Всё влечёт за собой последствия

СССР шёл уверенно, но внутри всё бушевало. Ему хотелось убежать отсюда как можно дальше. Убежать туда, где его не найдут, убежать от Рейха. — Я не могу так сделать. Надо принять то, что сейчас происходит. Рано или поздно это всё равно бы случилось. Люди, идущие мимо Союза, приветствовали его или кричали «Да здравствует СССР!», на он что лишь кивал головой и слабо улыбался. Союз подошёл к эшафоту. Долго он не хотел подниматься, но надо. СССР стал идти вверх по ступенькам, казалось, что это продолжалось вечность. — Вот ведь. Что-то специально время растягивает, чтобы я помучился. Народ стал потихоньку толпиться вокруг. Шум не утихал. — Хочу поскорее покончить с этим. Совсем скоро приведут Рейха. На самом деле, расстелы не проводят публично и не делают это рано утром, а обычно ночью, но этого момента все ждали слишком долго. Все хотели убедиться, что тот, кто принёс столько страданий действительно умрёт. Спустя несколько минут, со стороны послышались возмущённые вопли, обзывательства и ругательства. Союзу даже не нужно было смотреть, с чем это связано. Всё было и так ясно. — Рейх. СССР всё-таки обернулся. К эшафоту вели Рейха, его похоже не сильно волновали окружающие люди. Немец шёл спокойно и уверенно. Даже после позорного поражения, он всё равно держится гордо и не собирается терять своё достоинство, показывать свою слабость. Поднявшись по лестнице, немца грубо толкнула вперёд охрана, которая привела его сюда и заставила сесть на колени, сами же они отошли в сторону, чтобы не попасть под выстрел. СССР сглотнул. Ему вручили огнестрельное оружие. Союз посмотрел на него, а потом на Рейха. Глаза немца ничего не выражали, они просто смотрели на свего будущего убийцу. Люди затихли в предвкушении. Гробовая тишина. СССР нацелился. Выстрел. Промах. Люди ахнули. Пуля лишь оставила след на щеке Рейха, из раны потекла кровь, но немец всё так же смотрел на Союза. Его глаза всё так же ничего не выражали. Они не молили о пощаде и не просили скорее убить его. Этот взгляд можно даже сказать шёл сквозь СССР, оставляя мурашки. Лучше попади. Сделай это поскорее. — Лучше попади. Сделай это поскорее. Союз вздрогнул снова. Рейх повторил те же слова, что и голос в голове СССР. Немец сказал это так, что слышал только он и Союз. — Прикончите его! — Убейте его! — Избавтесь от этого чудовища! Эти крики слышались из толпы. — Сделай то, чего просит народ. Рейх это говорил с совершенно невозмутимым лицом. — Я не…я не… — Союз колебался. — Тц. Надоел. Рейх быстро вскочил с места и быстро направился в сторону СССР. Тот никак не ожидал такого, как и никто из присутствующих. Охрана не успела быстро среагировать. — Закончим это поскорее, — сказал немец и поцеловал СССР. Люди снова ахнули. Затем последовало возмущение, но никто не сдвигался со своегл места. Союз точно не ожидал такого действия. Выстрел. Попал. Снова вздохи людей. Рейх отшатнулся назад. Улыбнулся настолько, насколько возможно, насколько позволяло состояние и сказал. — Увидимся с аду… Упал. Не дышит. Народ ликует. СССР опустил оружие, звуки вокруг стали менее слышны. В голове гудело. — Что я…наделал? Ты сделал всё правильно. Сделал всё, что нужно. Года идут, а Союз всё так же вспоминал этот день, хоть и пытался забыть. Тело Рейха хотели сжечь, но СССР не позволил. Сказал, что лично разберётся с ним. Немца похоронил где-то далеко, где нет людей и приходил по возможности. — Что ж, давно я тебя не навещал, да? Месяц где-то, может больше. Я уверен, что это был лучший месяц в твоей жизни, ведь она была без меня. Да уж. Тишина. Только ветер дует и что-то шепчит. Чьи-то секреты, чьи-то обещания, чей-то голос. — Я кстати недавно виделся с Германией. Он пробует восстановить нейтральные отношения между странами. Такой работяга. Мои дети так же много добились за эти года. Они уже стали полноценными странами. Мне кажется, что настало время уступить место новому поколению. СССР снял перчатки и взглянул на свои руки. Они были все в трещинах. Если приглядеться к Союзу, такое можно было наблюдать на всём его теле. — Я разваливаюсь. Да уж. Старость. Я сюда пришёл только потому что не протяну ещё один день. Разваливаться на глазах своих детей и близких людей я не хочу. Как ты там говорил? Встретимся в аду? Что ж, думаю, именно туда я и попаду.