Всё влечёт за собой последствия

Шёл дождь. Он ещё больше угнетал обстановку. Новость о смерти Виктора не оставила Союза равнодушным. Из-за того, что они сейчас не могли отправится обратно, СССР и Рейх заняли одну из комнат, которые были приспособлены на случай, если стране по каким-либо причинам не получится вернуться домой сразу после собрания. Союзу предлагали посадить немца обратно за решётку на то время, пока они не смогут вернуться обратно, но СССР не дал этого сделать и сказал, что присмотрит за Рейхом. Союз смотрел в окно. Разглядывал капли, стекающие по окну. Рейх сидел на стуле и сверлил взглядом Союза. Похоже, ему явно надоела эта тишина. Он успел хорошо с ней «подружиться», сидя в подвале. Больше немцу такого не надо. — Тебе не надоело уже? Если будешь и дальше молчать, то уж лучше я вернусь и посижу за решёткой. Там хотя бы не буду видеть твою физиономию, — нервно сказал Рейх, стуча ногой по полу. Союз вздохнул, отошёл от окна и сел рядом с немцем на другой стул. Рейху явно не понравилось такое соседство, поэтому он отодвинулся настолько далеко, наколько ему позволяли размеры комнаты. Союз игнорировал возмущёное бормотание Рейха, но не стал придвигаться ближе. — Тебе не понять боли от утраты близкого человека. Я с Виктором был знаком больше десяти лет. Он один из немногих, кому я действительно доверял. Рейх, ты можешь без колебания убить любого человека и неважно близок он тебе или ты его считаешь своим врагом. На лице немца появилась довольная ухмылка. Он не отрицал того, что говорит Союз и уж точно не стыдился своих прошлых действий. — Страх делает людей послушными, да и у меня нет близких людей, — самодовольно сказал Рейх. После этого они сидели в тишине некоторое время. Были слышны только капли дождя, подующие на окно. — Слушай, — начал Союз. — Почему ты всегда стеснялся петь? Вопрос СССР застал Рейха врасплох. — О чём ты? — Не притворяйся, — твёрдо сказал СССР. Немец встал и подошёл к окну. — Придумываешь. — Нет, я знаю — сказал Союз. — Мне всегда нравилось то, как ты поёшь. — Всег…да? Тоесть ты и раньше слышал? Не только, когда пришёл за мной в подвал? Рейх занервничал. — Да, — СССР подошёл к Рейху почти вплотную и прислонил свои руки к окну, тем самым блокируя Рейху путь сбежать. Немцу даже пришлось сесть на подоконник. Настолько его зажали. — Когда ты и твой отец приезжали к нам, я видел, что ты всегда уходил подальше от людей. Ты уходил петь и не хотел, чтобы тебя слышали. Я прав? Их лица находились очень близко. Рейх был напуган, но держался уверенно и пытался оставаться таким же холодным, но горячее дыхание Союза сильно мешало. — Да, и ещё из-за моего отца. Он терпеть не мог, когда я пою. Молчание. — Тоесть ты следил за мной тогда? , — прервал тишину Рейх. Кивок. — Теперь понятно почему ты такой зависимый, — Рейх усмехнулся. — Зависимый? Союз немного отошёл от немца. — Думаешь я не вижу, что ты любишь меня? Как я тебе нравлюсь? Рейх слез с подоконника. — Я долго пытался понять, почему ты от меня не отлипаешь, а всё дело в моём голосе. Союз отошёл ещё дальше. — Знаешь, ты очень плохо скрываешь свои чувства. Ещё когда мы с отцом приезжали, я заметил твою увлеченность ко мне, но воспринял это как простую заинтересованность к новым лицам. Рейх поднял голову вверх и посмотрел в потолок. — К чему ты клонишь? , — спросил Союз. Немец посмотрел на СССР. — К тому, что ты жалок. Хорошо я разыгрывал перед тобой жертву, выставляя себя загнаным в угол? То, как я показывал, насколько мне плохо, когда узнал, что мне придётся ехать к тебе. Я всегда знал о твоих чувствах и пользовался ими. Пользовался тем, что ты не навредишь мне. Во время войны, я надеялся как раз таки на это, но просчитался. Страна и люди тебе оказались важнее, чёртов патриот. А ведь всё так хорошо шло, мой план был идеален. — Вот значит как…пользовался говоришь… Союз опустил голову. — Именно. Знай, твои чувства никогда не были взаимны и никогда не будут. Снова тишина. Снова только звук дождя. — Если хочешь убить меня после этого, то сделай это сейчас. Рейх смотрел прямо на Союза, ожидая его действий. СССР быстро зашагал в сторону немца. Рейх был готов ко всему, но только не к…поцелую? Глаза немца расширились. Союз завёл руки Рейха за голову и придерживал его за талию. От неожиданности, немец замер. Союз воспользовался этим и проник языком в его ротик. Когда поцелуй закончился, оба тяжело дышали. — Что ты дела… — Это мешает. СССР снова перебил немца и достал ключи, которые ему дал Англия, ими он снял наручники. — Как я и предпологал, это сработает. — сказал Союз, держа в руках наручники, а затем и выкинув их куда-то в сторону. — Да что ты творишь?! Совсем свихнулся, идиот? Возмущения Рейха перекрыл ещё один пецелуй. На этот раз он длился дольше. Союз хотел проникнуть языком снова, но на этот раз немец не позволил. Рейх кое-как отпихнул от себя СССР, тем самым разорвав поцелуй. — Псих. Вот когда об этом все узнают, тебе конец, — злобно говорил Рейх, протирая рот рукавом рубашки. Союз стал медленно подходить к немцу. Рейх вздрогнул и с каждым шагом Союза отступал назад и так до тех пор, пока за немцем не появилась стена. Он снова был прижат. — Да что тебя от меня надо. Я уже сказал, что твои чувства не взаимны. Тебя это не останавливает? Голос Рейха дрожал. Это заводит ещё больше На этот раз, Союз мог контролировать свои мысли. Да, это то, чего он хотел, но взять не может. Не будет. Я просто немного поиграю с тобой, Рейх — Спой мне, — сказал СССР. Его голос звучал соблазнительно, никто не смог бы устоять. — Никогда, безумец хренов. Отпусти меня! Я уж лучше вернусь обратно в подвал или еще лучше — умру! Немец пытал сбежать, но ничего не выходило. Союз полностью прижал его к стене. — Неправильный ответ, но так уж и быть я дам тебе второй шанс. Просто, если ты не сделаешь то, что тебе говорят, — Союз наклонился к уху Рейха и прошептал. — Мне придётся тебя наказать. Не забывай, сейчас ты полностью в моей власти. — Извращенец. Ты ещё большее чудовище, чем я, — почти шипя сказал Рейх. — Так какой ответ? Сейчас СССР смотрел прямо в глаза немца, ожидая того, что он скажет. Немец смотрел куда угодно, но только не на Союза. Он долго раздумывал над этим. — Л…ладно, но после этого, ты сразу же отстанешь. Рейх ударил Союза в грудь, тем самым намекая, чтобы тот отошёл, но он не отходил. — Эй. Может отойдёшь? Мне конечно нравится тебя бить, но я не хочу вечно под тобой стоять. — Зачем отходить? Можешь петь так. Союз не сводил глаз с Рейха. Затем снова поцеловал, но уже в шею, оставляя засос. Рейх застонал. Как только он осознал это, то сразу же покраснел. — Я конечно не против таких звуков, но всё равно не слышу, чтобы ты пел. Союз уже перешёл к ключице. Целовал её, приспустив рубашку, которая слегка мешала. Если бы я мог, то раздел был тебя полностью Рейх дрожа запел. Это звучало тихо и обрывисто, местами даже были стоны. Это из-за того, что СССР ласкал немца где только мог. Он старался не переходить черту. Пытался сдерживаться. Союз слушал прекрасный голос, тот голос, который он любит. Рейх закончил петь. После этого они стояли, несколько минут в тишине. Дождь уже не шёл. Спустя какое-то время… — Чёртов СССР! Да чтоб ты развалился! Ещё меня тут монстром называют, а пускай попробуют с тобой наедине остаться! Рейх пулял в Союза всем, что только попадалось на глаза. Немец даже пробовал запустить шкаф, но из-за большого веса не смог хотя бы поднять. СССР уворочаивался от всех предметов. Он выглядел счастиливым и то, как Рейх его проклинает казалось ему забавным и даже милым. — Чёртов Союз, ненавижу тебя. — Я знаю.