Семья

Пройдя тихонько мимо спальни свекра и свекрови, девушка остановилась и прислушалась, было тихо. Спят, подумала она и вошла в комнату, где они жили с Паулем. Мужчина стоял у окна и смотрел на небо, по которому в неизвестном направлении летел самолет и оставлял после себя белый след. Она подошла к нему и прижалась к его спине щекой, обняв нежно за плечи. - Я очень сильно тебя люблю! - сказала она. - И именно поэтому ты провела ночь с другим мужчиной, - он положил ладонь ей на руку. - Поль, я правда очень тебя люблю, а Рихарда нет, к нему у меня странное чувство: страсть, похоть, вожделение. Не больше. - Ты думаешь, я тебе верю? Просто так, на слово? - он отпустил ее руку и слегка поморщился, - Ты сейчас стоишь тут и вешаешь мне лапшу на уши, а я… я просто принимаю это с благодарностью. Спасибо, моя дорогая, я очень рад. - Я не вру тебе, зачем мне это нужно? - она попыталась повернуть его к себе, но он остался стоять, смотря в окно. - Мод, ты провела всю ночь в чужой постели и сейчас мне рассказываешь, что спишь с другим мужиком только потому, что он тебя возбуждает, - он развернулся к ней и сел на подоконник, - Ты в своем уме? Ты вообще соображаешь, что сейчас сказала? - Но ведь ты тоже с ним спишь? Не так ли? - она хлопала в непонимании глазами, они сами это начали, а в итоге виноватой сделали её. - Так вот ты значит как? Очень удобный момент нам с тобой просто разойтись. Не находишь? - Пауль так рассердился, что на глаза ему навернулись слезы, и от этого он стал злиться еще сильнее. - Ах, - взвилась девушка, - Раз ты так хочешь - пожалуйста, - Муттер продолжала говорить, и у Пауля открылся от удивления рот, - Можешь оставаться с ним. А мне с тобой делать нечего. - Я!? - он моргал глазами и никак не находил, что ей ответить, - Ты все перевернула с ног на голову. Как ты это вообще смогла брякнуть? - Я просто защищаюсь и защищаю свою семью. Нам надо разобраться в ситуации, а не делать друг друга виноватыми. Рихард не собирается отбить меня у тебя, да он бы и не смог. Просто секс, на который вы меня оба и толкнули. Извини, что так грубо, но так надо для того, чтобы ты осознал, в каком положении мы теперь находимся, - она не давала мужу и слова вставить, хоть он и пытался, - Сейчас нас двое, он один. Если ты уйдёшь, то нас будет двое, а ты один. Уйду я, вас будет двое, я одна. Какой смысл? Пауль практически ничего не понял из ее монолога, до него дошло только одно - его жена ничего менять не собирается и будет бегать к Рихарду, как только он ее позовет. Он посмотрел на нее с болью и обидой, жилы на его шеи напряглись, и сжались кулаки. Муттер даже испугалась, что Пауль ударит ее, но потом снова расслабилась, вспомнив, как Шнайдер учил ее дать жару этим засранцам. Она прошептала ему в самое ухо: - Мы ведь с тобой теперь оба знаем, что мужчине незачем насиловать женщин или мужчин, если он умеет правильно работать ртом и языком... Пауль посмотрел на жену полностью убитым взглядом. - Муттер, ты ужасна, - выговорил он, когда смог. - Я не ужасна, я честна, - парировала она, хотя внутри у нее все дрожало от негодования. - Это так отвратительно звучит. - Может быть, так, а может быть, и нет, но когда мужчина разрешает другу залезть к его женщине в постель, то у него нет выбора, и ему просто придется выслушивать отвратительные вещи. - Ты права, я виноват в этой истории. Нужно, наверное, было его просто прибить, - он закрыл лицо руками и согнулся, мечтая чтобы ничего этого не было и в помине, никогда, не с ними, не с ним. - А смысл? Ты бы его убил, или он бы тебя. Выжившего бы посадили, а мы бы все страдали. В нашем дурацком трио мы все и виноваты, и правы. Я не собираюсь с тобой расходиться и тебе это не позволю сделать. А как нужно было поступить, я не знаю, знаю только,что не так, как вышло, - она пожалела Пауля и обняла его, - Нельзя тебе было его трахать, разбил бы ему просто лицо, а потом мы бы все разобрались. А сейчас уже поздно. - Как мы будем дальше жить? Скажи мне, девочка, - от его несчастного голоса, она совсем растаяла. - Не отпускай меня больше. Пауль смотрел на жену, и у него пересыхало во рту. Он чувствовал к ней влечение, вожделение. Он хотел с ней заняться сексом прямо сейчас, и это было настолько естественно, как дышать воздухом. - Иди ко мне, - повалив ее на пол рядом с окном, он взял свою жену прямо там, не раздеваясь, как никогда прежде. Грубо и страстно, как зверь. И ему это понравилось. Ощущения после ссоры были обострены, и ревность дала новый виток чувствам. Он вдруг понял, что его жена не является его собственностью, и ее нужно суметь удержать рядом с собой. - Я не отпущу тебя больше. В конце концов, это его проблемы. Пусть он сам в них разбирается. От одной лишь мысли о том, что его женщину желает другой мужчина, он снова испытал приступ горячей, пульсирующий ярости. Его женщину, в этом-то все и дело. Никто не смеет на нее смотреть с вожделением. Взяв ее на руки, он положил жену на кровать и опять набросился на нее с дикой страстью. Он ее ласкал, сжимал, целовал, выпил до дна и измотал вконец. - Пауль, отпусти меня, я больше не могу... - взмолилась она после часового марафона. - Потерпи немного. Я хочу чувствовать тебя. Его тело крепко прижалось к ее телу. - Я хочу знать, что ты ощущаешь со мной. Продолжая двигаться, он внимательно смотрел на лицо жены. Он видел, что она испытывает настоящие чувства, настоящие эмоции, страсть, желание. Ее тело под ним содрогалось в оргазме, оно выгибалось, и стоны разносились по комнате. Пауль успокаивался - она его все так же сильно любит, а он ее. Как только они закончили и откинулись на спины, приходя в себя, к ним в дверь постучал Флаке. - Заканчивайте, давайте, на сегодня, вы нам живые нужны и здоровые. День уже на дворе, а вы с раннего утра забеги устраиваете. Спускайтесь обедать. Ваши друзья постоянно заходят. Надоели. Они переглянулись, удивившись, узнав который час, - Сейчас спустимся,- ответили ребята и начали одеваться.

***

- От судьбы не уйдешь, - довольно часто повторял Тилль и был прав. Давно известно, что судьба человека заключена в его характере. Именно дерзкий характер, независимый нрав и буйная энергия Рихарда сыграли главную роль в судьбе всех членов семьи и его друзей.

***

- Садитесь за стол. Я приготовила солянку на обед, – пригласила ребят Дженни. - А где Гюнтер? – спросил Пауль, не обнаружив сына с родителями. - Рихард взял его гулять в парк. Вы, кстати, можете присоединиться к ним, они совсем недавно ушли. Очень любит он своего племянника, – восторгалась Дженни, накладывая ребятам еду на тарелки. Прям любо дорого поглядеть, как он с ним возится, и малыш ему отвечает взаимностью, - она улыбнулась, представив Рихарда с Гюнтером. - Любит он, ага. Просто представляет, что это его сын, – пробурчал Пауль совсем тихо, чтобы его услышала только жена. - Пауль, ты не прав, он любит мальчика, – заступилась девушка, – Не передергивай. - А и правда, поедим сейчас и пойдем в парк их найдем. Поговорим заодно, - решил Пауль. - С удовольствием, – ответила Муттер, – Ты так сильно ревнуешь, может, мне удастся развеять твои опасения.

***

Ребята очень вовремя нашли Рихарда в парке. К нему стала задираться подвыпившая компания местной шпаны. Выкрашенные в белый цвет волосы и рваные джинсы вкупе с проклепанной косухой ввели их в ярость. А вид детского велосипеда, стилизованного под знаменитый «Harley-Davidson», добил подонков окончательно. Нападавших было четверо, у них в крови кипела ярость, они все вместе нападали на Рихарда, который пытался закрыть собой ревущего во все горло, испуганного ребенка. Уворачиваясь от ударов, он заехал в челюсть самому ретивому бандиту, тот согнулся, схватившись за больное место, и на время потерял бдительность. Воспользовавшись моментом, Рихард вырубил его ударом локтя в шею. Второй получил сильный удар ногой в лицо и, упав на дорогу, вопил от боли. Все это происходило очень быстро. Ребята, увидав драку, кинулись на подмогу, Муттер схватила рыдающего сына. Пауль с разбегу врезал одному обидчику ногой в живот, и вдвоем с Рихардом они скрутили последнего, который махал заточкой и орал, что всех порешит. Выхватив у него оружие, Пауль запустил заточку подальше в кусты, а Рихард его вырубил ударом в нос. - Какого хрена ты сюда один поперся? – заорал на Рихарда Пауль, - Знал ведь, кто тут ошивается! - А с кем мне было идти? - точно так же на повышенных тонах отвечал Рихард, - Шаня с Олли репетируют, отец со своим расследованием совсем дома перестал бывать. А вы все утро жутко были заняты. Рихард поднял опрокинутый велосипед и, взяв успокоившегося малыша у матери, посадил в седло, - Смотрите, я ему боковые колеса снял, он потихоньку учится ездить на двух, – и поддерживая велосипед за седло, Рихард с малышом быстро двинулись вперед. Забыв и про драку, и про упреки. Гюнтер отчаянно крутил педали и смеялся во весь голос. Ему очень нравилось ехать, как взрослый, на двух колесах. - Во дает, проказник, - Пауль очень обрадовался успехам сына и тоже позабыл про конфликт. Он взял Муттер за руку и пошел за ними, ускоряя шаг, пытаясь догнать. - А ты говорил, что он его не любит, - уколола жена, вспомнив утреннюю обиду. - Я был не прав. Он отличный парень. Но почему такой козел? Я вообще не знаю, как к нему относиться. Ночью сегодня я его готов был убить, а сейчас мне его жалко. Как вспомню его глаза… - Что у вас произошло? - спросила девушка. - Я не хочу об этом говорить, - Пауль замотал головой, - Тебе не нужно этого знать, это наши с ним дела. - Пауль, почему? Расскажи, - она начала его трясти за руку, надеясь, что он сдастся и все выложит. - Слушай, я тебя ведь не выспрашиваю, что у вас было, - не ответил он ей и прибавил шагу. - Нет, - Мод начала сбиваться с дыхания и перестала приставать с вопросами. - Вот и ты меня не спрашивай. Рихард с малышом отошли от ребят на довольно большое расстояние и там, увидев палатку, уже покупали мороженое. Рихард махнул им рукой, предлагая идти побыстрее. - Я вам тоже взял, - сказал Рихард и протянул брикетики, - Муттер шоколадное, Пауль, а тебе пломбир, как ты любишь. Устроившись на лавочке, они ели мороженное, молча, только Гюнтер постоянно дергал взрослых, показывая им разные палочки и шишки, которые находил поблизости. Рихарду он спокойно посидеть не дал и заставил сесть на корточки, чтобы его любимый дядя, был с ним одного роста. Пауля, наблюдавшего за всей этой кутерьмой, начала грызть совесть. "Ничего, пройдет," - уверял он себя. Рихард выглядел сегодня измученным, а вчера он был совсем другой. «Да, он выглядел замечательно до того, как я… его… да что там скрывать от самого себя? Я его просто мучил». Пауль вспомнил ночь. «Какого черта я забиваю себе голову подобными мыслями?» — выругался он про себя. «Он сам пришел, и сам напросился, и мою жену, сука, трахал. А я его пытал... да, наверное, это правильное слово. Но я ведь действовал под влиянием момента». - Не буду я его жалеть, – Пауль задумался и высказал свои мысли вслух. Ребята уставились на него. - Поль, ты о чем? Он не ответил, а сам задал вопрос: - Кто научил тебя возбуждать мужчин? – подозрительно посмотрел он на Рихарда. - Я же тебе говорил, я про это читал. – Рихард обалдел от такого вопроса в лоб, да еще и при Муттер. Пауль смотрел на него не отрываясь, чем смутил парня окончательно. - Я не понимаю, как в тебе уживаются ангел и шлюха! Объясни мне. - Поль, ты о чем? - Рихард совсем растерялся. - Не вздумай больше подходить к моей жене и своей сестре! – сказал Пауль с угрозой, – Иначе я тебе отомщу. - Черт побери, я ей не брат! – закричал Рихард – Неужели ты ничего не понимаешь?! - он стал говорить тише, - Я умираю без нее! Ты представь, какого мне видеть вас вместе, знать, что вы спите и любите друг друга! А я? А мне ни хрена не светит, – он сел на лавочку и опустил голову вниз, свое мороженое Рихард выкинул. - Ну чего ты? – очень нежно девушка обняла парня и прижалась к его щеке, – Я люблю тебя, дурачок. Пауль посмотрел на них с каменным лицом, он понял ее слова так, как было удобно ему. Он ревновал и ничего не мог с этим поделать. - Проклятая лгунья! Желаю успехов на сексуальном поприще. Развернувшись, он быстро пошел вон из парка, нервно доставая сигареты из кармана. - Пауль! – Муттер хотела броситься за мужем, но Рихард схватил ее за руку. - Погоди! Не уходи от меня. - Да что вы со мной делаете?! - у нее выступили слезы обиды не глазах, - Я тебя ненавижу! Она хотела вырваться, но Рихард привлек ее голову к себе и провел языком под верхней губой. - Приятно? – спросил он. - Да! Черт! Приятно! Ты же знаешь сам, - она не переставала его отталкивать, - Отпусти меня, Рих. Пожалуйста. - Я не могу. И ты это прекрасно понимаешь. А с Паулем мы договоримся, не переживай. Она захотела сказать ему, что-то очень обидное, но не успела. Гюнтер запросился к бабушке и потребовал еды. - Будешь бутерброд? – спросил Рихард и отпустил Мод. - Да, – обрадовался мальчик. Получив кусок хлеба с маслом и сыром, внимательно рассмотрел его и спросил очень серьезно: - С маслой? - С маслой! Кушай, – Рихард взял велосипед в руку, а другой приобнял расстроенную девушку. - Пошли Поля успокаивать, – он поцеловал ее в макушку и поторопил заигравшегося малыша, который отчаянно пинал пустую банку из-под пива. Придя домой, они попытались сдать мальчика на попечение Дженни, его пора было укладывать спать, но у них не вышло. - Где Пауль? – спросила Муттер. - Сказал, пошел репетировать, он там один. Шнайдер с Оливером уехали куда-то на машине, обещав быть к вечеру. А мы хотели с Тиллем доехать до детектива, он позвонил и просил заехать. Говорит, новости есть. Так что вы сами, давайте, ребенка укладывайте. - Останься с сыном. Я к Паулю пойду, - сказал Рихард и ушел. Девушка занялась ребенком и, напоив его молоком, пошла укладывать.

***

Пауль, забравшись с ногами в кресло, играл на гитаре. Увидев входящего к нему Рихарда, продолжил свое занятие, ничего ему не сказав. - Пауль, не злись, - начал Рихард. - Ты мне делаешь больно, я не хочу с тобой говорить. - А ты? Ты тоже мучаешь меня. Вспомни, что ты проделывал со мной этим утром. - Ты сам на это подписался. - Может, что-то изменим? – Рихард подошел ближе к Паулю. - Ты, должно быть, шутишь… - он посмотрел на Рихарда с ненавистью, – Ты что мне предлагаешь? - Не притворяйся, ты получаешь со мной сексуальное удовольствие, и тебе это нравится. Пауль задохнулся. - Да как ты смеешь?! – и тут он увидел, какой у Рихарда взгляд. Дерзкие темные глаза насмехались над его яростью. Он спокойно протянул руку и указательным пальцем провел по его напряженным губам. - Тебя что-то пугает? Нам не нужно нравиться друг другу, нам даже не нужно беседовать, – говорил Рихард мягким глубоким голосом, – Я только хочу один раз попробовать тебя в постели, как партнера, а не как садиста. И мне плевать, что это низменное желание. Я буду твоим самым лучшим любовником, я тебе это обещаю. - Ты бредишь? - Пауль испугался в этот момент за Рихарда, казалось, что он совсем съезжает с катушек, раз предлагает такое. Рихард засмеялся, увидав его растерянность, и продолжил: - Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Почему бы нам не заняться любовью? - Я не хочу тебя. Я еще не сошел с ума! – выкрикнул Пауль и оттолкнул Рихарда от себя ногой. - Докажи, – усмехнулся Рихард и снова склонился, легко притянув его к себе. - Убери руки! – Пауль задохнулся от возмущения. Но рот Рихарда - твердый, горячий, жаждущий - обрушился на его губы. Весь мир завертелся перед глазами. Вздох замер в горле. Язык Рихарда осторожно исследовал нежную внутренность рта уже более интимными движениями. Пауль замер в неистовом возбуждении, не веря сам себе. Он, обняв Рихарда, до боли сжал его тело. А где-то внизу живота возникла приятная тяжесть. Рихард сам прервал поцелуй, - Пойдем в постель? Или останемся здесь? - спросил он Пауля, тот сбросив наваждение, оттолкнул его с силой. Рихард отступил и покачнулся. - Уходи, ты меня бесишь, - проговорил медленно Пауль и, отставив гитару в сторону, собрался подняться. - Как знаешь, - Рихард вышел и хлопнул дверью. Минут пять Пауль стоял как вкопанный в пустой репетиционной. Никогда еще ему не требовалось так много усилий, чтобы прийти в себя. - Вот зараза! - сказал он пустому помещению и снова уселся в кресло, продолжив перебирать по струнам. А Рихард пошел домой в прекрасном настроении. «Эх, Пауль, тебе меня не переиграть. Решил не давать мне больше Муттер? Тогда мне придется забрать и тебя. Хорошо, я приму вызов». С этими мыслями он забежал в свою комнату и, взяв гитару, точно так же как Пауль, увлекся игрой.