Падающая колыбель

Спустя девять лет… Проводив целителя, он вернулся в спальню, заглянул тихо в дверь — жена уснула, судя по дыханию, глубоко. Похоже, даже роды не утомили её так, как возвращение из Мунго в мэнор и, особенно, торжественный приём, устроенный по этому поводу мистером Малфоем-старшим. Или совсем старшим? Драко усмехнулся. Как теперь называть отца, ну, не дедом же. Хотя «деда Люцик» звучит очень мило. Он представил, что скоро Скорпиус будет называть дедушку именно так, и не сдержал улыбки. Думать о новорожденном сыне было странно, непривычно, однако невероятно приятно. Ещё несколько дней назад того не было. Сколько бы ни убеждал себя Драко в том, что плод в животе жены, особенно на позднем сроке беременности, уже почти полноценный человечек, не загогулинка, не червячок, не головастик, а их наследник, всё равно не воспринимал этот факт. И вдруг — нате вам! — сын, мальчик, крошечный, но абсолютно настоящий. А глазищи! Ну чем не чудо! И сразу все абстрактные планы в голове заиграли живыми красками, приобрели вкус, звук. Во что он будет играть с мальчуганом, чем с ним заниматься, куда они поедут. Сын и отец! Невероятно круто! Как отправит Скорпиуса в школу, какую подыщет ему невесту. Нет, пусть тот сам устраивает свою судьбу, Драко будет папой-другом, добрым советчиком, не станет повторять ошибок Люциуса. И домовика сыну возьмёт свободного, специально освободит какую-нибудь прилежную неглупую эльфийку, а лучше семейную парочку — и пусть помогают Астории и Нарциссе нянчить младенца, а когда немного подрастёт — тут уж сам Драко не оставит его без внимания. И никаких войн! С такими мечтами он и зашёл в детскую. У люльки сидела Нарцисса. Бабушка. Драко снова улыбнулся — так приятно было в таком духе называть собственных родителей. Оглянувшись, она приложила палец к губам: — Тс-с-с… Драко приблизился на цыпочках. В колыбели безмятежно посапывал прелестный младенец. Захотелось остаться с сыном наедине, как следует рассмотреть его. Обалдеть, такой кроха — и уже человек, Малфой! — Мама, иди отдыхать. Я сменю тебя. — Ну что ты, — снисходительно усмехнулась та, — сейчас позову ночную няню. — Я всё равно не усну, столько волнений, весь на нервах. Посижу с ним часок, а потом сам позову няню. Иди спать, с утра ты понадобишься Астории. Тихие шаги матери уже удалились, когда он вдруг заметил блеск на собранном бантом занавесе колыбели. Потянулся и взял маленькую круглую вещицу на шёлковом шнурке. Сердце ухнуло. — Мама, что это?! — Не шуми. — Вернулась та и взяла его за руку, слегка виновато склонила голову. — Не бранись. Это… Я… Я подумала, что не будет вреда, если… — слова давались ей с трудом. Но Нарцисса всё-таки продолжила почти спокойно: — Ох, Драко, извини, я нашла эту безделицу в вещах нашей Пиззи. Прости, милый, что напоминаю. Прошло столько лет. Не думаю, что ты забыл. И поймёшь меня. Я знаю, как эта вещица была дорога Пиззи, и мы оба знаем, как она к тебе относилась. Я подумала, что в качестве талисмана для малыша Скорпи… — Мать удивлённо вглядывалась в побелевшее лицо сына. — Если ты против, я уберу, сейчас-же. — Нет! — воскликнул он хрипло, но тут же перешёл на шёпот. — Всё нормально. Я просто удивился, найдя это возле колыбели. Всё нормально. Пусть висит. — С тобой всё хорошо? — Взгляд матери полнился тревогой. — Да, — Драко нашёл в себе силы ответить ровно. Рядом с младенцем было стыдно раскисать и истерить. — Приятных снов, мама. Я посижу здесь, не переживай. Когда за Нарциссой закрылась дверь, он ещё долго держал в руке стеклянный медальон с вышитым бельчонком внутри. Наверное, много лет назад, после его отъезда в Хогвартс нянька нашла во время уборки. Хорошо, что стекляшка не потерялась. Драко повесил медальон над кроваткой сына. Здесь его место. Скорпиус пошевелился, заворочался, состроил потешную гримасу и открыл глаза. Драко испугался, что он заплачет — что с ним тогда делать? Но тот смотрел куда-то над собой и, похоже, не собирался выказывать недовольства. — Эй, мистер Малфой-самый-младший, вы почему не спите? — помахал ему пальцами Драко. — Дети должны по ночам спать. Надо вас как-то усыпить обратно, а то непорядок. — Он задумался и, смущаясь, запел: — Баю-бай, малыш, на верхушке дерева… — Слова сами всплывали в памяти. — Когда подует ветер, колыбель будет качаться. Когда ветка сломается, колыбель упадет. И внизу будет малыш и его колыбель. Он и не заметил, как бесшумно подошла Астория. Вздрогнул, когда обняла его за плечи; любуясь ребёнком, мягко поцеловала мужа в щёку. — Драко, дорогой, мне не нравится эта колыбельная. Слишком мрачная. Зачем петь про разбившегося малыша? И вообще, извини, но из тебя некудышный певец. — Согласен, вокал — не моё. А колыбельная хорошая. Уверен, Скорпиусу нравится. Видишь, как он улыбается! — Да он ещё не умеет осознанно улыбаться. Это всего лишь рефлекторное движение мышц, младенцу тепло, сухо, он сыт — вот и улыбается. — Нет, нашему Скорпи определённо нравится эта песенка. Правда, сын? Баю-бай, малыш, на верхушке дерева. Твоя колыбель никогда не разобьётся, не бойся.