Лондон

Многообещающая будет поездочка, подумала Мишель, стоя у автобуса вместе с чемоданом. Вокруг неё копошились одноклассники, сопровождающий обсуждал последние нюансы с гидом, Питер и Нэд вели разговоры о звезде смерти. Задроты. Мистер Моррисон, человек железного характера и воли (иначе как ещё объяснить, что он не уволился к чертям после двух предыдущих поездок, включающих себя падение лифта и инопланетное вторжение?), велел всем забираться в автобус. — Давай помогу, — предложил Питер, подхватывая под руку её чемодан. — Я бы и сама справилась, — хмыкнула она. Неподалёку замаячил Флэш. — Эй, Паркер, ты такой лапочка, помогаешь своей подружке. Питер закатил глаза, но на провокацию Флэша не отреагировал. Зато отреагировала Мишель. — У него хотя бы есть подружка, недомерок. — и вошла в автобус следом за Питером. Флэш продолжать спор не стал — как-то раз ему повезло сцепиться с Мишель, и за свой длинный язык он хорошенько получил по лицу, поэтому больше нападать на неё не рисковал. — Что ж, все здесь, отправляемся. Она села рядом с Питером и взяла его за руку. Питер сжал её. Нэд устроился рядом и смотрел на них так, как домохозяйки смотрят очередную серию сопливого сериальчика с прекрасной любовной линией. — Это тебе не зоопарк. — Вы выглядите мило. — Я знаю. Питер улыбнулся. Мишель попросила разбудить её, когда они приедут, и опустила голову на его плечо. Их ждал Лондон. *** Они собрались в холле. В театре ставили Шекспира, и мистер Моррисон посчитал кощунством пропускать такое. Мишель сидела на кресле неподалёку от входа в отель. — Прекрасно выглядишь, — сказал подошедший Питер. — Ах, да. Тебя только это волнует. — деланно разочарованно пробормотала Мишель. — Нет, — Питер усмехнулся. Его рука прошлась по её предплечью, он притянул её к себе, и Мишель подхватила его под локоть. — Ладно, давай проведём этот вечер весело. — сообщила она, когда спустились последние несколько человек, и их попросили парами пройти к выходу. *** В театре она сидела позади него. Представление прервалось на антракт, Флэш доставал Питера, какая-то девчонка по другую сторону пыталась втянуть его в беседу, а Паркер дергался и старался сделать вид, что его не существует. Назойливая девчонка успела заебать Мишель после первых пятнадцати минут безуспешных попыток флирта. Но попытки-то были! — Я к тебе, милый. — договорившись с Флэшем, сообщила Мишель и перелезла через сидение, в своём платьице, совсем не женственно и совсем в её стиле. Питер улыбнулся, сжал её руку и на отчаянный взгляд девчонки по другую сторону даже не обращал внимания. — Блять, они даже здесь милуются. — с отвращением пробормотал Флэш. Нэд понимающе кивнул. *** Перед ними расстилались красоты Лондона, проносились и менялись, как цветные краски калейдоскопа, пастельные, яркие, незабываемые. Питер видел Темзу, что тянулась через весь город, как красивая лента по коробке с чудесным подарком. Мишель положила голову на его плечо. — Разбуди, как доедем до Биг-Бена. — и, зевнув, закрыла глаза. Мишель не знала, что такое идти спать пораньше, как и он, пропадавший на патрулях даже здесь, в Европе. Вчера наверняка засиделась за «Бремя страстей человеческих», от которых в последнее время не отрывается. — Хорошо. Отдыхай. — и провёл рукой по её волосам. Её это будто успокоило, она прижалась ближе и заснула. *** С высоты птичьего полёта Лондон был великолепен. Невероятные архитектурные сооружения, переносящие туристов в викторианскую эпоху, огромные купола на соборах, возвышающийся неподалёку Биг-Бен приковывали взгляд, и Мишель увлечённо выводила контуры на странице альбома. — Очень красиво, — сказал ей Питер. — Она ещё не готова. — Она будет очень красивой. — Подлиза. Питер улыбнулся. — Скажите: «Мы любим Нэда»! — воскликнул Лидс, направляя на них объектив фотокамеры. В памяти Лондона они и остались такими — беззаботными, весёлыми, счастливыми, такими детьми. *** Нэд принёс им вафли. Большие, тёплые, политые карамельным сиропом и шоколадной крошкой, с ванильной начинкой и ягодами. — А теперь подумайте и признайте, какой у вас потрясающий друг. Они ели их и выглядели, как маленькие дети. — Аккуратней, — сказал Питер и убрал волосы Мишель, норовящие испачкаться в сиропе, под пальто. Нэд делал вид, что увлечённо наблюдает за проносящимся мимо транспортом. *** Тауэрский мост возвышался над Темзой как вечный и нерушимый страж. Волосы Мишель колыхались на ветру, она сидела на парапете у реки, и Нэд навёл на неё камеру. — Классный, — похвалил снимок Питер. — Ты потрясающе фоткаешь. — А она потрясающе выглядит. — Она это знает, — он усмехнулся и подошёл к ней. — Знаю, но мне нравится, когда мне это говорят. — хмыкнула она в ответ. Руки Питера подхватили её под бёдра, чтобы спустить с парапета. Мишель притянула его и поцеловала. — Я вас умоляю, давайте не здесь. — обречённо проговорил Нэд, убирая камеру в сумку. Питер рассмеялся, подхватил её под руку и последовал за другом к Тауэрскому мосту. *** Ночной Лондон нравился Мишель куда больше дневного — да, все такой же переполненный, неугомонный, по артериям которого мчатся не переставая автомобили и снуют туда-сюда люди, но более… уютный. — Поверить не могу, что мы это делаем. — пробормотал Питер, раскладывая по пледу, на котором они расположились, еду, купленную неподалёку в супермаркете. — Это ты меня подбила. — И совсем не жалею об этом. Мишель подмигнула ему и, совершенно не стесняясь, села к нему на колени. Он обнял её. — Надо же пользоваться твоими паучьими способностями не только для того, чтобы набивать морды грабителям, Стервятникам и инопланетным захватчикам. Джонс почувствовала его усмешку, когда он водил носом по её плечу. Ночной Лондон расстилался под ними, как картина знаменитого художника, прекрасная и неповторимая. Она поймала себя на мысли, что обязательно хочет запечатлеть это на бумаге. Позже. Питер сжимал её запястья и целовал её ключицы. *** Мистеру Моррисону пора было подавать в отставку. Потому что он пообещал себе непременно — непременно и сразу же по прибытии — уволиться к чертям из этой школы, где ни одна экскурсия не проходит без каких-либо приключений с участием злодеев или инопланетян. На них снова напали. Их класс, туристы, жители Лондона, находившиеся в районе опасности, быстро были эвакуированы в безопасное место. А потом толпа начала аплодировать. Над ними пролетел Человек-паук. Питер направлялся в сторону Тауэрского моста. Внизу, в одном из переулков, скрывалась Мишель. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, спустившись. — Иду в безопасное место. — Я подброшу. — Нет, — оборвала она. — Нет, не нужно. Ты должен разобраться с мировым злом. Как всегда. — Будь осторожна. — Не волнуйся, я взрослая девочка. Сама справлюсь. Мишель приблизилась к нему и обняла — крепко-крепко, как никогда не делала. — Не смей умирать. И возвращайся. В своём тупом обтягивающем трико. — Обязательно, — он усмехнулся. — Беги. Мишель развернулась и побежала. Он рванул в сторону моста. — Возвращайся. Питер собирался вернуться.