Семья

Ближе к концу рабочего дня в кабинете директора банка Коваленко Валерия Петровича раздался телефонный звонок. Удивившись, что он идет напрямую, а не через секретаря, мужчина поднял трубку. - Бурый, привет! Мужчина сначала растерялся, ему совершенно не хотелось возобновлять старые связи. Он сейчас живет нормальной, спокойной жизнью, и ворошить свое бандитское прошлое не хотелось абсолютно. - Чего тебе нужно, Хромой? - Не очень-то любезно со старыми друзьями. - Ты по делу говори, – ответил бизнесмен. - Короче, слушай сюда. Тебя опять ищут какие-то немцы, я тебя предупредил тогда зачистить все концы, ты не сделал. Теперь тебя нашли, узнай, что им нужно, и реши проблему. Иначе моей проблемой станешь ты. Настроение испортилось окончательно. «Какие немцы? Почему опять? Что им нужно?» - вопросы были без ответов.

***

Ни одно криминальное сообщество никогда не наводило такой ужас на москвичей как преступная группировка "чеченская община". Во главе этой группировки стоял некий Нухаев. Он вернулся в Грозный, скупил за бесценок несколько домов, городской рынок, бывший Дом офицеров и занимал весьма высокий пост в окружении генерала Дудаева. Как раз к нему переправляли «общак», который очень ловко подрезали три добрых молодца: Бурый, Хромой и Шрам. Входили они тогда в «Лазанскую» группировку и были в ней далеко не последними людьми. После ограбления Шрама подстрелили местные бандиты, Хромой сел в тюрьму за драку, а все деньги остались у Бурого. Не тратя оттуда ни копейки, он дождался Хромого, и они, наконец, разделили добычу. Подрезать общак – это не лоха развести. Деньги искали не из-за самих денег, а из-за наглости похитителей. По всем законам ребят должны были убить. Но на них не вышли, а страх преследовал мужчин все эти годы. Валерия мама заставила окончить институт, что теперь ему очень пригодилось. Занимаясь сначала рэкетом, а потом созданием финансовых пирамид, он поднялся и, вложив свою часть украденных денег, открыл банк, потом филиалы по стране, потом и за рубежом. Не проматывая деньги на дорогих шлюх и казино, он за несколько лет стал очень состоятельным человеком, в отличие от своего старого товарища. Дороги у них разошлись, Валерий стал представительным бизнесменом, а Хромой так и остался в криминальной среде.

***

- Бурый, ты чего там, уснул? – спросил звонивший. - Нет, я слушаю. - Разберись с проблемой. Повесив трубку, мужчина задумался. «Ладно, что делать?» Он вызвал начальника охраны. - Семен Васильевич, тут такое дело, даже не знаю, как начать. - Ну уж начни как-нибудь, Валер, – отхлебывая предложенный чай, говорил пожилой и опытный опер в отставке. - Меня ищут какие-то немцы, ищут очень давно. Началось все после трагедии в Рамштайне, потом затишье, и вот опять. - Что, Хромой опять напряг? - Ну, да. - А я еще тогда был против, что ты с ним связался, когда вы еще пацанами бегали. И Катькин отец был против, но нет, мы ведь никого не слушали. Взрослые все придурки были в ваших глазах. - Василич, не начинай. Помоги лучше разобраться, что им от меня нужно. - Помогу, куда я денусь, это работа моя. Но первое, что ты сейчас сделаешь, это всех своих девок спрячь подальше. - Может, мне их заграницу отправить? - Ни в коем случае, прячь в России. Давай мы их в Ростовскую область отправим, у меня там есть знакомая, хороша казачка, – задумался немного. - Точно, к Ленке и отправим. У нее корова своя, они у тебя там поправятся, воздух свежий, еда с огорода. - Боюсь, маман не одобрит корову. Да и Ирен тоже, – засмеялся мужчина. - А ты их чего сразу всех в одно место отправишь? - Пусть вместе едут, надоело уже все скрывать от матери, тем более Ирка забеременела. Слушай, Василич, я уже не знаю, что мне с моими бабами делать. - Э-э, сынок, в этом я тебе не помощник. Развел гарем, сам разбирайся теперь, – Семен Васильевич поднялся с места. – Звони им, пусть собираются, я мальчика пошлю за ними, сейчас и отправим, а Ленке я позвоню. Валерий набрал номер Ирен и попросил собрать вещи. Выслушав все, что о нем думает светская львица по поводу отъезда в деревню, он гаркнул в трубку: - Собирайся живо, жопа безмозглая. Убьют, – и повесил трубку. С матерью он решил не говорить, а перекинуть все на Катерину. Та поняла мужчину сразу и обещала через час быть готовой. - Умница ты моя, всегда меня понимала. - Ты не подлизывайся, мать я беру на себя, а с Иркой сам разбирайся, – девушка отключила телефон и, повернувшись, увидела Аделаиду. - Что значит, мать я беру на себя? Быстро говори, что происходит. - У Валеры неприятности, нам нужно уехать, спрятаться. - Ой, бандиты? – испугалась женщина. - Нет, немцы его ищут, он не знает, кто. Аделаида, пошли собираться. - А куда мы поедем? И что еще за Ирка? - Поедем мы в деревню, а Ирка - это подруга Валеры, – девушка пошла собирать вещи. - Как в деревню? Я не хочу. Что за подруга? Катя, ты очень спокойно к этому относишься, – она ходила за девушкой и мешала той собираться. - Это хорошая молодая девушка, я ее знаю. - Мне плевать, хорошая она или плохая! Почему она должна ехать с нами? Это любовница Валеры? - Да, это его любовница, мы так и не смогли наладить отношения, а там у него чувства. - Катя, это ужасно! - Это нормально! Аделаида, собирайся. Через час женщины и ребенок загрузились во внедорожник. Забрав Ирину, поехали в Ростовскую область, а Валерий перебрался жить к Семену Васильевичу. Всю дорогу Аделаида выказывала недовольство, что Ирен едет с ними. Катерина пыталась заступаться за девушку и не дать ее выгнать в ночь на дорогу. - Но мы не можем просто бросить ее здесь, – протестовала Катя. – Она пропадет. - Это ее личная проблема, – твердила Аделаида. – Пусть возвращается домой. «Пошла к черту, – думала Ирен, – я не собираюсь оставаться здесь». Аделаида пыталась дозвониться до сына, но он предусмотрительно не брал трубку. - Хорошенькое дело, - ворчала пожилая женщина. – И мать, и жену, и любовницу - всех в одну машину посадил, всех в одно место отправил. Ну и нравы. Только Дашка чувствовала себя хорошо, радуясь, что ей не нужно спать. Самозабвенно резалась в игру на приставке и не обращала на взрослых внимания. - Куда мы едем? Это край цивилизации, – не переставала возмущаться Аделаида. - Это не край цивилизации, это всего лишь область, – ответила Катерина. - Почему ты такая спокойная? - А зачем нервничать, мам, успокойся, – улыбнулась девушка и прижалась к Аделаиде. - Ой, ребенок, как же я тебя люблю, – она обняла девушку и, наконец, успокоилась, последний раз кинув на Ирен гневный взгляд. Утром к опустевшему дому подъехали Пауль и Рихард. Никого не застав, они попытались выяснить что-нибудь у соседей. Им рассказали, что вечером все уехали, но никому ничего не говорили, скорей всего, поехали отдыхать. А ребятам соседи посоветовали заглянуть недели через две. Дозвониться они тоже не смогли, номер был заблокирован. Съездив на работу к Валерию, они натолкнулись на охрану, которая их даже на порог не пустила, сказав, что хозяин отбыл по делам на неопределенное время. Когда ребята отъезжали от банка, за ними увязался хвост. Приехав в гостиницу, Пауль совсем расстроился, он настроился увидеть жену, а теперь все снова откладывалось. В лифте Рихард взял его руку в свою ладонь, она была холодная. - Ты замерз? – Рихард поднес его руку к своим губам. - Немного, я не знаю, мне плохо. Рихард взял его лицо в свои ладони и посмотрел прямо в глаза. – Все хорошо, потерпи чуть-чуть, мы ее нашли. Двери лифта открылись, и ребята направились в свой номер, войдя и раздевшись, они прошли в комнату. - Риш, налей мне выпить, – попросил Пауль. - Тебе что? - Виски давай. Налив в стакан янтарную жидкость и положив лед, он протянул Паулю. - А себе? - А я у тебя. Рихард несколько секунд смотрел на него, затем взял за подбородок и нежно коснулся губ. – Отсюда можно? – он улыбнулся. Пауль, сделав глоток, прильнул к губам Рихарда и поделился с ним спиртным, они продолжили целоваться, отставив стакан на стол. Поцелуй был горячий и сладкий, Рихард задрал на Пауле футболку, лаская грудь, живот, каждый шрам, каждую царапинку, чтобы меньше болела. Гладил ему ноги, бедра, пах. «Ох, блин!» - он возбудился, подставляя шею под поцелуи. Пауль на каждое движение отзывался, он был послушный и очень нежный. Чуть прикусив кожу на шее, он заставил Рихарда стонать, протяжно так, с надрывом. - Пошли в спальню, – шепнул Пауль. Скинув с себя одежду, он лег на кровать, перевернувшись на живот, предоставив свое тело для ласк. - Ты решил снизу? – спросил Рихард целуя лопатки, шепча какие-то глупости, расслабляя любовника. Медленно введя в него один палец и услышав сдавленный стон, он начал двигать им, ища простату, добавил второй палец и продолжил двигать уже двумя, пока Пауль не начал сам подаваться бедрами навстречу. - Рих-а-а, м-м-м-м... - Тебе хорошо? А ведь я долго могу тебя так мучить. - Рих, трахни меня уже! - Вот значит, какие мы слова знаем? Неожиданно! – Рихард продолжал ласки. - Но это одно из тех предложений, от которого невозможно отказаться. Перекинув через Пауля ногу, он сел ему на бедра, сжав в ладонях упругие ягодицы. - Поль, я тебе говорил, что у тебя задница классная? - Говорил, давай уже, сидит, разглагольствует. Медленно вставив член, Рихард застонал. - Тесно, узко, жарко, ты как девственник, - и начал, наконец, двигаться, задыхаясь и ускоряя темп. Пауль под ним улыбался и сжимал подушку, поднимая выше попку, чтобы Рихард мог войти глубже. – Быстрее… быстрее, прошу! – стонал Пауль. Рихард выходил полностью, не оставляя внутри даже головку, и снова входил до упора, шлепая бедрами о попку своего возлюбленного, вызывая каждым толчком из него короткие вскрики удовольствия. Пауль издал громкий стон, сжимая подушку так, что побелели костяшки, Рихард толкнулся последний раз внутрь и замер, бурно кончив. За дверью номера ребят стояло два частных сыщика, которые следили за ними от самого банка. Мужчины прекрасно понимали, что за звуки раздаются из номера, и смотрели друг на друга ошарашенными глазами, не зная, что сказать. Утром ребята улетели в Берлин, два сыщика улетели с ними.