estrella azul de espania

      В очередной из учебных дней профессор Роджер Тейлор сидел в аудитории, объясняя студентам-первокурсникам спряжения глаголов в испанском языке. Из года в год одно и то же: десяток заинтересованных глаз, за пару занятий ожидающий получить умение слагать красивейшие признания в любви, на деле получает дюжины неправильных глаголов и бесчисленные вариации их окончаний. Но Роджеру нравилось его дело. Нравилось преподавать и знать, что именно он может вложить в чьи-то бестолковые головы (как он любовно их называл) свои знания. Да и студентам он нравился — мистер Тейлор всегда знал, как обратить нелепую ситуацию в запоминающуюся остроту, которую потом молодняк с охотой цитировал. Преподавал он хорошо, даже были какие-то достижения в виде почетных грамот, которые пылились у него дома на письменном столе. Несмотря на любовь профессора к испанскому, а студентов — к нему, третья пара давала о себе знать. Частота невольных зевков стремительно увеличивалась, а чей-то желудок уже вовсю жалобно исполнял китовую песнь. — И к следующей паре выучите лексику! Не как в этот раз! — скандировал Роджер на прощание. Однако в предвкушении обеденного перерыва его наставления мало, кто услышал. Мужчина лениво стирал с доски записи, когда его окликнули со спины. — Мистер Тейлор, здравствуйте! Наконец-то я вас нашел! — на пороге появился молодой человек с короткими чуть взъерошенными светлыми волосами и блестящими зелеными глазами, сжимающий в руках пухлую цветастую папку. — А, это ты, Бен. Привет-привет! — кинул ему Тейлор через плечо, не отрываясь от доски. — Принес что-нибудь новое? Бен Харди — третьекурсник, которому Тейлор помогал с переводом статей с испанского для его курсовой работы по астрофизике. Замечательный парнишка. На каждой паре он будто расцветал, активно участвуя в ходе семинара. Роджер искренне считал его одним из лучших своих студентов за последние годы и был рад сотрудничать с ним и вне учебного времени. — Несколько новых публикаций, — блондин вытряхнул на стол часть содержимого папки. Профессор, небрежно шлепнув тряпку на выступ у доски, подошел поближе к студенту. Упершись ладонями в стол, Тейлор навис над листами с текстом, изучая. — И где ты только нашел статьи на этом диалекте..? — пробубнил себе под нос мужчина, напялив очки на макушку и сморщившись. На 99% он был уверен в ответе на этот, скорее, риторический вопрос. — Доктор Мэй сказал, что это хороший источник, — замявшись ответил Харди. "Доктор Мэй..." — Роджер был наслышан об этом астрофизике. Во-первых, он был научным руководителем курсовой Бена. Во-вторых, только слепой не видел его светящегося улыбкой портрета на доске "Гордость Академии". В силу отсутствия явных точек соприкосновения их предметов, мужчины не были знакомы, хотя и знали, что где-то там на соседней кафедре есть такой-то профессор. Возможно даже, что один из них (не будем показывать пальцем на Роджера) иногда случайно замечал другого в толпе. Но они не разговаривали. Что их связывало? — Общие студенты, которых они готовили к поездке по обмену в один из лучших университетов Испании. Тейлор слышал, что астрофизик был довольно неплохим специалистом в своей области - докторские степени просто так не раздают -, да вот по части лингвистики он был не силен. Именно поэтому мистер Роджер Тейлор любезно согласился помочь, тем более, что изначальная его сфера деятельности — переводчик. Коллеги просидели за работой около двух часов, напрочь забыв об обеде, однако прекрасно разобравшись в материале. За окном незаметно стемнело, а народу в академии заметно убавилось.

***

      По пути домой Роджер впал в размышления. Последние месяца два этого астрофизика в его жизни как-то прибавилось. И не только из-за Бена. Мужчина часто ловил себя на мысли, что периодически невольно начинает выискивать ученого где-нибудь в очереди в буфет или в курилке. "Хотя, такие как он, наверное, не курят," — усмехнулся себе Тейлор. Что его, черт возьми, останавливало просто взять и подойти поздороваться? В конце концов, у них есть общие студенты. Например, Харди. Возможно, Роджер чувствовал себя недостаточно важным для такого человека, как Мэй — ученого с докторской степенью. А он кто? Преподаватель испанского и переводчик научных текстов? Смешно, хотя и признаваться себе в этом не очень хотелось. Дома мужчину ждал пустой холодильник и доставленные еще вчера коробки из Икеи, содержимым которых был новый шкаф для одежды. Махнув на это дело, Тейлор заказал любимую тайскую еду и включил первую попавшуюся документалку.