Семья

Пока Шнайдер бежал домой, его воображение рисовало картины одну страшней другой. Он думал, что Пауль убил Рихарда. Что сейчас, войдя в дом, он увидит бездыханное тело друга с торчащим ножом из груди или найдет живого, но истекающего кровью. То, что ребята решат все миром, он не допускал ни на минуту. Такое не прощается, все что угодно, только не такое предательство. Он припомнил, как Рихард иногда себя вел по отношению к сестре, вспомнил, как тот плакал тогда в палатке, а он решил, что это глупая детская ревность брата к сестре, вспомнил, как Рихард на свадьбе чуть не погиб, и резко остановился. «Черт! Да он решил тогда свести счеты с жизнью! Это надо было! Тихоня наш. Все, что угодно, от него ожидал, только не это. «Придурок, болван, – он снова побежал, - Только бы был жив, пусть избит, но жив. Кто знает, что Пауль с ним сделал. Не нужно было их оставлять одних. Какой же я мудак!» Ворвавшись в дом, он никого там не застал, везде было чисто и очень тихо. – Черт! - обежав весь дом в поисках следов борьбы, он опять вышел на улицу,- Ничего не понимаю. И тут Шнайдер услышал приближающиеся голоса. Оливер с Рихардом шли, неся в руках пустые пакеты, они выбросили мусор и, обсуждая новую песню, возвращались домой к Шнаю. - Ты живой! – Шнайдер бросился к Рихарду и перегородил ему дорогу. Они смотрели друг на друга, и между ними шел молчаливый диалог, Шнайдер понял, что Оливеру пока ничего не известно. - Опа! А чего с ним могло случиться? Или я чего-то не знаю? – напрягся Ридель, внимательно смотря на своих странно ведущих себя друзей. - Ридель, иди в дом и посмотри, что у нас пожрать есть, мама должна была оставить. И пакеты у Рихи забери, нам нужно поговорить с ним, – Шнай забрал мешки у сопротивляющегося парня и всучил их Оливеру, который хоть и взял пакеты, но уходить не собирался. - Шань, я не буду сейчас разговаривать, потом, – сказал Рихард и направился к дому, но Шнайдер его задержал, не давая уйти. Ему необходимо было сейчас все выяснить. - Да чего у вас произошло?! Может, объясните? - требовал Оливер, выражая обиду, - Блин, все самое интересное пропустил на чертовой работе! - Олли, потом, ладно? Иди в дом, оставь нас сейчас, – настаивал Шнайдер, срываясь на крик. - Ладно, потом так потом, – Ридель обалдел от поведения друга, - Развели тайны Мадридского двора. Тоже мне интриганы, – он забрал мешки и пошел в дом, оставив ребят на дороге. - Ты мне сейчас расскажешь все-все. И даже не думай увиливать, – в очередной раз прервал Шнайдер попытку друга уйти от разговора, – Пошли, сядем за домом, и ты мне объяснишь, как, черт побери, ты трахнул свою сестру и жену лучшего друга. - Шань, она мне не сестра! - устало, как показалось Шнайдеру, ответил Рихард. - Нет, мой дорогой, сестра! Хоть и не по крови, а Пауль - твой друг и ее муж, – схватив парня за руку, он потащил его за дом, где на полянке, заботливо ухоженной его родителями, стояли столик и стулья для посиделок на улице. Он решил Рихарда не отпускать без объяснений, чего бы ему это не стоило. А если пришлось бы драться, он бы дрался, и ничего его не могло остановить в тот момент. Решалась судьба его друзей, самых близких ему людей, которых он знал и любил почти всю свою жизнь. Рихард сдался его напору и проследовал следом на полянку для пикника. Сел за стол и скрестил руки на груди, разговаривать ему не хотелось. Взяв пепельницу, Шнайдер поставил ее перед Рихардом. - Кури! Может, тебе еще выпить принести? - спросил он заботливо и попросил все рассказать. - Нет, потом, – Рихард отказался от сигарет и сменил позу, развернувшись к столу и положив на него руки, - А что я могу сказать? Я люблю Муттер, люблю всю жизнь. Пытался бороться с собой, но вот не вышло, как видишь, – он оторвал взгляд от своих пальцев и посмотрел на Шнайдера, - Я ни о чем не сожалею, если ты хочешь это от меня услышать. И опять буду с ней заниматься сексом, а дальше как выйдет, может заберу ее совсем. - Рих, ты в своем уме?! Отбивать жен у друзей - это подло! Это предательство! - зашептал Шнайдер, нагнувшись к парню ближе. - Я ее не буду отбивать, – Рихард не отрывал взгляда от друга, - Пусть они с Паулем так вместе и живут, они друг друга любят. У них семья, я все понимаю. Но и отступиться я не могу, это выше моих сил. - Ты собрался с ней встречаться втайне от Пауля? Ты хочешь, чтобы она завела интрижку на стороне? - Шнайдер достал пачку сигарет и бросил на стол, - Фу, какая мерзость! Крутить роман за спиной такого отличного парня, как Пауль, - он вынул зажигалку и прикурил, - Я тебе не позволю. - Нет, втайне крутить роман мы не будем. Поль согласился отпускать ее ко мне. После этих слов Шнайдер поперхнулся дымом и закашлялся. - Чего?! Стоп! Я не понял, – он замотал головой, - Ты мне сейчас говоришь, что Пауль, совершенно адекватный человек, вот так просто согласился пускать свою любимую жену к тебе на потрахушки? Ты меня за придурка держишь?! Смеяться вздумал?! - Нет, я даже и не думал над тобой смеяться, это правда. Мы с Паулем так решили. Другого выхода просто нет. Нет решения, или кому-то из нас нужно умереть. Шнайдер не мог поверить, в его голове это не укладывалось, он бы никогда не смог вот так просто делиться своей любимой женщиной, пусть даже и с лучшим другом. Ему начало казаться, что Рихард свихнулся, он всегда был странноватым, хоть и умным, а то, что он говорил ему сейчас, переходило все допустимые границы. Пауль бы точно на это не пошел ни под каким предлогом, значит Рихард выдумывает и сам в это верит. - А саму Муттер, стесняюсь спросить, вы в известность поставили? - спросил он уже спокойней, разговаривая с Рихардом, как с полоумным. - А ее согласия не требуется, – Рихард выпрямился на стуле и полез в карман за сигаретами, Шнайдер вдруг понял, что это не шутка. - Это как это? - он развел руками в стороны и нервно поднялся, подойдя вплотную к другу, - У нас чего, ислам? Я вам ее в обиду не дам, так и знай. - Никто ее обижать не собирается, она сама ко мне придет и будет этого хотеть, – Рихард достал сигарету и отбросил нервно пачку на стол, ему порядком уже поднадоел этот разговор, который все равно ничего изменить не мог. - А если не захочет? Что тогда? - Шнайдер сжал его плечо, - Опять ее насиловать будешь? - Да я ее, собственно, и не насиловал, просто проявил настойчивость. Ей понравилось, – Рихард не стал сбрасывать его руку, а просто медленно повел плечом, - Ничего плохого я ей не сделал, да я бы и не смог. Слишком я ее люблю. - Значит, вы с Паулем решили, что она будет спать с вами двумя? А можно поинтересоваться? – Шнайдер жутко разозлился и приблизил свое лицо к лицу Рихарда, ощутив исходящий от его кожи запах лосьона. Ему стало неинтересно, кто из них прав, а кто виноват, оба хороши, раз такое решили, а страдать должна невинная девчонка, – Вы ее на пару будете шпилить, или она должна прыгать к вам в койки по очереди? - А это уже не твое дело. Мы сами разберемся, как, с кем и в какой позе, – Рихард почувствовал ярость и с вызовом посмотрел в глаза друга. - Это мое дело, сукин ты сын! - Шнайдер взял его за ворот рубашки и заставил встать, - Она моя подруга, я вам, козлам, ее не дам обижать! Я за эту девочку вырву горло всем, ты меня понял?! - он оттолкнул его, усадив обратно на стул - А ты бы, наверное, и сам не прочь ее попробовать! - слова, брошенные в гневе, сильно задели Шнайдера, и он не сдержался. Сильный удар в челюсть скинул Рихарда со стула. - Не смей! Слышишь, щенок, никогда не смей мне такое говорить! - Прости. Меня занесло, – Рихард достал платок и вытер кровь из разбитой губы. - Как, как вы смогли с Паулем до такого додуматься?! Я просто не могу понять! Что ты ему предложил взамен?! Как он на это согласился?! - Шнайдер сел рядом с ним на корточки. - Я не думаю, что ты захочешь это знать, ты не поймешь, – ответил Рихард, разглядывая испачканный кровью платок. - А ты мне объясни. Как так получилось, что он тебя даже не отпиздил? Ты его шантажировал чем-то? - Да нет, ты что? Чем я могу его шантажировать? - А почему он не выбил к чертям твои белые ухоженные зубки и не сломал твой курносый нос? Почему, когда я его встретил, он шел совершенно спокойно, вы даже ремонт доделали, черт вас возьми. Почему?! - Потому что он меня не бил, – Рихард тяжело задышал, вспоминая в деталях, что происходило на кухне. - А что он сделал? - Шнайдер поднялся на ноги, - Неужто обрадовался, что с его женой будет спать его же друг? - Он меня трахнул, – Рихард смотрел на него снизу вверх, а на его губах заиграла горькая ухмылка, - Да, сначала дал отсосать, а потом выеб на твоем кухонном столе. - Что?! – Шнайдер опустился на стул и уставился на Рихарда. Такого поворота он совершенно не ожидал. - Как трахнул? Что, прям по-настоящему? Прямо в жопу? Внутрь? - он замотал головой, - Ты меня убил сейчас. Скажи, что это неправда, что ты прикалываешься. - Это еще не все, – продолжил добивать друга Рихард, – Мы договорились, что после секса с Муттер я буду приходить к нему, и он будет меня иметь, как захочет. - Копать-хоронить, да вы ёбнутые совсем! Причем окончательно. Вас лечить нужно, срочно, – Шнайдер встал и в растерянности не знал, что ему делать, – Мне нужно напиться, сильно напиться, – сказал он, почесав затылок, - А ты, давай, тут тоже не рассиживайся, пошли, – он посмотрел на Рихарда, - Оливеру пока ни слова. Пройдя несколько шагов к дому, Шнайдер вернулся опять к Рихарду, который уже поднялся с травы и отряхивал свои джинсы. - Не, ну а хули?! От тебя только этого и следовало ожидать. Тебе или все, или ничего. На мелочи ты ведь у нас не размениваешься? Ходил, ходил девственником, а потом в один день... да что там день! Буквально за пару часов лишился невинности во всех местах. И обзавелся сразу двумя половыми партнерами, – он зло засмеялся, - Уметь нужно, – Шнайдер приблизился к самому уху Рихарда, - А, может, Пауль ничего и не потерял? Может, он наоборот приобрёл? – Дум обнял его за талию и притянул к себе, опустив руку ниже, сжал его зад в ладонях, – Как ты был в пассивной роли, а? Полю понравилось? Он быстро кончил? Рихард схватил Шнайдера за грудки и, потянув вверх, разорвал на нем футболку. – Никогда так не делай! И не смей говорить со мной в таком тоне! Я не шлюха и не гей! - Ну, вы долго там? – послышался голос Риделя. Устав сидеть один, он пошел к ребятам. Застав их в недвусмысленной позе, очень удивился. – Чего это тут у вас происходит? Вы ссоритесь? Ребята быстро отстранились друг от друга и поправили сбившуюся одежду. – Ничего, пошли в дом, – сказал Шнай, отрывая от футболки испорченный ворот. - Рих, у тебя кровь, – показал Оливер, - Вы чего, подрались? А чего тут сейчас было-то? Я тоже хочу знать. - Ты, Оливер, счастлив в неведении, хотел бы я оказаться на твоем месте, – сказал Шнай. - Мы сегодня пойдем репетировать? – вдруг спросил Рихард и улыбнулся, как ни в чем не бывало, закрыв тему разговора. Шнайдер внимательно посмотрел на друга. – Ты, монстр, моральный урод просто, – он отрицательно покрутил головой, - Нет, мы сегодня будем пить, много пить, до отключки. Я хочу все забыть. - Жаль, что не порепетируем, но перспектива нажраться до усрачки мне тоже по душе, – засмеялся Оливер, решил, что напившись, они ему расскажут, что случилось, – Шань, может, девочек позовем? - спросил он с надеждой в голосе. - Да нет, у нас своих достаточно, – и он бросил в сторону Рихарда злой взгляд. - Ну, как хотите, – ничего не понимал басист, – Вы, главное, не ругайтесь, сейчас Пауль с Муттер придут, и закатим попойку на славу. Усевшись за стол и открыв себе пиво, ребята, как ни в чем не бывало, принялись обсуждать новую песню. За этим занятием их застали Пауль и Муттер.

***

Увидав, как Пауль с Мод вошли в дом, Шнайдер достал еще пива из холодильника и подал его друзьям. - Все нормально? – обратился он к Муттер, протягивая бутылку. - Ничего, переживу, – она взяла пиво и открутила крышку, начав сразу пить, не желая отвечать на вопросы. - Тебя ждет еще один сюрприз, ты в курсе? - не унимался Шнайдер, - Или Пауль уже поделился с тобой великолепной новостью? - он нахмурился, ожидая ответа от девушки. - Рихард, ты что, ему все рассказал? – поперхнулся Пауль пивом и закашлялся, – Какого хера?! Он смотрел на Рихарда во все глаза, постепенно наливаясь краской. Мало того, что он его втянул в этот бред, его жену, так еще и Шнайдера, осталось рассказать все родителям и дать объявление в газету. Такого Пауль не ожидал. - А мне никто ничего рассказать не хочет? – оживился Оливер, – Я весь вечер теряюсь в догадках, что у вас тут происходит. А вы как сговорились. - Оливер, подожди, потом все узнаешь, – Пауль не хотел пока делиться с другом, ему было достаточно, что Дум уже в курсе, интересно, как он отреагировал. – Ты только не обижайся, мы себе сами пока объяснить не можем случившееся, – тихо произнес Рихард, - Я даже не представляю, как тебе все это рассказать-то. - Что произошло с вами со всеми? - растерянно спросил Оливер у Муттер, пытаясь хоть от нее узнать о происходящем, - Днем только все было хорошо, что могло случиться за несколько часов? Оливер затушил сигарету, так и не дождавшись от нее ответа, он посмотрел на ребят, но они только отводили от него взгляды. – Ладно, - он кивнул им и потер ладони, - не говорите, захотите рассказать, я весь само внимание. Крис, пива еще достань. Было заметно, что он обиделся на ребят, но решил не выдавать свои чувства, понимая, что и без него тут уже есть конфликт. Мод подошла к Шнайдеру и тихо спросила: - Что еще за новость, какой сюрприз меня еще ждет? Хотя она и пыталась спросить совсем тихонько, Пауль ее услышал. - Почему не удержал свой язык? - набросился он на Рихарда, тот только нервно сглотнул, понимая, что ситуация начала выходить из-под контроля. Зря он все рассказал Шнайдеру, он теперь все мог испортить. Но делать теперь было нечего, и нужно было отвечать. - Я не мог молчать, мне нужно было высказаться, – Рихард посмотрел на друга, который обнял девушку, чисто машинально пытаясь успокоить. На кухне воцарилась напряженная тишина, первым не выдержал Ридель. - Все, вы меня задолбали! Я сижу, как мудак, ничего не понимая. Пойду лучше гитару возьму. Насплетничаетесь, позовете, – Ридель взял с собой несколько бутылок пива и в комнате гитару Шнайдера, – Я на заднем дворе, если что, – заглянул он к ним еще раз перед тем, как уйти на улицу.

***

- Говорите. Что там у вас еще на уме? – Муттер посмотрела на парней, убедившись, что Оливер ушел, а не подслушивает где-нибудь рядом. Каждый ей был дорог, никого из них она не хотела терять и ссориться с ними не хотела, – Вы мне только обещайте, что мы не разругаемся и не расстанемся, – попросила она и стала ждать ответа. - Нет, девочка. Все как раз будет наоборот, – ехидно улыбнулся уже порядком подпитый барабанщик. Он указал пальцем на каждого, – Твои мужики - просто гении в решении таких проблем. Интересно, а где-нибудь в художественной литературе описана такая блядская ситуация? Обосрали такой прекрасный день, а ведь все так хорошо начиналось. - Шнай, а тебе-то что за забота, мы сами разберемся. Не встревай в наши отношения, – Пауль достает еще пива, подавая Муттер и Рихарду. - А мне чего не достал? Или ты только за своими ухаживаешь? - начал подкалывать его барабанщик, у которого в душе все клокотало от ярости. Он желал затеять драку с кем-нибудь из своих идиотов-друзей и выплеснуть накопившиеся эмоции. - Шань, угомонись, иначе мы поругаемся, – попытался успокоить его Пауль, - На, тебе тоже пиво, просто ты еще то не допил. Муттер встала из-за стола. - Мне это все порядком надоело. Шнайдер, пошли поговорим. - Пошли, девочка, поговорим. А эти мудаки пусть тут сидят и брызжут дурацкими идеями, – он окинул мужчин уничтожающим взглядом и вместе с Муттер поднялся к себе в комнату.

***

- Поль, как ты думаешь, почему он так резко отреагировал? - начал Рихард разговор, не надеясь, что Пауль ему ответит, но он ответил. - Он просто прифигел, поставь себя на его место, и не смог справиться с эмоциями. Отойдет. Ты как сам? - Пауль нагнулся к лицу Рихарда и дотронулся до ссадины, - У тебя губа разбита, это Шнай? - Забей, я сам виноват, – Рихард не знал, как реагировать на это проявление заботы, но ему стало спокойней, усталость и холод начали покидать его, – Давай выпьем что-нибудь покрепче, пиво не берет совсем, – предложил он. Пауль не стал отказываться. Позже они надрались и сидели вдвоем на кухне, едва ворочая языками. - Ты вырос, стал мужчиной, но, сука, не смирился с тем, что получил меньше, чем надеялся. И вот раз и обнаружил, а, бля, в рай въехать всё-таки можно. Только почему ты въезжаешь туда за мой счет? – Пауль схватил Рихарда за шею и притянул к себе, – Отвечай, гаденыш. - Вы не деретесь? – на кухню вошел Оливер и уже пытался встрять в разборки, – А чего это вы такие бухие? Бля, да вы коньяк глушите. - Олли, не грузи, чего тебе нужно? Пиво? Бери и вали, дай поговорить, – Пауль вытурил друга обратно на улицу. - Зараза, с мысли сбил. Что я говорил? Зачем… а что зачем? - Пауль снова плюхнулся рядом с Рихардом на стул и разлил алкоголь по стопкам, который они сразу выпили. - Поль, я не собираюсь за твой счет в рай въезжать, – объяснял Рихард, - Ну, так вот получилось, ты себе представить даже не можешь, как я мучился все это время, пока ты был с ней. Тебе вот только сегодня плохо, а мне было плохо больше десяти лет. Так-то вот, – он вздохнул, – Наливай еще. Пауль взял бутылку, но остановился. - Рих, - шепотом спросил он заплетающимся языком, – А где ты так ахуенно научился делать минет? Рихард вытаращил на него глаза, - Я читал, – серьезно ответил он ему, - Могу и тебе дать почитать. - А мне зачем? - спросил Пауль. Рихард посмотрел на друга, не сразу сфокусировав взгляд. - Ну, да. Тебе незачем. Они замолчали, слушая, как где-то на заднем дворе играла гитара. Оливер накладывал новую мелодию на стихи Рихарда. - Слушай, а клево получилось, – Пауль встал и прошел к двери, чтобы лучше слышать, Рихард ничего не сказал ему, и Пауль его окликнул. - А? – пришел в себя Рихард, погрузившийся в свои мысли. - Классно, говорю, получилось. Слушай. Ребята прислушались. - Пошли к нему, – Пауль поманил Рихарда, и они вышли на улицу к Оливеру.

***

Шнайдер с Муттер все это время сидели на кровати и не выходили из комнаты. Она плакала на груди друга, а он, как умел, ее успокаивал. Ему не хотелось делать ей больно, но держать в неведении он тоже не мог. - Я говорил с Рихой, он не отступится от тебя. И они решили тебя с Полем поделить. - Как это поделить? - она не сразу поняла, что он имел в виду, и переспросила. - Понедельник, среда, пятница - ты с Рихой, вторник, четверг, суббота - ты с Паулем. Она решила, что Шнайдер пошутил, и спросила: - А воскресенье, с кем я в воскресенье? - А в воскресенье они тебя будут бить. Чтобы не изменяла. - Дурак, – Муттер пихнула парня в бок, – Я с тобой серьезно говорю. - И я серьезно. Риха с Полем договорился так. Он тебя будет к нему отпускать. Причем твое согласие не требуется, – Шнайдер развел руками и выпятил нижнюю губу, - За тебя уже все решили. Мод еще раз перебрала события последних часов. Непонятное, так и необъяснимое примирение ребят, разговоры про безумную любовь, их взгляды в свою сторону, гнев Шнайдера. И в тот же миг Муттер вдруг осознала, что может потерять сейчас их всех. Она почувствовала себя совершенно одинокой, беспомощной и никому не нужной. Накатившая паника, будто подталкивала ее поговорить с Думом, единственным человеком, кому она сейчас доверяла. Она порывисто повернулась к нему. - Шань. У меня теперь что, два мужика? Круто! А график какой? Риха не делился случайно? – Муттер хмыкнула, с каждым ее словом паника сменялась злостью. - Давай, давай, злись, - подзадорил ее Шнайдер, - сейчас по-другому нельзя, пусть знают, что ты не разменная монета, не вещь. Дай им обоим просраться, чтобы небо с овчинку показалось. - Хорошо, я воспользуюсь твоим советом, - она ехидно прищурилась, - Брошу обоих и найду себе другого. Пусть вдвоем живут. - Ты в курсе, что у них был секс? - удивился Шнайдер, он не думал, что Пауль таким с ней поделится. - Да, Пауль мне рассказал. Я охуела, если честно. - Не ругайся, тебе не идет. Чего делать будешь? Она немного успокоилась и, подумав, сказала: - Да ничего я делать не буду. Это же все полная чушь, не могут они серьезно это думать. Просто у них это от нервного срыва. Бред полный. Это как должно выглядеть? "Эй, Поль, не пришлешь ли мне свою жену на пару часиков сегодня?" Не будет ничего такого, все уляжется, а ты помоги Рихарду найти себе девушку. - Муттер, все намного серьезней, чем тебе кажется. Рихард не отступится от тебя. Никогда не отступится. - А что мне делать? - веселое настроение резко сменилось грустью, - Я ведь их так сильно люблю. Шань, помоги, – девушка уткнулась ему в плечо и разревелась. - Ты ко мне приходи, если эти придурки заебут тебя в прямом и переносном смысле слова. А я тебя буду жалеть и успокаивать. - Шнай, я с тобой серьезно, а тебе все ржать. - А пошли в бар? Потанцуем, выпьем текилы. Одни, без парней, – вдруг предложил Шнайдер и утер ей слезы. - Они увяжутся, без них не получится, – покачала она головой и вздохнула, - Не удастся удрать. - А мы через окно, – он поднялся с кровати и позвал девушку, - Давай руку, прыгай, я тебя поймаю. Шнайдер с Муттер убежали от друзей и затусили до утра в баре.

***

Насмотревшись на совершенно пьяных друзей, сидящих на траве и пытавшихся комментировать его игру, Оливер засобирался домой. - Пойду я лучше, у вас тут своя атмосфера. Завтра увидимся. А вы, давайте, идите спать. Ханурики, – Оливер помог ребятам подняться и довел их до дивана, где они и уселись, смотря на Риделя мутными глазами. Он взял из холодильника еще пиво и пошел к себе домой, оставив ребят одних в доме. Он решил не думать о сегодняшнем вечере и не строить догадок, в конце концов сами расскажут, когда созреют. Партизаны недоделанные.

***

Пауль бросил на Рихарда быстрый взгляд исподлобья, но на этот раз в нем не было ни следа злобы, он улыбнулся. Тот смотрел на него и видел в его глазах жуткую усталость. В голове все смешалось от пережитого, от спиртного, от неизвестности. - Я на тебя совершенно не в обиде за то, что ты меня трахнул, – признался он ему и положил руку на плечо, как раньше, когда хотел поддержать. - Рих, ты, как беззащитный ребенок. Не сопротивлялся совсем, а ведь мог мне навалять за такое предложение, – Пауль беззастенчиво разглядывал друга, – Как маленький ребенок. Мне тебя очень жаль, жаль, что я тебе сделал больно. Прости меня. - Поль, ты не должен у меня просить прощения, – Рихард начал зевать, – Спать хочу. - Спи, – Пауль посмотрел, как он укладывается, кладя голову на подлокотник, и вытягивает ноги, - Тебя накрыть? - Накрой, пожалуйста, - сказал Рихард и сразу погрузился в сон. Пауль пошел наверх, но ни Шная, ни Муттер не обнаружил. Поискав их, он рухнул на кровать Шная и тоже уснул, как только его голова коснулась подушки. «Куда делись? Заразы», - были последние его мысли.

***

Нагулявшись, Шнай и Мод совершенно пьяные под утро возвращались из бара, горланя на всю улицу песни. - Заткнитесь, сволочи, дайте в выходной выспаться! – услышали они крик соседа. - Тихо, тихо, тихо, – заржали они и на цыпочках пробрались в дом. - Риха спит, – показал Шнайдер на диван в гостинной. - А Поль где? – спросила Муттер, - И Риделя нет. - Иди наверху глянь. Я писать хочу, пиво чертово, – отправил ее Шнайдер, а сам пошел делать свои дела. Найдя мужа наверху в кровати Дума, девушка легла рядом и обняла мужа, – Как же я тебя люблю, – сказала она ему на ухо и чмокнула. - Угу, – пробурчал он во сне и обнял жену.