. — Возьмись, пожалуйста, за прутья лестницы, а не мои волосы. — без доли смущения просит омега, а альфа послушно занимает удобно для себя положение. — Если хочешь, то можешь снять толстовку, думаю, она помешает наблюдению. Но я бы не стал. — Господи, Сокджин, я подержу ее в руке.       Ким послушно опускается на колени перед подростком и поднимает плотную ткань кофты, которую почти сразу же перехватывает Гук. Перед лицом член, не то чтобы он никогда их не видел. Как минимум те, которые были нарисованы в учебнике биологии и других учебниках у лиц ученых. Но сейчас все чувствовалось по-другому. С коротким, но громким вздохом Джин дотрагивается кончиками пальцев до члена, отводит его чуть в сторону и неспеша притрагивается губами к его основанию. Чонгук вздрагивает, сжимает плотную материю сильнее. Юноша двигается выше, иногда оставляя на коже поцелуи. Дойдя до головки, Джин поднял свои глаза и попытался уловить во взгляде Чона хоть что-то. Кроме желания. Его взгляд был туманным, а сами действия выражали полное подчинение.       Видно, в этом и есть кайф отношений с таким же ненормальным, как и ты.       Слизнув выступившую смазку, Ким прикрыл глаза. Солоноватый привкус растекся по всему рту и ощущался особенно хорошо на кончике языка. Он облизывает головку члена и вокруг нее несколько раз, перед тем, как слышит первый стон Чонгука. И готов сказать, что готов заглотить сейчас по самые гланды, лишь бы слышать эти звуки чаще и громче, запомнить только их.       Губы Сокджина вытягиваются и это выглядит достаточно красиво, даже когда парень пытается раздвинуть их непозволительно широко. Их края рвутся, слегка кровоточат, но это не то, на что стоит обращать внимание, когда член в твоем рту медленно, но верно продвигается к отметке, где рвотный рефлекс набирает обороты. И Сок осознал, что «брать в рот» это не так уж и просто, когда ты ощущаешь вечную нехватку воздуха и желание опорожнить желудок.       Чонгук опускает прутья левой рукой, перемещая ее на голову Джина. Он не хочет причинять боль, оттягивая волосы, или нажимать на голову для более глубокого проникновения. Его действия вызваны голосом разума, который почему-то до сих пор со школьником. Чонгук быстрым движением отталкивает Сока от себя и кончает ему на лицо. Первый сексуальный опыт никогда не длится долго по времени, что доказывается и этой парой. — Если сперма попадет в глаз, то ты можешь ослепнуть. - первое, что говорит Чонгук, возможно в свое оправдание. — Об этом стоило подумать прежде, чем ты решил выплеснуть белковый коктейль мне на лицо.