love me right

Глава 1. «lucky one» – Так ты переводишься в Сеульский институт искусств, да ещё на отделение музыки?! Слышал, туда невозможно попасть! – Что ж, похоже, я счастливчик. Минсок сидит на мягкой кровати, отражающей свет закатного солнца. Эта совсем чужая кровать кажется ему намного удобней своей собственной. Вся комната, вся мебель, все стены в этом месте давно стали Минсоку вторым домом. В его старом институте просто ужасные условия, не только жилищные, но и в виде окружающих людей. А сюда можно сбежать, здесь можно найти приют, почувствовать себя, как дома. Здесь хорошо. – Мне бы твоё везение... – вздыхает хозяин комнаты. – А мне бы твоё, Минхо, – говорит Минсок. – Ты хотя бы не одинок. Чхве Минхо – спортсмен, сын тренера футбольной команды. Чхве Минхо – рэпер андерграундной группы «SHINee», самый популярный парень в своём институте, получает миллион признаний от девушек ежедневно. Чхве Минхо – это футбольные мячи, любовь к детям, чёрный галстук, газировка, разговоры до рассвета всю ночь напролёт, фильмы о любви, лето. Лучший и пока единственный близкий друг Минсока. И сейчас он сидит на подоконнике, такой красивый и такой домашний. Пушистый свитер, растрёпанные коричневые волосы. Кажется, что он сияет в этих малиновых солнечных лучах, и никакое солнце не нужно. Может, даже ночью будет светло, если рядом будет Минхо. Голубые глаза Минсока сталкиваются с карими глазами Минхо. Рядом с ним он чувствует себя таким жалким, но таким счастливым. Минсок не любит проводить много времени с людьми. Но рядом с Минхо время идёт по-другому. Эти мысли немного смущают Мина, и он аккуратно заправляет за ухо свои чёрные, словно смоль, волосы. Минсок – бывший студент научного института, которого не очень хорошо приняли в коллективе. Ким Минсок – это научные работы, кофе с молоком по ночам, библиотеки, осуждающие взгляды людей, осенние дожди, идеальная чистота. Ким Минсок – это одиночество. – Хэй, я уверен, в твоём институте сто процентов лучше. Он сто процентов престижней и ты сто процентов найдёшь там друзей. Из уст кого-нибудь другого эти «сто процентов» звучали бы раздражающе, но из уст Минхо это бальзам на душу. Минсок почувствовал себя нахлебником, когда впервые переночевал у Минхо. Одногруппники просто не впустили его в его же комнату. В первый раз Минсок отказался даже спать на кровати и спал на полу. Он долго благодарил Минхо, который, на самом деле, был только рад ночёвке с другом. В комнате Минхо очень ярко; много кислотных цветов; синие шторы и голубые стены. У Минсока в комнате было очень тепло и уютно; мягкие, белые и бежевые оттенки; необычные минималистичные картины и минимум посуды. Но в ту комнату Минсок больше никогда не вернётся. Ни за что. Именно благодаря Киму у Минхо в комнате появились такое барахло, как ванильные ароматические свечи («ты же не выкинешь то, что ещё приятно пахнет?»), давно не работающий вентилятор («он отлично вписывается в интерьер»), дорогие настенные часы («я всего лишь хотел сделать тебе приятный подарок») и даже пустые банки из-под молока («прости, я выпил всё по пути, а выкидывать жалко...»). Время подходит к ночи. На улице тёплый апрельский воздух. Весна в этом году быстро справилась с зимой и забралась в каждый уголок Сеула. Первые цветы уже распустились, как и прошли первые дожди. Ким счастлив уже оттого, что смог пережить эти дурацкие дни влюблённых. У него никогда не было девушки; то ли он никогда по-настоящему не влюблялся в кого-то, то ли никто не влюблялся в него. Этот факт совсем Минсока не задевал, давая знать о себе только в феврале и марте. Дурацкие четырнадцатые числа. От одной мысли хотелось тошнить. Минсок засыпает на кровати Минхо. В очередной раз. Младший не против, кровати у него в комнате две, так что он не трогает Кима и ложится на менее удобную. Правда, спать Чхве совсем не хочет и ещё с пол ночи сидит в телефоне. А у Минсока – режим. *** Солнечный луч льётся Минхо прямо в глаза, заставляя того сначала отвернуться к стене, а затем осознать, что утро наконец пришло, и вскочить с кровати. Взгляд падает на идеально застелееную Минсокову кровать. – Хён? Утренняя апрельская тишина нависает в комнате. За окном слабо слышно пение птичек. На часах – семь тридцать утра. Через час надо быть в институте. Нельзя опаздывать. Вдруг раздаётся звук ключей, открывающих дверь, и в комнату осторожно заходит Минсок. – Хён! – Минхо, ты проснулся? Прости, я не хотел тебя будить. Ким подходит к окну и раздвигает шторы. Солнце становится ещё ярче и ослепительней, заставляя Минхо зажмурить глаза. – С добрыми утром, – Ким улыбается, и это выходит черезчур мило. – Хён, куда ты ходил? – Я всего лишь вынес мусор. У тебя его столько накопилось! Ещё я немного убрался. Пол помыл. – Когда успел?! – Минхо ловит лёгкую форму шока. – Я встал пару часов назад. «Пару часов назад... В пять с половиной, что ли?!» – в очередной раз Чхве поражается чрезмерной дисциплинированности хёна. Он ещё с минуту сидит на кровати, а потом вскачивает и начинает второпях собираться. Минсок остаётся безучастным к минховой суете. Наблюдать из окна за утренним городом гораздо интереснее. Киму присуще природное спокойствие, размеренный темп жизни. Они с Минхо совсем разные, но в то же время такие одинаковые. – Ладно, я пойду в свой институт, – тихо говорит Минсок. – Сегодня же первый день, не хватало ещё опоздать. Честно говоря, хочется не то что бы опоздать – хочется вообще не приходить. Но против системы образования не попрёшь. Поэтому Мин накидывает свою лёгкую весеннюю куртку, надевает портфель и выходит. Спускается по лестнице, выходит на улицу и снова сталкивается с тёплым апрельским воздухом. Уже на улице он слышит голос Минхо. – Хён, подожди! – кричит Чхве из окна и Ким останавливается. – Удачи тебе сегодня, хён, – Минхо ласково улыбается самой солнечной улыбкой на свете, а в его глазах словно блестят маленькие огоньки. Минсок не может сдержать улыбку в ответ. – Спасибо, – полушепчет он. Путь из одного конца Сеула в другой Минсок преодолевает за двадцать минут. Аллея, ведущая к институту, словно финишная прямая, заманивает кучки студентов к себе. Минсок никогда не думал, что окажется в их числе. Он никогда не занимался музыкой всерьёз. В институт искусств он перевёлся лишь потому, что получил приглашение от самого директора. Будучи лучшим учеником в научном институте, он находился в интересах многих директоров. Множество учебных заведений засматривались на Минсока, но самый престижный из всех них – это именно институт искусств. Учитывая условия научного института, Ким был готов перевестись куда угодно, лишь бы свалить поскорее. Но, как говорится, дают – бери. Так он и оказался в Сеульском институте искусств на отделении музыки. Изначально голова пустеет, но чем ближе подходит Минсок к институту, тем больше мыслей в его голове. Примут ли его здесь? Будет ли учёба слишком сложной? Каково это вообще, серьёзно заниматься музыкой? Впрочем, Киму не привычно волноваться по пустякам, поэтому очистить голову от пустых страхов выходит легко. Минсок смело открывает дверь и проходит в, судя по всему, гардероб. Он довольно широкий и с первого взгляда кажется, что эта раздевалка занимает весь первый этаж. «Должно быть, тут слишком много людей». Ким видит первую попавшуюся вешалку и спихивает на неё одежду, как вдруг к нему сзади подкрадывается обычная такая пожилая вахтёрша. – Ты куда вешаешь? Не видно что ли, для пятого курса написано?! Совсем больной, что ли... – Извините, не подскажите, где гардероб для третьекурсников? – возмущения этой пожилой особы Мина ничуть не задели, у него ни одна морщинка не дёрнулась. – Ох ты Бох мой, токо пришёл, и уже на третий курс?! – странная вахтёрша чуть ли рукой не замахивается на Кима, как вдруг из ниоткуда возникает Нет некий парень и встаёт прямо перед ней. – Вы могли бы быть и немного повежливее, госпожа СынА, – говорит парень. – Вам бы, может, тогда и платили больше. – Ах ты, ах ты... – это «госпожа СынА» чуть ли не задыхается от негодования. – Ах ты хулиган! А ну иди сюда! Против вахтёрши пойти решил, петух недоделаный? С этими словами СынА берёт стоявшую у стены швабру, и, видимо, собирается хорошенько ударить парня. – Бежим! Он хватает Минсока за руку и они быстро несутся по коридорам. Честно говоря, Ким даже не видит, куда они бегут, так что не может осмотреть окружающую обстановку. Но кое-что бросается ему в глаза: слишком широкие коридоры, какие-то доски объявлений на каждом шагу, высокие потолки, вытянутые окна. Всё совсем не как в научном институт, абсолютно по-другому. Придётся заново привыкать. Наконец они забегают на четвёртый этаж, заворачивают за угол и останавливаются. Парень пытается отдышаться и сгибается в коленях; Минсок же вообще не чувствует себя уставшим. – Ох-х, прости... – прерывисто говорит этот странный парень. – Я тебя не напугал? Ох... Просто СынА довольно агрессивная, в том году она меня так по голове долбанула, что я отрубился. Парень понимает голову и сталкивается с Кимом глазами. Они слишком голубые, слишком глубокие и слишком красивые. Поэтому дыхание у парня перехватывает и он замолкает. Лицо Минсока же совершенно не выражает никаких чувств. Он рассматривает этого загадочного незнакомца, который возник из пустоты, вступился за него, а потом вместе с ним побежал через всё здание от сумасшедшей вахтёрши. У этого парня аккуратная, симпатичная причёска; волосы коричневого цвета. Глаза тёмно-карие, словно шоколад. Он одет в деловую одежду – чёрный костюм, галстук, штаны. Должно быть, тут все так одеты. Это же всё таки серьёзное заведение, тут точно нельзя приходить, в чём попало. Гляделки выходят слишком долгим, и незнакомец первый, кто сдается. Он отводит взгляд и выпрямляется. Прокашливается. А Минсок просто наблюдает за этим человеком. – Мм, привет. Меня зовут Ким Чунмён. Парень кланяется. Минсок совсем не двигается и не выдаёт никаких эмоций; взгляд – спокойный и незаинтересованный. Нависает молчание. Чунмён снова сдается первым. – Нуу, а тебя как зовут? – Ким Минсок. – Приятно познакомиться, Ким Минсок! –улыбается Чунмён и вежливо протягивает руку. Но Минсок руку не берёт, а просто пялится Киму в глаза. Выходит довольно неловко, и Чунмён смеётся. Он выглядит очень прилежным и добрым человеком. Соблюдает все манеры, очень вежлив. Должно быть, настоящий пример подражания для местных. – Прости меня, что мы познакомились именно так, – он улыбается нелепо. – Давай я отведу тебя в наш гардероб; я тоже третьекурсник. А потом мы вместе пойдём в кабинет. – Почему она назвала тебя «петухом недоделанным?» – вдруг неожиданно спрашивает Минсок, но лицо его не показывает заинтересованности. – Аа, это... Не обращай внимания, у СынЫ всегда оскорбления странные. Она и сама странная. В общем, у нас тут весело. Они спускаются в гардероб, быстро справляются с одеждой, после чего понимаются на второй этаж и идут в самый конец коридора. Минсок уже начинает ориентироваться в здании. Ему всегда хватает для этого немного времени; у него отличная память. Стоит Минсоку проследовать за Чунмёном в аудиторию, как мысли тут же на секунду улетучиваются, а потом возвращаются с большей силой. Людей в аудитории – человек тридцать, если не больше. Все они одеты одинаково, однообразно и слишком скучно; зато сразу видно, что не какие-то шаражники, а самые что ни на есть настоящие ученики Сельского института искусств. В некоторой степени Мин даже гордится тем, что теперь должен стать их частью. Чунмён демонстративно кашляет, пока все взгляды в классе не устремляются на него, а потом громко говорит: – Прошу поприветствовать нового ученика, Ким Минсока! И тишина. Все неловко переглядываются, молчат и возятся. Чунмён зависает в своей позе, снова прокашливается и повторяет: – Ким Минсока! Но реакции опять же никакой. – Аай, да чтоб меня, – он вздыхает. – Они должны были поприветствовать меня зрелищными восклицаниями и аплодисментами? – Минсок недоумевает. – Ну, типа того... – Чунмён тянет расстроено, – В последнее время они меня совсем не слушают. Думаю, это потому, что я скатился. Нужно бы подтянуть учёбу. Этот загадочный и странный Чунмён перестает таковым быть, и всё больше Минсок подмечает его вежливую и деловую сторону. Похоже, Чунмён староста группы, а это задача не из лёгких. Он выглядит добрым и трудолюбивыми лидером, этот Чунмён. – Ооо, Сухо пришёл!!! С последних рядов к Чунмёну мчатся два парня. Тот, что кричал, кажется Минсоку довольно симпатичным: у него светлые пшеничные волосы и серые глаза. Мин никогда не видел таких очаровательных людей с подобной внешностью. Второй – тоже со светлыми волосами, но коричневого оттенка. А глаза – тёмные-тёмные, как у Чунмёна. Оба парня кажутся не местными, да и говорят с лёгким иностранным акцентом. – Привет, ребята. Как вы? – Чунмён искренне улыбается и жмёт парням руки. – Знакомьтесь, это Ким Минсок. Я говорил, что он придёт. Парни приветствуют его поклонами, а тот, что посветлее, даже приобнимает по-дружески. Но Минсок никак не реагирует, а лишь роняет сухое «привет». – Я Лухань, – наконец говорит тот, что посветлее. – А я - Ву Ифань, но я предпочитаю имя «Крис», – подхватывает второй. – Понятно, Лухань и Крис. В прочем, я всё равно вас не запомню, – Минсок резко отвечает, и получается довольно грубо. – Почему? – тот, с двойным именем, Крис, приобнимает Чунмёна. – Друзья Сухо - наши друзья. – «Сухо»? – переспрашивает Мин. – Это моё прозвище, – Чунмён улыбается мило и слегка смеётся от смущения. Минсок ловит себя на мысли, что все трое парней ему симпатизируют. Во всяком случае это лучше его предыдущего коллектива. Может, у них и вправду получится стать друзьями. Чтобы как-то продолжить диалог, Ким обращается к Луханю и Крису: – Вы иностранцы? – Мы ученики по обмену из Китая, – отвечает Лухань. – Тут таких много. – Вау, это здорово, – Ким пытается изобразить максимальное удивление, на которое только способен. На самом деле он уже сталкивался с тем, что в институтах учится много японцев по обмену, но китайцев он ещё не встречал. Поэтому он удивлён и не удивлён одновременно, но надо же как-то развивать диалог. – Слушай, если хочешь как-то побыстрее влиться в коллектив, я могу тебе помочь, – Чунмён пихает Кима в бок. – У меня всё ещё есть несколько должностей; я – староста группы, Крис и Лухань – мои заместители, но у нас до сих пор нет ответственных за уборку. Может ты хо... – Я за!!! – Сухо не успевает даже договорить, как Минсок вмиг оживляется. – Ахах, похоже, ты любишь порядок и уборку, – Крис улыбается и смотрит Киму прямо в глаза. «Надеюсь, мы с ними поладим. Они выглядят неплохими, да и я больше не выдержу один» *** Пары закончились. Студенты расходятся по домом, или тем местам, которые они таковыми считают. Сегодня и Минсок впервые ночует в собственном номере общежития. Ему повезло – нет надоедливых соседей, комнатка бесплатная и неплохая, не то, что прежняя. Во всяком случае лучше, чем постоянно ночевать у Минхо. Апрельские сумерки сгущаются над Сеулом. Город тонет в голубо-синей темноте. Воздух холоднеет, как и взгляды вечно спешащих куда-то людей, нервно мчащихся по вечернему Сеулу. Минсок выходит из института и тут же ловит дрожь по всему телу. Пытается её игнорировать. Он одет слишком легко для такой погоды. А надо ведь ещё как-то отыскать своё общежитие в этой темноте. Минсок выдыхает и его дыхание тут же разлетается белым дымом. «Было сказано, что общага находится в пяти минутах ходьбы, за парком» Ким сворачивает на тёмную приинститутскую улочку. Парк вокруг отдаёт холодом и чем-то чужим. Иначе говоря, атмосфера довольно неприятная. Но Минсок справляется с этим также, как и со всеми другими своими проблемами – игнор. Он смело идёт по едва освещенному парку. Ноги слегка сводит от холода, лицо покрывается морозным воздухом. На памяти Минсока начало апреля ещё никогда не выдавалось таким холодным. А может, это просто так работает резкая смена температур? Впрочем, неважно; сейчас главное – дойти до своей комнаты. – Это чё, тот новенький? – Ну да, тот мудак. Я его рожу везде узнаю. – Слыш ты, черноволосый! Откуда-то из глубины парка выходят местные гопники. Точнее, это студенты института. Но на первый взгляд они похожы на бомжей. Бомжи в деловых одеждах. Чем ближе они подходят к Киму, тем сильнее он ускоряет свой шаг, хотя уже глотает холодный воздух. В мыслях только одно – поскорее пересечь этот долбанный парк. Но он всё никак не кончается. Ни парк, ни здание института. – Сюда иди, ублюдок! – Не притворяйся, что не замечаешь нас! Кретин долбанный!! Голоса позади не отстают, а наоборот, становятся только ближе. Это уже реально напрягает. – Либо остановись, либо мы тебя убьем!!! Минсок останавливается, глубоко вдыхает и смело оборачивается. Перед его глазами встаёт не слишком приятная картина: четыре студента в оборванных одеждах; один – весь в шрамах, другие два грязные, словно только что на земле валялись, а у третьего в руках нехиленькая бита. Вид у парней убогий. – Чего вам? – Минсок старается держаться гордо, но не может в душе не признавать, что ему страшно. – Ты не обнаглел, а? Ты, мразь, я с тобой разговариваю, – говорит парень со шрамами. – Чё стоите, дебилы, врежьте ему! Прежде чем Минсок осознает последние слова, он получает сильный до звездочек удар битой по голове. Теряет равновесие и падает. – Ты, чмо, знаешь, каких усилий нам стоило попасть в этот чёртов „престижный” институт?! Да ты в жизни не узнаешь! Тебя же просто пригласили, и всё!! Никаких усилий, ублюдок тупой!!! Обычный крик постепенно переходит в дикий ор сумасшедшего. Минсок встаёт, отряхивается, но шрамистый тут же хватает его за ворот. – Ты меня слышишь ваще или нет?! Нахлебник хренов!!! Он замахивается своим огромным кулачищем и Минсок зажмуривает глаза. «Повторяется. Всё повторяется» В самый первый раз это случилось на первом курсе. Минсока избили за то, что он получил самую высшую оценку.Потом над ним стали издеваться одногруппники; смеялись над всем, что отличало Минсока от них. Трудолюбие, стремление к совершенству, чистоплотность до чёртиков, любовь к одиночеству. Просто ему не повезло с коллективом, как и не везёт еще сотням аутсайдеров. «Сейчас они просто поиздеваются надо мной, а потом оставят одного, наедине со своей болью. Старый сценарий. Ничего нового» Минсок закрывает глаза. Он не боится боли. Он знает, что моральная боль намного хуже физической. Но тут парню, замахивающемуся кулаком, прямо в глаз врезается камень. Обычный придорожный камень. – Ааау!! Чтоб ты... – маленькая мразь сразу хватается за глаз и отпускает недоумевающего Минсока. – Отошли от него. Быстро. В темноте, у деревьев стоит какой-то человек. Из-за сумерек виден лишь его силуэт, который отчего-то кажется Киму не новым. – А то что?! Что ты нам сделаешь? – Ты думаешь, мы тебя боимся? Весь такой на пафосе, что ли?! Человек выходит из темноты под свет фонаря. Поднимает голову и прожигает парней насквозь своими словно огненными карими глазами из-под коричневой чёлки. Это никто иной, как Чунмён. – Отошли, я сказал. – Чёрт, это Чун.. как его.. Мён!!! Погнали отсюда нахрен! Парни заметно засуетились и рванули, что было силы, и только пыль осталась перед Минсоком. – Ты в порядке? – Чунмён обнимает Минсока и теребит за плечи. – Они тебе ничего серьёзного не сделали? – Эй, я в порядке, – Ким отстраняется и слегка отряхивает пыль с куртки. – Почему они убежали? Тебя здесь боятся? – Просто они знают, что я староста группы, и меня нельзя ослушаться. Будет плохо, – Чунмён улыбается неловко. – То есть они в нашей группе? – Минсок заметно расстраивается и отводит глаза, хотя всё ещё старается держать невозмутимое и серьёзное лицо. Чунмён пихает того в бок и хватает за руку, так по-дружески, что Минсоку становится не по себе. Слишком непривычно. – Ну ты чего? Не расстраивайся. Мы же вместе! – смеётся и смотрит Киму прямо в его отстранённые глаза. – Я, ты, Лухань и Крис. Вместе мы сила. Мы же теперь друзья, верно? Минсок внимательно разглядывает землю под ногами. Хочется верить, что Чунмён говорит правду. – Мин? – Сухо подталкивает его в плечо. – Да ладно тебе. Я знаю, мы друзья. И пусть только тебя снова попробуют обидеть – мы разберёмся! Минсок крепко сжимает руку Чунмёна в своей. До хруста. Они ещё немного стоят в этом вечернем парке, освещенным слабым светом тусклого фонаря. Становится холодно; но рядом с Сухо тепло. Приходит время расходиться. Минсок заходит в свой номер, плетётся до кровати, не включая света, бросает портфель на пол и падает на кровать. Номер довольно качественный. Элитный, но пустой. Удобный, но одинокий. Минсок засыпает. Этой ночью он не видит снов. *** Минсок встречается с Чунмёном у дверей института. Они вместе заходят в гардероб, избегая попадания в поле зрения сумасшедшей вахтёрши, переодеваются и идут в аудиторию. – Мин, я совсем забыл тебе рассказать, – смеётся Чунмён, – К нам сегодня приехал наш всеобщий любимчик. Его зовут Ким Чондэ, он самый популярный в институте. Давай я вас познакомлю? – Зачем? – Минсок не проявляет никакой инициативы. Знает он этих “популярных парней”. – Я уверен, вы подружитесь. Вдруг из-за дальнего угла выворачивает нереально красивый парень. Он идёт смело и гордо, улыбаясь всем девушкам по сторонам. Его блондинистые пушистые волосы сияют на свету, а чёрные глаза создают отличный контраст. За парнем – Крис и Лухань. Все они выглядят, как какая-то корейская мафия, или очень успешная кампания, или босс и его подданные; но на самом деле это лишь кучка студентов. Парень проходит мимо Минсока с Чунмёном. Как только его глаза сталкиваются с глазами Мина, второй сразу отводит их к стене. Он не отвечает на приветствия Луханя и Криса. Слышит, как Чунмён даёт парню «пять». Ускоряет шаг. – Эй, Мин, притормоз, – Сухо обнимает Кима со спины и заставляет остановиться. – Видел парня? Это Ким Чондэ. «Да я и не сомневался». Минсок ненавидит популярных людей. Любимчиков общества. Потому что он всегда был их противоположностью. И сейчас наверняка не исключение. Нет, ну почему у этого Чондэ такой гордый взгляд? Наверняка в душе он насмехается над всеми этими людьми, а в обществе давит улыбку. Лицемер. *** – Тебе с сахаром или без? – Без. Тонкая рука лёгким движением наливает черный горький американо в маленькую кружку. – Странный ты, Чондэ; пьёшь американо без сахара. Чунмён протягивает кружку с кофе Чондэ; тот лениво берёт её и обжигается, но терпит. – Правда? – Что? – Я странный? Чунмён делает то же что и всегда, когда не знает, что делать – смеётся. – Я не то имел в виду! Я... – Вот кто реально странный, так это тот новенький, который с тобой сегодня рядом шёл, – Чондэ отхлёбывает кофе, и Сухо не понимает, как вообще можно пить нечто горькое. – А, ты про Минсока? Он славный малый. – Расскажешь мне про него? – Я и сам не очень-то много знаю, – Чунмён улыбается. – А что, заинтересовал? Чондэ смеётся слишком мило. – Не совсем. Просто... он мне кое-кого напомнил. – И кого же? – Меня. Ким Чондэ – всего на втором курсе института искусств, а уже самый популярный. Дело не в том, что он из богатой семьи или что-то там ещё. Да, он красавчик, но здесь, в этом месте, Чондэ полюбили за его открытость. Он настоящий, искренний, отзывчивый. У Чондэ есть деньги, чтобы пообедать в ресторане, по он предпочитает поесть обычных булочек в кафе с друзьями. У него есть права, но он ездит на обычном общественном транспорте по утрам. В свободное время Чондэ откладывает ненужные и скучные вещи и достаёт с верхней полки ящик с книгами. Ким Чондэ – это утренний рассвет; весеннее небо; милые кольца; жёлтые розочки на маленькой клумбе; старое, но такое родное пианино с потрёпанными нотными листами. Чондэ любим почти всеми, кто его знает. Просто ангелочек. Когда о тебе знают все вокруг, ты начинаешь неимоверно гордиться собой. Но Ким знает меру во всём, поэтому не становится зазнайкой, а лишь ценит и принимает внимание окружающих людей. Он уезжал всего на пару дней, в соседний городок, к старшему брату; но все уже так по нему соскучились. Чондэ не из тех, кто бросается в слёзные объятия, для него “выход должен производить впечатление”. Отсюда и пафос. Но кто же знал, что сегодня в институте будет новенький. Чондэ мог подготовиться и получше и показать самую свою наилучшую сторону. А теперь он пьёт горький американо без сахара. Это очень бодрит и отвлекает от всех прочих мыслей. О том новеньком парне, например. *** Минсоку одиноко. Ему хочется пойти к Минхо вместо того, чтобы идти в свою пустую шикарную комнатку. Но и напрашиваться не хочется. Безысходность. Придётся снова спать в одиночестве. – Мин, может, я тебя провожу? Чунмён ободряюще обхватывает друга за плечи. Минсок от такого даже вздрагивает, а потом немножко улыбается. – Не хочешь, я могу... сделать чай? Минсок говорит неуверенно и мило, Сухо просто не может ему отказать. Они вместе идут в номер Мина, приятно проводят время в уютной кухонке за чашкой чая; и, так как на улице уже слишком темно, Чунмён решает переночевать у Минсока, что второму только на радость. Минсок давно лежит в кровати; Чунмён всё возится с волосами и в конце концов бросает эту затею – идеально уложить волосы на ночь. Он выключает свет и вся комната вмиг теряется во мраке. Валится на кровать, накрывается второй половиной одеяла. – Вот и закончился день, – улыбается и смотрит на Мина, – спокойной ночи тебе. – Чунмён... Минсок встречается глазами с Сухо. Второй подмечает, что видит некоторую неуверенность и совсем непривычную для того заинтересованность в лице Мина. – Да? – Не расскажешь о Чондэ?