Пленник

Джин понимал... Понимал, но упорно не хотел этого принимать. Он пытался её не ревновать, говорил себе, что это все просто игра его собственного воображения. Она не может никого полюбить всерьёз... Анастэйша не подпустит к себе малознакомого человека... Он видит, что босс изменилась. Видит эту женскую слабость, которой она никогда не поддавалась. Даже с ним Анна не была так нежна, не показывала, что хочет быть просто женщиной, созданной для мужчины, для любви. Глубокая затяжка... Табак от такого начинает трещать, как сухие ветки, охваченные пламенем. Если бы не доза никотина, Сокджин не смог бы сейчас так спокойно держаться, и вздрогнул от этого легкого прикосновения. - Джинни, я чего-то не понимаю? - её голос нежен, но чувствуется, что рядом с ним она другая - все та же - сильная и неукротимая. - Джин... Нет, Сокджин не может сейчас посмотреть на неё - будет только хуже. - Все нормально, Анастэйша. Иди. - проговаривает он спокойно, но когда Анна пробует развернуть его лицом к себе, убирает её руку со своего плеча. - Мне нужно кое-что обдумать. Просто... Уйди, прошу. Выбора не остается, ей приходится покинуть его комнату. *** Игра в молчанку между Джином и Анастэйшей продолжается. Они разговаривают, исключительно, о делах и планах. В последнее время, вообще, только по телефону. Сокджин отправился на разведку несколько дней назад и отзванивается лишь по вечерам. Его голос звучит, то бодро, то очень устало. Нелегко. Но дело не требует отлагательств, потому что Джей-Хоуп снова вышел на охоту и уже успел похитить Чимина. Об Этом Джин узнал от некоторых "источников", что следили за Паком, после того, как Анна приказала вывезти парня на остров Чеджу и там отпустить. Понятно, что киллер-зачистчик не тронет Чимина, но... Этот парень, все же, владеет кое-какой информацией. Это был план Намджуна. Слишком долго они рыщут в поисках Джей-Хоупа, и никак не могут понять, где его искать. Значит, нужно ловить на живца. Первый пункт плана осуществлен - Чимина киллер "съел". Можно переходить ко второму пункту. Пока первая, так сказать, "наживка" у Хоупа, нужно заслать несколько десятков "крыс" в тыл врага. Чем сейчас и занимается Сокджин. Когда от Джина поступила информация о том, что противники затевают переговоры с ними, пленник посоветовал соглашаться. Только... Намджун догадывался, что сам лично Джей-Хоуп, вряд ли явится. *** Пока переговоры идут на расстоянии. Сокджин постоянно меняет адреса отправки сообщений от Анастэйши, что делает и сам Джей-Хоуп. Время идет, а киллер так и не хочет лопать вторую "наживку". Но... Но что-то, вдруг, происходит и Хоуп таки соглашается на личную встречу, только именно с Анной, и никаких подставных особ, по его требованиям. Все бы ничего, да в массах врага так и не прижилось ни одной подставной "крысы". Все они остаются в дальнем виденье. Сокджин решается на отчаянный шаг. Анастэйше этого знать не стоит. Ой, как не стоит. Но она врывается в его пространство настолько неожиданно, что Джин так и замирает с жужжащей в руке машинкой, глядя на незваного гостя через зеркало. - Джин, мать твою, что ты творишь?! - Анна в бешенстве. По её глазам видно, что догадывается, но вслух боится сказать. Сокджин только пальцем щелкает маленькую кнопку и чертова машинка выключается. - Я спрашиваю... - а голос девушки обрывается; ей пришлось бежать в темноте, по неровной узкой тропинке, чтобы добраться сюда - она буквально истощена и еще больше возмущена. - Что ты делаешь? - уже шепотом, еле слышно, но до Джина доходят эти слова. - Анастэйша, что ты здесь делаешь? - спокойно, хоть и удивлен (и это слабо сказано), говорит он. - Я... Я, блин, в гости пришла. А ты... Ты... Что это все значит? - Анна задыхается, то ли от бега, то ли от возмущения, что ее ослушались, то ли от... Чего? Конечно, она солгала, что пришла просто в гости. Девушка знала, что затевает Сокджин, потому-то и примчалась. - Намджун. - догадывается Джин и встает со стульчика, разворачиваясь к Анастэйше лицом. - А я думал, что он не скажет тебе ничего. - Джин, ты не должен... - Анна, другого выхода нет. - он не оставляет ей шансов убедить себя в обратном, потому что другого выхода они действительно не найдут, тем более в их положении и в такие короткие сроки. - До встречи осталось меньше двух недель. Никто, кроме меня, защитить тебя не сможет. Ты это прекрасно знаешь. Ну да, - улыбается Сокджин, - меня и Намджуна. Но второму нельзя появляться в клане противника. Да он туда и вклиниться не сможет, потому что его там каждая собака знает. - Джин немного переводит дух, глубоко вдыхая-выдыхая, и продолжает. - Зато, Джун сможет защитить тебя с нашей стороны. На оставшееся до переговоров время он будет твоим информатором. Я передал ему все каналы, по которым работаю сам, отправил еще пару инструкций. Ты под надежной защитой. А со стороны врага тебя будет некому обезопасить. Здесь буду нужен я. Анастэйша смотрит на Джина так, будто он сейчас несет какой-то несуразный бред. А потом срывается с места, хватая парня за ворот футболки, дергает на себя и впивается в губы, такие нежные, мягкие, теплые. Сокджин не сразу соображает, что происходит, но почувствовав, как девушка к нему жмется, прикрывает глаза, утопая в страстном поцелуе, с привкусом горечи. - Джин, - Анна, еще задыхаясь после поцелуя, шепчет в губы, опаляя их горячим дыханием, - Джин, обещай, что вернешься. - Анна... Анастэйша... - Обещай! - чуть громче и грубее произносит она. - Обещаю. Он разворачивает ее и прижимает к стене, холод от которой вмиг просачивается сквозь тонкую ткань кофты. Губы вновь сливаются в поцелуе. Джин подхватывает Анастэйшу на руки, заставляя ее обхватить свою талию ногами, и снова жмет к стене. Девушка отлипает от его губ только для того, чтобы снять с себя кофту, потом вновь утопая в пьянящем поцелуе. Так хочется это продолжать вечно. Откуда в нее сейчас столько сил и энергии? Откуда эта внезапная расположенность и страсть? Уже неважно. Сокджина перестают волновать эти вопросы, когда он, с Анной на руках, переступает порог маленькой комнатушки, с компактной кроватью, и укладывает ее на прохладную простынь, нависая сверху...