Забытое чувство

      Гермиона Грейнджер пять лет назад окончила обучение в школе чародейства и волшебства Хогвартс.       Гермиона Грейнджер пять лет назад оставила всё и отправилась в Италию, чтобы забыть ужасы той войны, которую ей пришлось пережить.       Гермиона Грейнджер пыталась оставить всё в прошлом, но вот только забытое чувство, которое полыхало в груди пять лет назад, снова вернулось к ней, когда она, читая очередную статью в волшебной газете, наткнулась на слишком знакомую фамилию.       Её взгляд уже в седьмой раз пробегал по заголовку статьи, но текст отказывался восприниматься и усваиваться в голове. Гермиона видела буквы, но не могла собрать их в слова и предложения.       Как будто разучилась читать.

«Драко Малфой и Астория Гринграсс объявили о своей помолвке».

      Вот, что не усваивалось в голове Гермионы, вот, что её мозг отказывался понимать и принимать.       Принятие…       Какое к чёрту принятие, когда тот, кто разжигал такие чувства пять лет назад, сейчас объявляет о помолвке? Какое к чёрту принятие, когда тот, кто даже сейчас всколыхнул в груди то давно забытое чувство, объявляет о скорой свадьбе? Какое к чёрту принятие?..       Гермиона Грейнджер не могла смириться с этим. Глупо и просто для девушки с амбициями, целями и терпением. Для девушки, которая любит. Всё ещё, судя по всему.       Когда-то она слепо боролась с этими чувствами, боролась с ним и его намерениями. Она слепо верила в то, что это пройдёт и забудется, как ненужный опыт, но где там… Ничего не прошло, ничего не забылось, только чуть покрылось пылью, как старые колдографии, которые давно не брали в руки, чтобы не вскрывать старые раны.       Но они вскрылись против её воли. Как глупо…       Она, не думая, трансгрессировала прямо из кафе, наполненного другими волшебниками, оставив на столе плату за кофе. Хлопок, пусть и не громкий, привлёк внимание других посетителей, но случалось такое нередко, поэтому все быстро вернулись к своим делам.       Гермиона Грейнджер знала, что Драко Малфой сейчас в Министерстве.       Гермиона Грейнджер знала, что найти его можно в Отделе магического правопорядка, и уже проходила по его коридорам.       Гермиона Грейнджер знала, что должна сказать Драко о чувствах, которые до сих пор мучили её, чтобы, наконец, и этот период своей жизни оставить в прошлом.

Иди ко мне, забытое чувство.

      Все её чувства, которые сейчас выходили наружу, пробуждали то, что она давно старалась закрыть в самых потаённых местах своей души. О них не знал никто. Она не говорила никому.       Н-и-к-о-м-у.       Он будет первым.       Первым и единственным.       Наконец-то.       Вот она, дверь в его кабинет. Слышится только шелест бумаг.       Гермиона стучит, но не желает ждать разрешения и просто открывает дверь.       За столом сидит Драко, которого она не видела вот уже пять лет.       В голове проносятся события, так или иначе связанные с ним, в груди бешено стучит сердце, а на языке только пять слов:

Иди ко мне, забытое чувство.

      Но они остаются непроизнесёнными. Так смешно…       Он поднимает на неё свои серые глаза, которые так пронзают взглядом, что она чувствует себя совершенно беззащитной. Будто оказалась оголённая на публике и ничего не может поделать. Даже прикрыть себя нечем. Себя и свои стыдливо опущенные глаза.       — А знаешь, глупая была затея, — сказала она скорее себе, чем Малфою и повернулась, чтобы покинуть его кабинет, но всегда быстро и аккуратно двигающийся Драко и в этот раз опередил её.       Цепкие холодные пальцы крепко сжимают её настолько тонкое (когда она успела так похудеть?) запястье, что кажется, будто оно сейчас хрустнет и сломается в его хватке.       Нет, не оно сломается, а хрупкие рёбра, в которые сердце долбит так, что фраза «сейчас выпрыгнет наружу» не опишет и доли силы ударов.       — У тебя сердце стучит слишком сильно, — словно прочитав мысли Грейнджер, тихо и медленно проговорил Драко, как будто она не поймёт его слов с первого раза.       И как бы она ни хотела опровергнуть наверняка возникшие в его умной голове язвительные мысли, у неё не получается. Она просто глупо смотрит на него, размахивая длинными ресницами.       — Грейнджер, — устало потирая переносицу указательным и средним пальцами, он указал свободной рукой ей на тёмно-зелёный диван. В лучших традициях Слизерина, — присядь.       — Ты моё забытое чувство, — еле слышно произнесла она и отвернулась, уже не делая попыток вырвать руку.       — Я твоё что?       — Забытое чувство, — повторила Гермиона и подошла к дивану.       Она всегда любила этот цвет, он ей нравился. Был наравне с красным для неё. А серебряный — с золотым. С самых первых секунд. С первого взгляда на него. Малфой тогда так смешно забирался на эту трёхногую табуретку. А Шляпа буквально свалилась ему на глаза, закрывая обзор. Высокомерный взгляд одиннадцатилетнего мальчишки тогда спрятали старые полы Распределяющей Шляпы, чему Гермиона была благодарна. Ей не нравился этот взгляд тогда. Да и сейчас не особо. Но он стал чем-то родным. Чем-то… что она любила в Драко.       Малфой моргнул и непонимающе взглянул на дверь кабинета.       — Коллопортус, — быстро проговорил он и запер её, чтобы никто не позволил себе войти и помешать им.       — Итак, — Гермиона подняла карие глаза и странно усмехнулась. — Я пришла, чтобы попрощаться с тобой. Оставить главу, связанную с тобой, далеко позади и зажить новой жизнью. Где нет тебя и… Твоей будущей жены, — она сжала кулаки, из-за чего недлинные ногти впились в ладонь, оставляя следы.       — Полагаю, так не прощаются, — хмыкнул Малфой и, подойдя к ней, опустился на диван рядом. — Да и я не хочу, чтобы ты меня оставляла где-то в старой жизни. Мне это не льстит, знаешь ли, — закинув ногу на ногу, Драко облокотился на спинку и стал внимательно разглядывать профиль Гермионы, которая даже не думала поворачиваться к нему лицом.       — А как в твоём понимании прощаются? — Грейнджер опустила голову, из-за чего волосы закрыли ему обзор.       — А как прощаются бывшие любовники? — усмехнулся Малфой и положил свою ладонь на её. — Я пошутил, Грейнджер. Расслабься.       — Зато я не шучу, Драко, — она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Меня убивает то, что я чувствую. Я устала. Я хотела забыть, но ты постоянно на виду, я постоянно о тебе вспоминаю. Я так уже не могу, — Гермиона сжала его ладонь.       — Ты на протяжении скольких лет мне говорила, что мы друг другу не подходим? Шесть лет подряд с начала учёбы в Хогвартсе! На седьмом курсе мне на удивление повезло, я даже и не думал, что, наконец, спустившаяся до моего уровня великая Гермиона Грейнджер даст мне шанс. Да что там шанс! Это был самый лучший год в моей жизни, слышишь? Я любил тебя, с ума сходил по тебе, а ты после экзаменов как будто испарилась! Какое заклинание ты применила? Признавайся, — Драко буквально трясло, но Гермиона не могла понять, виноват в этом гнев или, может, разочарование и сожаление.       — Я была не в Англии, — неловко произнесла она и опустила голову. — Я хотела всё забыть, убежать от прошлого, но… Но у меня не вышло. Я всё ещё тебя люблю, и это меня убивает. Я устала, просто устала. Хочу попрощаться, чтобы оставить всё в прошлом.       — Я этого не хочу, Грейнджер.       Он произнёс это очень тихо, но она расслышала каждое слово.       Она так скучала по нему.       — Драко, — позвала его Гермиона и аккуратно взяла его за руку. — Я хочу… хотя нет, забудь, — она хотела убрать свою ладонь, но Драко вновь удержал её.       — Я тоже, — резко произнёс он и коснулся свободной рукой её щеки. — Я тоже хочу, — Малфой наклонился и коснулся губами уголка её губ. — Где же наши «забытые чувства», Грейнджер?       Она коснулась его губ, положив ладонь на его щеку, как сделал за секунды до этого сам Драко. Гермиона проводила пальцами от его уха до брови, потом опускала к носу, продолжая самозабвенно целовать его, любимого Драко, которого так ей не хватало эти пять лет.       — Держи меня за руку, — попросил он, мысленно готовясь к трансгрессии.       Грейнджер знала, чего он хочет. Она и сама безумно хотела того же. Быстро кивнув, Гермиона крепко сжала его ладонь и зажмурилась. Легкая тошнота подступила к горлу, но исчезла так же быстро, как и появилась. Ноги коснулись пола, но из-за прежнего положения волшебница начала падать, однако снова быстро сориентировавшийся Малфой с легкостью подхватил её.       — Ты всё такая же неуклюжая, — улыбнулся он, поднимая её на руки.       — Это неправда, — фыркнула Гермиона, но сразу же забыла все свои обиды, как только губы Драко коснулись её подбородка.       Он с осторожностью пронёс её к кровати и аккуратно уложил на неё, оказавшись над девушкой.       Его дыхание было не таким уж и горячим, но безумно сильно обжигало кожу на её оголённой шее.       Она скучала по этим ощущениям, как бы ей ни хотелось не признавать этого. Всё её тело говорило об этом: горящий желанием взгляд из-под полуопущенных длинных ресниц, сердце, которое вновь и вновь ударялось об её рёбра так, что Малфой слышал каждый удар, будто уже был с ней одним целым.       Он не собирался медлить. Прохладная ладонь забралась под её юбку, нащупывая резинку от чулок. Драко ещё даже не видел, но уже знал, что вновь открывшаяся ему Гермиона восхитит его. Как тогда, в их первый раз вместе на седьмом курсе. Малфой целовал её так, как никогда бы не смог поцеловать Асторию или любую другую ведьму. Он терял контроль каждый раз, когда его пальцы касались её разгоряченной кожи, когда она так уверенно и самозабвенно целовалась, проводя языком по его зубам, когда кусала его губы, сжимая плечи так, что на них наверняка завтра будут небольшие синяки. А ведь ещё ничего не началось.

Иди ко мне, забытое чувство…

      Они оба были уверены в особенности этой ночи. Этот раз должен был стать для них последним, поэтому оба были настроены сдаваться друг другу.

Иди ко мне, совсем другое…

      Махнув рукой, Гермиона выключила украшенную кучей кристаллов люстру. Она практиковала беспалочковую и невербальную магию все пять лет, потребовалось лишь лёгкое движение, чтобы избавиться от надоедливого яркого света и остаться в полутьме спальни Драко. Это была кровать Драко и Астории на протяжении какого-то времени, но кто знал, что всё обернётся именно этим? Теперь ему никогда не забыть об этой ночи, а эта постель никогда не станет для будущих молодожёнов по-настоящему общей.

Я выключу зажжённые люстры…

      Малфою не потребовалось даже секунды, чтобы сообразить, что Грейнджер сделала со светом. Теперь комнату освещали почти не проходящие через тёмно-зелёные портьеры лучи только начавшего закатываться за линию горизонта солнца.       Самое время. Их время. Общее.       Драко отстранился от её губ, возвышаясь над ней. Он видел, с каким желанием Гермиона смотрела на него, отчётливо видел мольбу продолжать и не останавливаться. Час, два, три… вечность.       Но Малфой не спешил, он хотел растянуть этот момент настолько, насколько только могли позволить чувства и силы. Знал, что им никто не помешает.       — И никого, только нас двое, — будто в бреду бормотала Гермиона, смотря ему прямо в глаза.       Драко провёл ладонью по её щеке, наклонился, целуя в уголок губ, но не позволяя увлечь в страстный поцелуй. Его пальцы коснулись самой верхней пуговицы наглухо застёгнутой блузки. Кто бы мог подумать, что даже через столько лет Грейнджер будет всё так же строго одеваться. Хотя чулки совершенно точно говорили, что она была готова к тому, что будет происходить. Она была уверена, что просто так он её не отпустит. И, честно признаться, Малфой был этому только рад.       Первая пуговица была расстегнута, вторая, третья… Он видел, как сильно вздымалась её грудь, как её дыхание спирало каждый раз, когда его холодные пальцы касались её опаляющей кожи. Её руки поднялись в попытке избавить Малфоя от одежды, но он перехватил их, цепко сжав запястья и прижав их к подушке. Он не мог позволить ей ускорить то, что он ждал столько времени, желая растянуть на долгие-долгие часы.       Он прижал её своим телом к кровати, продолжая держать её руки над головой. Огромное количество мыслей, роившихся в его мозгах до этого, моментально испарились, как только его взгляд поймал ожидающий взгляд Грейнджер.       Драко знал, что если она не прекратит так смотреть, то он сорвётся и не сможет остановиться, а допустить такого он не мог. Ему нужно было растянуть это всё. И он верил, что у него получится сделать это.       Склонившись к её шее, Малфой коснулся её своими губами, покрывая поцелуями всё, что не скрывал ужасно мешающий ворот блузки.       — Лежи и не пытайся взять всё под контроль, — попросил он и отпустил её руки, продолжая придавливать к кровати своим телом.       Грейнджер лишь чуть кивнула, полностью повинуясь ему. Она верила ему, знала, что он делает. Она любила его.       Драко полностью расстегнул её блузку и отодвинул, открывая прикрытую кружевным бюстгальтером грудь. Он помнил, как под дурацкими строгими одеждами Гермионы скрывалась невероятно сексуальная девушка, но за пять лет память подстёрла воспоминания. Сейчас всё снова возвращалось на круги своя, играя новыми, ещё более яркими красками бурлящих чувств.       Он провёл языком по её ключице и оставил там же след, намекая на то, что Гермиона теперь его. Снова его. Налившийся красным, круглый засос показался ему сигналом к продолжению, поэтому Драко немедля продолжил оставлять свои метки. Ключицы, шея, грудь, неприкрытая бельем, живот — всё было усыпано огромным количеством засосов. И Грейнджер совершенно точно не была против. Она зарывала свои длинные тонкие пальчики в его волосы, чуть тянула и бесстыдно, но не слишком громко постанывала от приятных ощущений. Она была готова отдаться ему прямо сейчас, но он не торопился. Это было важно.       — Иди ко мне, — умоляла Гермиона, наугад выбросив руки в темноту и поймав его плечо.       Второй чулок, всё ещё оставшийся на её ноге, быстрым движением был снят. Она слышала его прерывающееся дыхание, а после почувствовала на внутренней стороне бедра.       Всё её тело изнывало от желания, внутри всё пульсировало, мгновенно собираясь в ком или взрываясь, разлетаясь снопами горячих искр. Громкий стон вырвался из её рта, добивая Драко окончательно.       Всё. Это был конец его терпения.

***

      — Во мне останься! — сквозь громкие стоны донеслось до его ушей.

***

И до утра… И до зимы…

***

Сегодня я без боя сдамся… Без фальши…

***

      — А дальше?.. — тихо спросила она, как только Драко открыл глаза, выпутываясь из объятий снов.       — Всё равно, что дальше, — резонно ответил он. — Есть только ты.       — И ночи час, — улыбнулась Грейнджер, касаясь его губ своими, даже не трудясь прикрыться.

***

      — А ты стал старше, — заметила она, сидя прямо перед ним на столе, закинув ногу на ногу и поправляя ворот блузки.       — Как и ты, — пожал плечами Малфой, настойчиво расстегнув две верхние пуговицы на её рубашке.       — Не изменился лишь цвет глаз, — положив свою ладонь на его щеку, произнесла она.

***

      — Я тебя люблю, Малфой. Всё ещё люблю, — прошептала она ему на ухо, сидя на коленях Драко и расположив ноги по обе стороны от его тела.       — И я тебя, Грейнджер. До потери рассудка.

***

«Драко Малфой разрывает помолвку с Асторией Гринграсс! Вся волшебная Англия в смятении. Наследник богатого чистокровного рода оборвал все связи с мисс Гринграсс и покинул страну. Ходят слухи, что уехал он не один, а вместе с героиней войны Гермионой Грейнджер, однако подтверждения этому нет, как и предположительному пребыванию пары волшебников в Италии».